Особое условие (СИ) - Вудворт Франциска - Страница 67

Глава 28

Я полила только что посаженную последнюю фризелию, и разогнулась, любуясь делом рук своих. Страсть к садоводству привила Арджана. Я как-то неожиданно обнаружила, что ковыряние в земле действительно успокаивает нервы. Вначале помогала ей, а когда вернулась домой, занялась благоустройством нашего сада, и сейчас вокруг дома выросло много разбитых клумб. Сад стал моей отдушиной. Мама даже больше не лезет ко мне с причитаниями, что я порчу себе кожу на руках.

После возвращения пришлось тяжело. Я всё же убедила Иррилия, что мне лучше поехать к Владыке. Там пришлось заново пересказать свою историю, и задержаться на некоторое время при дворе. Акиф прислал нашему Лучезарному уведомление, что я стала его третьей женой. Тот ожидаемо ответил, что церемонии по эльфийским обычаям не было, и он не может признать такой союз. Что удивительно, акиф не требовал моего возвращения, а Владыке ответил, что учтёт этот факт.

И тишина. Несколько недель мы провели при дворе, но так как никаких сдвигов в этом деле не было, наш Лучезарный разрешил нам вернуться домой. Только запретил покидать земли нашего государства. Что было ожидаемо, впрочем.

Мы с Иррилием вернулись и некоторое время я жила у них в поместье. Брат кропотливо собирал сведения об Игенборге. Акиф занялся зачисткой после попытки переворота и стал перепроверять всех на благонадёжность. Прошла волна казней. Замира, как и говорил акиф, удалилась от мирской жизни в храм. Казалось, Зейд и думать обо мне забыл, занимаясь государственными делами и вводя новшества.

Одним из таких стало разрешение женщинам открывать лицо. Волосы в дань традициям так и оставались покрытыми корфой, но всё же. Это произвело фурор. Были и возмущения, но после предыдущих многочисленных казней оспаривать власть и решения своего правителя решались не многие. Поэтому такое судьбоносное решение в жизни женщин прошло сравнительно спокойно.

Если на окраинах женщины ещё закрывали лица, то в столице щеголяли с открытыми, а кто не мог полностью перестроиться, прикрывались тончайшими прозрачными вуалями. Но в плане принятия пищи такое новшество, уверена, здорово облегчало жизнь.

Его шпионы донесли, что акиф занялся какой-то перестройкой дворца. Причины такого масштабного строительства не озвучивались, и все лишь терялись в догадках.

А потом ко мне вернулся Рорк. Мы все вместе как раз обедали в саду, когда он неожиданно свалился на меня буквально с неба. Просто Талиса Арджаны пыталась не пустить его к нам, перехватывая в воздухе, но он умудрился проскользнуть. Уставший, соскучившийся. На лапе принёс записку: «Моё сердце с тобой».

Это послание вызвало бурю чувств в душе, но больше всего разозлило. Как понимать эти короткие слова? Неужели нельзя было написать просто и понятно: «Я тебя отпускаю». А тут думай, что хочешь и трактовать можно по-разному.

Я ещё некоторое время напряжённо ждала каких-либо вестей, но всё было тихо. Деньги за проданный товар мне пришли. Духи пока так и остались в Игенборге, и принимать решения насчёт этого товара я не спешила, считая, что лучше пусть пройдёт больше времени. Если он не трогает меня, то не стоит пока напоминать даже косвенно о себе.

Мой помощник Эндарион почти поправился и вернулся к делам. Мы связываемся по кристаллу связи, и он рассказывает, что происходит в конторе. После моего возвращения из Игенборга поползли слухи. Третья жена, гарем, побег — это стало сенсацией. Поток клиентов резко возрос, все хотели видеть меня, но Эндарион отвечал, что я на отдыхе.

Я же не могла больше отсиживаться у Иррилия. Нанянчилась вволю с племянником, который очень напоминал братца в детстве. Мерное течение дней нарушали стычки Талиссы и Рорка. Та ни в какую не принимала моего парня. Но и её сердце дрогнуло, когда этот затейник бросил к ногам Арджаны задранного зайца. Клянусь, в этот момент Талиса от удивления едва с ветки не упала. Раньше все подношения он приносил ахане, а не её хозяйке, но тут решил сменить тактику.

