Знамена из Пепла (СИ) - Шкиль Виктория - Страница 77

В руках нищего сверкнула монета. Очень старая — это было заметно по истёртым буквам и неровным краям. Однако профиль царя вычеканенный на монете до сих пор сохранил чёткость и выразительность. Мургу смотрел на бородатого мужчину с волосами до плеч и в высокой трёхзубой короне.

Глаза купца стали широкими, как у совы.

— Довольно! Я рад вести от Арадрумана. Пройди со мной, расскажешь, как чувствует себя мой добрый друг.

— Благодарю тебя, почтенный Мулфак! И хоть я вечный брат нищеты и не имею ночлега, совесть не позволяла мне явиться к тебе без подарка. Прикажи снять с моего осла корзину и занести её внутрь.

Следуя за купцом, мужчина прошёл в глубину лавки. Стены и пол там покрывали толстые ковры. Здесь же находилась разостланная постель. Слуги внесли корзину, поставили на пол и быстро ушли. Мургу задёрнул за ними заменявший дверь полог.

— Ну…— протянул он.

Стремительно выбросил руку, схватил незнакомца и с лёгкостью приподнял над полом. Тот не успел даже пикнуть, а через миг, понял, что кричать не может вообще. Толстые пальцы Мургу крепко стиснули горло, позволяя только еле слышно сипеть.

Не существовало никакого пирра Арадрумана. Под этим именем скрывалась целая ячейка агентов с восточного побережья. Монеты являлись их условными знаками. Серебряный дихрем означал, что группа под угрозой и перед Мургу стоит провокатор. Но монета была золотой. Причём такой, какой он не встречал уже лет пятьсот. Только поэтому незнакомец ещё был жив и дрыгал ногами, извиваясь в хватке хафаша.

Мургу пристально взглянул в его мутнеющие глаза, попытался проникнуть в разум, но натолкнулся на прочный барьер. Без сомнения барьер был поставлен опытным в деле магом.

— Яд змеи! — прошипел хафаш и лицо его начало «плыть», глаза сделались красными, уши заострились, а рот растянулся до ушей и наполнился острыми, как иглы, зубами.— Говори, кто тебя подослал?! Откуда узнал обо мне?!

Он бросил неизвестного на пол. Позволил ему прокашляться, отдышаться.

— Помилуйте! — выдохнул тот, хватаясь за горло и крутя головой.— Я всего лишь посыльный. Я скажу всё! Мой хозяин отправил вам дар. Он в корзине.

Мургу вытряхнул содержимое корзины на ковёр. Развернул. И в очередной раз изумился.

Перед ним лежал шар, размером с голову взрослого человека. Под его гладкой матовой поверхностью как будто клубилось чернильная чернота. Он поглощал свет и притягивал взгляд.

— Во имя Алала и Бездны!

— Хозяин назвал это «зрительный камень,— поспешно заговорил посыльный.— Он… он сказал, вы знаете, как с ним обращаться...

***

Сидевший у огня старый чернокожий пустынник вдруг выпрямился, прислушиваясь к доносящемуся с улицы собачьему лаю. Из-под халата на впалой груди выскочил, раскачиваясь на шнурке из верблюжьего волоса, маленький медный крестик.

— Кто-то приехал.

Дарик посмотрел на него и подтянул ближе саблю. Теперь и он отчётливо слышал множественный конский топот. На слух никак не менее двух всадников, но могло быть и больше. Кто-то подскакал почти к самому порогу и осадил скакуна. Зазвенело железо. Сильный голос окликнул.

— Эй! Амар-Старик, отзовись если ты там!

Старик поднялся и вышел. Дарик остался сидеть у огня, скрестив ноги, прислушиваясь к доносившемуся разговору.

— На этом коне акхмарская сбруя.[1] В твоём доме укрылся неверный?! Скажи ему, пусть выходит, ибо настал его смертный час!

Пёс захлёбывался от лая.

— Он мой гость,— степенно ответил старик — Вы не можете его тронуть.

— Тогда зачем ты звал нас? — шёпотом спросил другой голос, высокий и хриплый.

Ответ старика заглушил собачий взвизг. Скрипнула дверь. Вместе с хозяином в дом вошло двое.

Один был крепким здоровяком, чьи широкие усы срослись с бакенбардами. Смуглое широкое лицо, с решительным подбородком и массивным, загнутым как баранка носом, выдавали в нём горца. На боку, в окованных медью ножнах висел непопулярный в этих краях гросс-мессир. Панцирь и наплечники — не атраванской работы — хранили на себе следы позолоты. При виде Дарика левый глаз его недобро сощурился, а губы скривила улыбка.

Второй незнакомец был чернокожий, худой, не высокий. Узкие плечи обливал чешуйчатый панцирь, очень тонкую талию перетягивал воинский пояс с длинной кривой саблей. Сильные жилистые руки покрывали белые отметины шрамов. Впалые щёки, с причудливыми татуировками, придавали лицу усталый болезненный вид.

Они проигнорировали приглашение хозяина сесть возле огня, продолжали стоять у входа, внимательно разглядывая полукровку.

— Ты кто? — спросил тот, который невысокий и чернокожий.

— Дарик,— полукровка вскинул глаза. Он был совершено точно уверен, что перед ним женщина.

— Лошадь у входа твоя? — снова спросила она.

— Моя. Всевышний оказался так щедр, что послал мне её вместе с седлом, уздечкой и акхмаром на ней. Но акхмар показался мне лишним.

Верзила в панцире едва заметно усмехнулся. Женщина, позвякивая чешуёй, подошла. Придерживая саблю, уселась перед Дариком на вытертый войлок. Немного помолчала. Подумала.

— Амар-Старик сказал, что ты ищешь Чёрного Ястреба...

[1] Кочевая народность Атравана, придерживающаяся радикальных религиозных взглядов.

Конец