Знамена из Пепла (СИ) - Шкиль Виктория - Страница 76

—...Совсем скоро мир потрясёт Сила, которой ещё не было равных,— голос Гюлима эхом метался под куполом.— Она содрогнёт все царства до основания и сорвёт короны с голов смертных владык!

Дарик и Адихмар встали по краям алтаря, строго напротив друг друга. Мастер теней медленно и торжественно поднял руки. В правой он сжимал вырезанный из дерева витой чародейский жезл. Дарик повторил его жест, держа пустую Пиалу Жизни.

— Shariums-shax, ofnat wy a hartt,— прошипел хафаш — Apelhi atoch shi...

Дарик узнал язык. Эти шипящие слова он слышал лишь однажды, с уст своего наставника некроманта когда тот разговаривал с какой-то древней нежитью.

— Shariums-shax ol enf dewsh! — хором подхватили помощники замогильными голосами.

По чертогу загулял затхлый удушливый ветер. Заплясало пламя свечей, бликами отражаясь в алых зрачках кровопийц. Смрад горящего жира смешивался с призывом Гюлима:

—...Падите пред ним, Примите его власть, станьте его верными слугами. Его глазами, устами, руками. И дарует он вам власть новых мирз, жрецов и тарганов!

— O'sh beth, oshewysh у hlatfashe, о bosh mash,— шептал Адихмар.— Dewsh ol enf Shariums-shax — Hibroim, Hibroim, Mulitim, Aghalifh. Rhy'n galf allan akh yn galf, yn toch allan...

Угли в жаровне вспыхнули. Пламя с треском взметнулось к самому потолку и опало, сменив цвет на бледно-зелёный. Зыбкие тени поползли по полу и стенам.

— Shariums-shax ol enf dewsh! — зачарованно повторял Дарик следом за остальными.

Кончики пальцев замерзли. Густые облачка пара валили с носа и рта.

— О len yf arhae, o'r llynhyf ar у coesha, o'r llynhy ar у dhylo. Ol enf dewsh. —...Несравненна и Велика его мощь!— кричал за окном Гюлим.

— O'sh beth, oshewysh у hlatfashe, о bosh mash! O'sh beth, oshewysh у hlatfashe, о bosh mash! Hibroim! Hibroim! Mulitim!

—...Имя ему...

— Sharahash! — взвыли аколиты, вскидывая руки в едином порыве.

— Hooll Sharahash!— выкрикнул Адихмар и резко опустил жезл.

— Зулл Саракаш! — выкрикнул Гюлим, когда Дарик опрокинул пиалу над алтарём.

Из чаши хлынула карминовая струя, в ноздри ударил тяжкий смрад крови. Магические знаки вспыхнули ослепительно алым, заставив Дарика отшатнуться. Чаша упала и покатилась по полу. Снаружи раскатисто громыхнуло, стены вздрогнули, с потолка потекли струйки песка. И вдруг абсолютная тишина, как будто из мира разом украли все звуки.

Адихмар шумно вздохнул, как будто сваливал с плеч тяжкий груз. Аколиты попадали ниц. С улицы послышались удивлённые возгласы. Дарик на дрожащих ногах метнулся к окну. Что бы там не происходило, он не должен этого пропустить.

Когда Гюлим назвал имя, небо над его головой раскололось, разверзлась воронка, откуда на цитадель опустилось красноватое светящееся облако. Облако разрослось, обретая форму исполинской фигуры, загустело, на глазах изумлённой толпы превращаясь в худого мужчину с длинной завитой кольцами бородой. Несуществующий ветер шевелили складки длинного одеяния, трепал волос под царской короной.

Фантом раскрыл рот — тёмную дырку, сквозь которую видно ночное небо. Над площадью поплыл голос, сухой как шелест песка на ветру...

—...Он — бессилен! Пустой фантом, не способный ни явиться, ни быть услышанным без чужой помощи. Как только они поймут это, то разбегутся как мыши. Ваше слово запятнает ложь, потеряем уважение мы, последняя наглис будет плеваться нам в след!

— Ты умён, Мургу,— с сонной неторопливостью протянул Гюлим.— Некоторые считают, что даже умнее меня. Тебе не составит труда проникнуть в мой замысел.

— К Алалу болтунов!

Дарик едва успел отшатнуться, когда двери с грохотом распахнулись, открытые сердитым ударом. Обдав его вихрем, взметая полы золотого халата, мимо пролетел низкорослый шпион. Он остановился перед Адихмаром. За спиной Мастера Теней горело несколько отчаянно чадящих ламп, затеняя его и одновременно заливая отёкшее лицо Мургу мерцающим трупным светом. Задрав тройной подбородок, он пристально посмотрел Адихмару в глаза, прошипел очень зло.