Такое продолжалось каждый день. Мы, уже смеясь с Арджаной, спрашивали у Рорка, а что у нас вечером на ужин. Итогом сего действия стало то, что Талисса сейчас высиживает птенцов, а гордый папаша не отходит от неё и отлучается лишь затем, чтобы добыть ей пищу. Лучшее парное мясо поваров гордая Талисса брать отказывается и ест только то, что приносит Рорк.

В итоге домой я вернулась одна. Стало неудобно и дальше пользоваться гостеприимством молодой семьи. Слухи насчёт меня немного улеглись, появились более свежие новости. Да и что обсуждать, когда ничего больше после моего возвращения не происходило. Я тихо гостила у брата, акиф занимался страной, ничего скандального и интерес угас.

Мама наша, правда, когда узнала правду, закатила такую истерику, что я очень порадовалась, что она далеко. Но по кристаллу связи орала так, что мы с братом едва не оглохли. Припомнила все отказы женихам, мои частые путешествия, язвила, что даже не удивлена тому, что я угодила в гарем. Чего ещё ждать, когда я даже такому приятному мальчику, как Минаэль шанса не дала. А ведь могла бы уже быть обручённой и никакой акиф на меня бы не претендовал. Пустила даже слезу, что я позор семьи и ей теперь не дождаться от меня внуков.

В общем, не спешила я домой возвращаться. Но со временем она успокоилась, и я смогла вернуться. Пришлось пережить поток гостей. Некоторые подруги матери злорадствовали. Это те, чьим прекрасным мальчикам я отказала. Другие просто хотели удовлетворить своё любопытство, и услышать пикантную историю из первых рук.

Постепенно наша жизнь вошла в колею. Первые дни после возвращения домой я пропадала в своей лаборатории, создавая новый аромат. Зейду. Пусть я больше не планировала там бизнес и в сторону Игенборга даже не смотрела, но увидев образцы, доставленные оттуда вместе с моими вещами, не смогла устоять.

Я послала созданные духи акифу во флаконе в виде рубинового сердца с запиской: «Ваше сердце никогда не было полностью моим. Возвращаю вам его — оно принадлежит Игенборгу, и несёт в себе его неповторимый аромат».

Ответа не было. Не то, чтобы я его ждала, но отсутствие хоть какой-то реакции царапало в глубине души. Я даже к созданию новых духов охладела, предпочитая время проводить в саду. Оставалось надеяться, что моя апатия временная, а то впору переквалифицироваться в садовника.

Присела, погладив пурпурные листы фризелии с бледно-зелёной окантовкой. В голову пришла идея сделать такой же изогнутый флакон духов, с остроконечной крышкой. Надо будет сделать эскиз и переслать Эндариону, пусть закажет образцы.

— Риналлия, к тебе пришли, — услышала голос мамы.

Странно, кто ко мне может прийти? Близких друзей нет, а соседи после волны любопытства на всякий случай стали держаться подальше, и урезали свои визиты к нам. Всё же я подпортила себе репутацию этим замужеством. Вроде бы и жена акифа, вроде и не жена… В общем, перестала я быть завидной невестой, даже с моей родословной и хорошим приданным.

Подняв голову, увидела, что она приближается с гостем. Солнце слепило глаза, и я всё никак не могла рассмотреть его. Показалось на миг, что волосы у гостя тёмные, светлые одежды… Сердце кольнуло острой болью. Акиф?!

Как во сне поднялась, прикрывая глаза от солнца и щурясь. Что? Да как он посмел!!!

— Ты?! — произнесла потрясённо. Честное слово, меньше всего ожидала увидеть его.

— Пойду распоряжусь насчёт чая, — пряча улыбку, мама поспешила оставить нас.

— Моё почтение, Риналлия, — мягко произнёс Минаэль, подходя ко мне Бронзовые волосы золотились на солнце, и с чего мне показалось, что они тёмные?!

Он собирался поцеловать мне руку, но я показала, что они в земле и отвела их. Даже будь чистыми, поступила так же. Не хотела, чтобы этот тип хоть пальцем касался меня.

— Зачем ты пришёл?

— Ты так и не простила меня? — с сожалением произнёс он.

— А должна была? — удивилась я.

— Мне казалось, я всё тебе объяснил и ты поймёшь, что у меня не было другого выбора, и я очень сожалею, что всё так вышло.