Звезды падают в небо - Эльденберт Марина - Страница 50

— Прошу всех занять свои места и отключить мобильные телефоны. Вальцгарды, на позиции.

Рэйнар что-то еще сказал, но я не услышала.

Потому что в этот момент Гроу посмотрел на меня.

От того, как он на меня посмотрел, я на миг забыла не только о том, что я вроде как Ильеррская, но еще и о том, что мне двадцать шесть лет. Может, забыла бы и о том, как меня зовут, но в это время Рэйнар повторил:

— Прошу всех занять свои места.

Повторил так, что по комнате прокатилась волна его силы. Когда Теарин говорила, что чувствует огонь Даармархского, должно быть, это было именно так: сильно, подавляюще, властно. Гроу прищурился и тут же переключился на Рэйнара, а мимо меня прошел, как мимо стула.

Кстати, о стульях.

Я дошла до своего, стараясь убедить себя в том, что поступила правильно, но все равно раз за разом в воспоминаниях натыкалась на резкость черт лица и темнеющий взгляд, который появлялся у Гроу, когда он злился. Я бы сказала, в такие моменты он здорово напоминал своего отца.

— Заседание объявляю открытым, — произнес Рэйнар. — Напоминаю, что сегодня нам предстоит принять окончательное решение по делу местрель Ярлис, использовавшей свои способности, чтобы подчинить эссу Мирис Хайм с целью убийства Танны Ладэ.

Мелора не пошевелилась, у меня было такое чувство, что она вообще не двигалась, по крайней мере с той минуты, что я вошла в зал. Что касается Гроу, он сидел через два места от нее, вытянув ноги, как любил делать в своем режиссерском кресле. Чтобы взглянуть на меня, ему достаточно было просто повернуть голову: разделяли нас несколько метров и подиум перед столом правящих.

«Посмотри на меня, — подумала я. — Пожалуйста. Посмотри».

Но он не смотрел.

— Второе решение касается ферна Гранхарсена, воспользовавшегося ментальной магией с целью…

— …спасения меня. — В моих ушах мой еле слышный шепот перекрыл даже грохот моего сердца и слова Рэйнара. Разумеется, кроме меня, никто его не услышал, а я взглянула на Мирис. Видно было, что она чувствует себя очень неуютно, особенно сидя рядом со мной.

Что касается меня, со стороны я, наверное, выглядела совершенно спокойной, но вряд ли Мирис могла представить, насколько сейчас неуютно мне. Было бы проще, если бы рядом была Леона, но ее не было. Я знала, что так будет, она заранее меня предупредила, что на заседании присутствовать не сможет, потому что здесь не должно быть посторонних, только непосредственные участники событий. Свидетелем как таковым она не являлась, а быть женой Председателя, оказывается, недостаточно для того, чтобы присутствовать на процессе. То есть находиться здесь она, конечно, могла, но выглядело бы это так, что ее протащили благодаря Рэйнару в группу поддержки.

Непонятно только кого.

Да уж, суровые у иртханов законы.

— У вас было достаточно времени, чтобы изучить все обстоятельства и свидетельские показания, — продолжал Рэйнар. — Поэтому нам осталось только принять решение. Сейчас мы пригласим обвиняемых, если им есть что сказать, перед тем, как будет вынесен приговор.

Я снова взглянула на Гроу, но он сидел с таким видом, словно ему невероятно скучно и просто хочется, чтобы все это побыстрее закончилось. Я старалась вспомнить слова Леоны, которые она мне говорила, пока мы с Бэрри скакали в парке. О том, что он одиночка. О том, что не привык полагаться на кого бы то ни было, о том, что для него это не имеет никакого значения.

Разве может таэрран не иметь никакого значения?!

— Прежде чем мы начнем, я бы хотел обратить ваше внимание на то, что сегодня на заседании присутствуют эсса Ладэ и эсса Хайм.

После этих слов Мирис сжалась, и я понимаю почему: взгляды иртханов сейчас вонзались в нас огненными стрелами. Давящими, пригвождающими к стульям.

— Они приглашены как пострадавшая сторона, чтобы иметь возможность наблюдать за правосудием.

Судя по тому, как побелела Мирис, она явно была не в восторге от такой возможности. Я же задумалась о том, что это и в самом деле нонсенс: раньше иртханы никогда не подпускали людей так близко к себе, не говоря уже о дозволении присутствовать на закрытом заседании.

