Весь мир – театр. А люди?.. (СИ) - Чайка Лариса - Страница 34

— Знаете, я вас понимаю, — раздумчиво протянул Финк, — кто я для вас, в сущности такой, чтобы принять мою помощь? Если бы вы были мужчиной, я даже поаплодировал бы вам, но вы женщина. И не просто женщина, а женщина, которая мне нравится, и просто так уйти я не смогу. Как мужчина, не смогу. Тем более, что в общих чертах, я догадываюсь об уровне ваших проблем. Я могу пойти к ле Мор и вызвать его на поединок, потребовав объяснений, но где гарантия того, что я не обострю ситуацию? Может быть, ваш вопрос можно будет решить проще и другими методами?

И вот тут я испугалась. Так Родстер только все испортит! Ну что ж, мне не привыкать! Расскажу, а там будет, что будет.

Как можно более кратко, без эмоций я рассказала о событиях последних дней. Финк слушал молча, перебил меня только два раза. Первый — уточнил, кто такой Деми, спросил, какие дела связывают меня с ним? Когда я рассказала, он пробурчал себе под нос: «Старый пройдоха все никак не успокоится». Второй раз — попросил подробно описать ритуал, который совершил ле Мор и еще больше нахмурился. Высказав ему все, я почувствовала облегчение. Вопросительно уставилась на собеседника.

Родстер встал с кресла и подошел к раскрытому окну. Я залюбовалась его широкой спиной и гордой посадкой головы.

— У вас есть какие-нибудь мысли? — Куда— то в ночь спросил он.

«Наверно, ему после Селены неприятно на меня смотреть», — пронеслось у меня в голове, что я и озвучила:

— Куда вы смотрите? Вы разочарованы Дианой? Селена была лучше? Ну, уж извините, пока ничего не могу сделать, сил нет создавать и держать красивую оболочку.

Родстер стремительно развернулся и, вопросительно подняв брови, неверяще протянул:

— Вы меня ревнуете к самой себе?

— Ничего я не ревную. Зря я вам все рассказала. Вы простолюдин и ничего не сможете сделать графу, и Деми припугнуть не сумеете, и тетя вам не по зубам.

— Я на свои зубы еще никогда не жаловался, только зубы здесь не причем. Вы, видимо, совсем не разбираетесь в законах нашего королевства. Ритуал, проведенный графом, незаконен. Право совершать такие действия имеют только люди, облеченные властью. Ведь каждый такой обряд заносится в Магическую книгу королевства. Ле Мор, сговорившись с вашей теткой, обманул вас, но доказать вы ничего не сможете. У вас нет свидетелей, а наличие незарегистрированного Дара, в случае вашего обращения к правосудию, восстановит его против вас. Что отсюда следует? Отсюда следует, что законным путем мы пойти не сможем. У вашей тети, как я понимаю, есть рычаги давления на графа? Если это будет что-то очень компрометирующее, мы можем надавить на ле Мор и потребовать его вернуть Источник, но это должна быть по-настоящему ценная информация, лишающая его мечты стать Верховным магом.

— Очень уж странная была смерть у Хельмута. А вдруг это ле Мор убил брата?

— Домыслы тут не помогут, нужны веские доказательства. Но повод — хорош! Если он запятнал себя убийством, он наш.

Я вертела в руках чашку с допитым чаем, не зная, куда ее поставить. Увидев это, Вернер подошел ко мне ближе, забрал чашку, поставил ее на столик и присел ко мне на кровать. Я испуганно отпрянула.

— А теперь, давайте разбираться с вами. Более никаких «Чар». Завтра я попрошу зайти к вам моего знакомого лекаря. Источник он вам не вернет, но силы восстановит быстро.

— Завтра я планирую залезть в тайник тети, может быть, найду там что-нибудь интересное и компрометирующее графа. Мне уже лучше, сегодня еще немного отдохну и буду готова.

— Вы будете слушать моего лекаря, и больше никаких авантюр без меня. Сначала все обсуждаем, только потом делаем. У вас больше нет права на ошибки.

— Я это знаю. Не понимаю только, при чем здесь вы?

— А это не ясно? Я действительно беру на себя командование этой компанией.

— Да что вы о себе возомнили, черт вас возьми?

— А что вы так распереживались, черт вас возьми?

— Вы будете без меня решать мои дела?

