Особое условие (СИ) - Вудворт Франциска - Страница 68

— Скажи это Эндариону, который до сих пор ещё ходит с тростью!

— Я готов компенсировать ему все расходы на целителя.

— Не утруждайся, я взяла их на себя. Чего ты хочешь? Ведь не просто так пришёл.

— Хотел пригласить на прогулку. Слышал, ты совсем превратилась в затворницу. Надо это прекращать. Какие бы неприятности ни были, жизнь продолжается. Я знаю одно очень интересное место, тебе пон…

— Нет, — перебила его. — Если это всё…

Да, понимала, что веду себя не вежливо, но миндальничать с этим типом не собиралась.

— Подожди! У меня есть предложение.

— С чего ты взял, что оно меня заинтересует?

— Весьма выгодное для тебя.

Ох, что-то я сомневалась. Может, для него? Ведь свою выгоду этот тип никогда не упустит. Я собиралась уже вежливо его послать, как следующие слова заставили насторожиться.

— У тебя же сошли на нет заказы на создание эксклюзивных духов. Придворные дамы не спешат обращаться к той, у которой подмочена репутация. Скоро твой Торговый Дом «Шансси» потеряет своё ведущие положение и станет лавочкой для среднего класса.

— Уходи! — холодно приказала ему, мысленно проклиная.

Да, совсем недавно мы с Эндарионом обсуждали возникшие трудности. Покупки духов среди среднего класса возросли, а вот на создание индивидуальных ароматов среди знати заказов не было.

Я списывала всё на возникшую шумиху вокруг моего имени и надеялась, что это временные трудности, нужно переждать. Иначе это могло стать проблемой. Ведь именно такие клиенты создавали рекламу и повышали класс духов.

— Ох, как же с тобой трудно! — закатил глаза Минаэль, притворно тяжко вздыхая. — Риналлия, мы с тобой дельцы и способны беспристрастно оценивать ситуацию. К чему эти театральные жесты? Я не хотел тебя уколоть.

— Хорошо. Твои предложения? Говори, что задумал? — через силу произнесла я.

— Всё как и раньше. Выходи за меня. Наша помолвка исправит ситуацию. Можно рассказать всем, что мы полюбили друг друга и я перед поездкой сделал тебе предложение. Ты обещала подумать, как приличная девушка, и уехала, но в Игенборге акиф похитил тебя, насильно взяв в жёны, а меня заточив. И вот ты сбежала, я тоже освободился и мы после пережитых трудностей вновь воссоединились. Объявление о помолвке и вскоре пышная свадьба навсегда отметут любые притязания акифа на тебя и покажут, кому ты на самом деле принадлежишь.

У меня банально отвисла челюсть от его фантазии. Ему бы только романтические истории для впечатлительных барышень писать!

— Подумай! Это идеальный вариант. Твоя репутация восстановлена, и ты вновь желанная гостья во всех домах и при дворе. В данных обстоятельствах никого не удивит скорая свадьба, а о нашей любви ещё будут слагать баллады.

— А что ты говорил о заточении? Ты сидел в тюрьме Игенборга? — вычленила я из всего этого бреда.

Минаэль осёкся и скривился, как будто съел что-то кислое.

— Меня подставили. Кто-то вскрыл опечатанные мешки с товаром, власти обвинили в нарушении правил, мошенничестве. Удалось доказать, что это сделали неизвестные лица, но штраф выплатить пришлось и ярмарку я пропустил, понеся убытки. В лицензии мне почему-то отказали, я так ничего и не продал.

— Поэтому решил жениться на мне и поправить своё положение, — холодно закончила я.

— Мы нужны друг другу. Сейчас даже больше, чем раньше.

— Нет.

— Послушай, если дело в невинности, то мне безразлично, как далеко всё у вас зашло.

— А вдруг я беременна? — не удержалась от ехидного вопроса. Его щедрость сегодня просто зашкаливала.

— Ты беременна? — Пристальный взгляд на мой живот и гримаса отвращения. — Тогда надо поспешить со свадьбой. Уединишься в отдалённом имении. Оборудуем лабораторию, будешь делать духи. Я возьму дела на себя. Ты тайно родишь и отдашь на воспитание, а у нас ещё будут наши дети.

— Минаэль, твоё предложение просто верх великодушия. Но знаешь, я как-нибудь сама справлюсь со своими трудностями.