— Эсса Ладэ, эсса Хайм, как пострадавшие от действий иртханов, вы имеете право на материальную компенсацию, размеры которой вам будут озвучены чуть позже.

Я перехватила, пожалуй, даже в чем-то дружелюбный взгляд и поняла, что смотрю на брата Леоны. На задворках сознания мелькнула мысль, что именно ему предстоит надеть таэрран на Гроу в случае, если у меня ничего не получится, но я ее отбросила. Рыжеволосый иртхан ободряюще мне улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. Вспомнив Ильеррскую, еще и плечи расправила, возвращая остальным их превосходство. Не знаю, прониклись они или нет, но отец Мелоры смотрел на меня так, будто это я хотела сбросить его дочь с балкона.

— Перейдем к выступлениям обвиняемых. Ферн Гранхарсен, у вас есть что сказать?

— Нет.

Нет?! Чешую тебе под хвост, ты сдурел?!

Расскажи им о том, как ты вытащил меня с помощью магии, как поймал в каких-то считаных метрах над землей!

— Местрель Ярлис?

— Да. — Голос Мелоры звучал хрипло. — Да, мне есть что сказать.

Я подавила желание отвернуться и еще больше выпрямилась, когда она вышла на подиум. Одета местрель Ярлис была, как всегда, стильно, тем не менее от присущего ей лоска остались одни воспоминания. Волосы, обычно красиво уложенные, были стянуты в аккуратный хвост, а платье, строгое и прямое, серебристо-стального цвета больше выглядело деловым, чем роскошным.

— Я совершила ошибку, — сказала Мелора.

Она стояла так, чтобы видеть и нас и правящих, только Гроу оказался у нее за спиной.

— Ошибку, которой нет оправдания. Сейчас я хотела бы попросить прощения у вас. — Она повернулась к правящим. — За то, что таким поступком бросила тень на репутацию нашего общества. И у вас.

Она повернулась к нам.

В то, что Мелора раскаялась, верилось с трудом: наверняка адвокаты ее папочки написали эту речь сразу после того, как Гроу вытянул из Мирис признание. А все оставшееся время местрель Ярлис, даром что актриса, ее репетировала.

— Мирис, я прошу прощения за то, что манипулировала тобой, поддавшись непростительным чувствам. Эсса Ладэ, я прошу прощения…

Я спокойно и даже холодно встретила ее взгляд.

— За то, что произошло. Если бы я могла все исправить, я бы это сделала. Но я не могу. Все, что мне остается, это просто сказать, сказать вам всем, как сильно я раскаиваюсь.

Мелора замолчала, сцепив руки. Я обратила внимание на то, что ее пальцы подрагивают, но было ли это игрой или правдой, мне без разницы. Надеюсь, ее ждет пожизненная таэрран, и по этому поводу не испытывала ни малейшего сострадания. В конце концов, она это заслужила.

— Местрель Ярлис, это все?

— Да, местр Халлоран.

— В таком случае возвращайтесь на свое место.

Дождавшись, пока она сядет, Рэйнар произнес:

— Переходим к принятию решения.

Я снова посмотрела на Гроу, и снова тщетно. Поклясться могу, даже за все то время, что говорила Мелора, он на меня не смотрел.

Потому что его взгляд я бы почувствовала.

Всей кожей.

— Первым озвучим решение по делу ферна Гранхарсена.

И я чуть не поперхнулась, услышав предложение:

— Пожизненная таэрран.

Произнес это, к слову, правящий Ортахарны, тот самый, который по идее должен был официально вытащить из Мирис то, что неофициально вытащил Гроу. Леона говорила, что у меня перебор с агрессивностью, но в этот момент мне захотелось схватить этого типа за волосы и побить головой о стол.

— Поддерживаю, — произнес сидящий рядом с ним.

Да, кажется, у них численный перевес.

— Поддерживаю. — Это уже третий. — Осознанное вмешательство в разум человека после двух ментальных встрясок могло закончиться очень плачевно.

Во мне закончились все цензурные мысли, на месте я усидела только потому, что обещала Леоне вести себя прилично. Ладно, я усидела потому, что неприличное поведение могло закончиться тем, что мне вообще не дадут слова, поэтому я сейчас вцепилась в стул и плотно сжала губы.