— Я буду делать то, что положено делать мужчине.

— Какая вам от меня польза? Говорю сразу — замуж за вас я не пойду, да и вам это не выгодно. Получите мой титул, и тогда прощай, сцена. Хотя, — добавила я задумчиво, — если мой муж будет знать о том, что я актриса, да еще и вместе играть со мной на одной сцене….

Родстер рассмеялся:

— А вы, я смотрю, не промах. И вас не смущает, что я бастард, без роду, без племени? И доход у меня только от сцены? А это для графини-слезы.

— Нет, не смущает. Если и выходить замуж, то, как-то так. Конечно же, муж актер — это прекрасно! И объяснять ничего не надо, и прятаться незачем, — я захлопала в ладоши, но вдруг резко остановилась. — Стоп! А зачем вообще муж? Вдовой — то лучше? Родстер, что вы скажете?

— Ну, что тут сказать? Вы еще совсем девчонка, и ваша непосредственность меня пленяет.

— Ой, я забыла, вы же заняты — пять безутешных женщин уже ждут вас. Нет, вашей будущей жене я не завидую. Решено, я остаюсь вдовой.

— Веселой, — нахально протянул Родстер и стал меня теснить.

Потом его руки оказались на моей спине, а я вся в его объятиях. Потом были сумасшедшие поцелуи, до боли в губах, а потом опять все, все было…..

Глава 15

На следующий день я встала поздно. Дико болела голова. Моя кровать была вся перевернута, простыни скомканы. Пара подушек валялось на полу. Я опять была с Финком? Ну, что ты будешь делать! Попыталась вспомнить последовательность действий, и у меня был опять тот же ответ: «Все получилось как-то само собой».

«А, ладно, — махнула я рукой, — разом больше, разом меньше». Даже пришлось посмеяться над собой: Селена попробовала, а чем Диана хуже?

Где же Финк? Куда его унесла нелегкая? Быстро встала. Голова болела, в теле ощущалась слабость, но настроение почему-то было хорошее. Послышался стук в дверь.

— Ваше сиятельство, к вам лекарь, — послышался из-за двери голос Хантера.

— Я приму его в гостиной, — ответила я и принялась одеваться.

Доктор Бейз оказался смешливым добродушным толстячком. Он внимательно осмотрел меня, сказал, что приготовит настойку и пришлет мне ее через два часа. Запретил мне куда— либо выходить, предложив два дня провести в постели. Я не возражала.

Пришел человек от Деми, принес очередную порцию «Чар». Забрала, выписав вексель. Решила пока не ставить таракана в известность о положении моих дел. Меньше знает — крепче спит.

Хотелось уже сходить к тетке на разведку, но как это сделать, я пока не представляла. Все свои самые ценные вещи тетушка хранила под большим портретом ее второго мужа в библиотеке. Никакого особого секрета там не было, нужно было просто знать, куда нажать, чтобы секретная панель отъехала в сторону и открыла тайную нишу. Слуг у тети было немного, маниакальной чистотой она не страдала, что мне было только на руку. Библиотека находилась в стороне от комнат прислуги, а в малой гостиной на первом этаже я знала одно окно, где был сломан затвор.

Задача стояла, в принципе, не слишком сложная. Темная ночь, ближе к утру, когда сон наиболее крепок, удобный темный костюм, лучше, конечно, мужской и — ву а ля! Я, почему-то, не особо боялась. Даже, если меня поймают, выставят вон и все! Властям жаловаться глупо — все-таки одна семья.

Гораздо больше меня беспокоило другое: есть ли в действительности у графини что-либо компрометирующее Вернера? Она сама несколько раз говорила, что он не такой человек, чтобы жениться по любви, и заставить его это сделать — ой, как непросто! А если граф сам ей подкинул какие-то липовые документы, чтобы усыпить ее бдительность? Деми мне на это намекал. Тогда, получается, будет все зря?

Опять дико заболела голова. Правда, скоро принесли настойку от доктора, которую я тут же выпила. Почти сразу мне захотелось спать, и я, плюнув на все свои страдания, забылась сном. А уже на грани этого самого сна ко мне пришло воспоминание из детства, где я видела тетю Ви на коленях в ванной комнате со стопкой каких— то бумаг. «А ведь там под ванной есть тайник», — подумала я и провалилась в небытие.