— Риналлия, не глупи! Ты в безвыходном положении. Если всплывёт информация о том, что ты в положении…

— То что? — с вызовом взглянула на него.

— Вашей семье никогда не отмыться от этого позора. Вас не примут ни в одном приличном обществе. Акифу ты не нужна, он не сильно-то и настаивал на законности вашего брака. Получил, что хотел и потерял интерес?

— Убирайся! — угрожающе сжала садовую лопатку в руке. Так и хотелось стукнуть некоторых по темечку.

— Тихо-тихо! Нервы уже шалят?

— Во-первых, я не беременна и нигде уединяться не собираюсь, так что не спеши торжествовать. Во-вторых, у меня нет никаких непреодолимых трудностей, чего не скажешь о тебе. Ты же всё вложил в свой товар, не так ли? — я тоже умела быть ядовитой.

— Дура! Да кому ты нужна после всего? Не важно, в положении ты или нет, слухи имеют такую особенность, как распространяться даже на пустом месте. Пока ещё всё выяснится, а вот тень на имени останется.

— Тут ты прав. Репутация — наше всё. Стоит твоим кредиторам узнать, что ты сидел в тюрьме за мошенничество, как никто не захочет иметь с тобой никаких дел. Так что только попробуй обо мне хоть одно дурное слово сказать, и я порву твою деловую репутацию в клочья. А ещё позабочусь о том, чтобы ни один твой морской груз не дошёл до места назначения.

Если бы взглядом можно было убивать, то я бы уже корчилась в конвульсиях. Но не один он умеет угрожать.

— Риналлия, мы не сильно-то и отличаемся друг от друга, — тут же сменил он тон на любезный. — Подумай о моём предложении и оцени его выгоды.

— Милая, что же ты держишь гостя на солнце? Идёмте пить чай, — позвала нас мама, спеша к нам.

— Простите, но не могу остаться. Дела, — этот прохвост состроил на лице натуральное сожаление и принялся лобызать руку матери. — Был счастлив вас видеть! Вы сегодня особенно прекрасны. Риналлия вся в вас.

— Ну что вы! Благодарю.

— Риналлия, буду ждать нашей встречи, — поклонился он мне.

Оставалось только поражаться двуличности некоторых. Сама любезность, как будто и не он только что говорил гадости и капал ядом.

— Ждите, — бросила холодно, чем заслужила укоризненный взгляд от матери.

Она пошла провожать гостя, а я мыть руки. Но что-то после общения с Минаэлем хотелось полностью помыться.

Убрала садовый инвентарь, и проскользнула к себе в комнату. Надо платье сменить и идея искупаться показалась здравой. Ванная — единственное место, куда матушка не полезет со своими вопросами и нотациями, как мне правильно себя вести. Хоть ненадолго от неё скроюсь.

Сказано — сделано! Смесь моих любимых масел и я погрузилась в ароматную воду. Мысли крутились насчёт недавнего гостя. Наверное, зря я не просветила родных во все подробности проступков Минаэля. Но первое время после возвращение было не до него, а потом уже намеренно не стала, чтобы не ворошить прошлое и заново всё не вспоминать. Они у нас не частые гости, так какая разница? Я просто не думала, что у него хватит наглости ко мне заявиться. Вроде бы я ему ещё в Игенборге всё сказала.

Как всегда упоминание этого города даже в мыслях отдалось в душе смесью ностальгии и горечи. Всё же он как дорогие специи — особенный, необычный, колоритный, яркий. Побываешь однажды и воспоминаний на всю жизнь.

— Так, хватит! — сказала себе и погрузилась в воду с головой, прогоняя непрошенные мысли.

Удивительно, но из ванной комнаты меня заставила выйти не мама, а звонок кристалла. Наспех запахнув халат, поскользнулась на луже на полу и едва не упала. С трудом удержав равновесие, но забив ногу об ножку ванны, допрыгала всё же до комнаты и взяла кристалл с туалетного столика.

— Привет! — ответила на звонок.

— Я-то думаю, чего не отвечаешь? Зато сразу видно, что ты там в поте лица работаешь, — поддел брат, комментируя мои влажные волосы.

Вот же бессовестный! И это лучший дипломат? Вечно не упустит случая поехидничать.

— Ирр, звонишь поупражняться в остроумии, или новости есть?

— У нас прибавление в семействе.