— Предсказание. Я знаю откуда растёт его борода!

Мустафа аль Гюлим ждал их, сидя, подперев голову, в резном деревянном кресле. Мерцающий свет ламп играл на бронзовых поножах и наплечниках. У стены за его спиной на постаментах покоились одиннадцать сушёных голов в царских коронах. Слева, вытканная на полотне, висела огромная карта Атравана истыканная кинжалами. Как с лёгким предвкушением заметил Дарик, один был воткнут в ненавистный ему город Альмадин.

Разумеется, он был не рад, что полукровка присутствовал и слышал, что говорил Мургу — о том говорил хмурый взгляд и пальцы, стиснувшие подлокотник.

— Он прав,— выдвинув челюсть, проговорил он.— Мы ходим по краю лезвия. Пока Саракаш просто дух запертый в Периферии, без тела, без силы. Но когда он восстанет — войско собирать будет поздно.

«Когда это случится,— подумал Дарик отрешённо и буднично.— На него выступит вся армия шаха, все жрецы и великие чародеи Атравана. Гюлим собирает всех, кого способен призвать, убедить, подкупить. И всё ради того чтоб Саракаш не оказался против врагов один с голой жопой...»

Гюлим в это время не сводил с него пристального прищура, как будто хотел прочесть его мысли.

— Мы отдаём себя в руки богини удачи,— поспешил влезть Мастер Теней.— Но отдаемся не уповая слепо на чудо. Риск наш оправдан! Но знать о том малодушным не...

— Ой-е! Дай своему красноречию отдохнуть,— Гюлим небрежно махнул рукой, словно отгонял от лица муху.— Он воин и знает, что войны не бывает без риска. Лучше прояви мудрость и подумай как вознаградить этого паврави. Награда была достойной и возместить все усилия, что он потратил на службу.

— Я твой раб, господин,— Адихмар склонил голову, пряча глаза.— Что прикажешь, то я исполню!

— Как твоё здоровье, мхаз? — Мустафа снова посмотрел на Дарика,— Надеюсь, ты достаточно оправился от болезни?

Полукровка сдержанно кивнул.

— Отрадно. Сейчас ты отправишься по дороге на Ширкан. Пользуйся гостеприимством в каждой хаммадийской юрте, в каждом кишлаке которые встретишь. Раскрой глаза, прочисти уши, слушай, наблюдай и следи. Источай лесть, запугивай, подкупай, но найди одного человека...

Вместо Эпилога

Город Альмадин считался одним из прекраснейших и богатейших городов Атравана. В нём можно было найти искуснейших мастеров — ювелиров, кузнецов, резчиков, гончаров и блистающих знаниями мудрецов — философов и богословов, алхимиков, астрологов и звездочётов. Верующие могли восславить Всевышнего в более чем сотне бетелей, была даже одна исарианская церковь, правда без креста и колокола. Так же имелось два больших базара, где покупалось и продавалось всё.

Между торговыми лавками, глухо стуча копытцами, брёл чёрный осёл, гружёный мешками и плетёными корзинками. За ним, придерживая корзины рукой, плёлся человек в драном, видавшем виды халате. Живые глаза, спрятанные под низко надвинутой налобной повязкой,  внимательно смотрели по сторонам, словно разыскивая кого-то.

У лавки, где на коврах под навесом, сидели несколько абсолютно обнажённых невольниц с Запада, он остановился.

— Проходи дальше! — накинулся на него охранник.— Это не для тебя!

Мужчина не шелохнулся.

— Ответь мне, не это ли лавка почтенного купца Мургу Мулфака?— спросил он даже не взглянув на женщин.

— Он самый.

— Его давний друг послал ему весть. Позови же его, чтобы я мог скорее её передать!

— Не надо никого звать,— на пороге лавки появился почтенный купец Мулфак — низкорослый, с вечно отёкшим лицом, в добавок сердитый.

Он широко зевнул, взглянул сонным слегка мутноватым глазом. Некоторое время шумно сопел, широко раздувая ноздри.

— Я не знаю тебя,— наконец сказал он.— Кто ты таков?

— Да будет ясен твой ум, благословенная еда и сладок напиток!— мужчина низко  поклонился.— Я, последивший из несчастных, долго скитался по безводной пустыне от одного города до другого, собирал книги и знания, читал священные тексты, тщетно стремясь познать сокрытую в них мудрость. В одном из своих путешествий я встретил одного пирра, известного в тех местах как святой. Три ночи кряду мы провели за учёной беседой. В конце он указал мне на Альмадин и назвал твоё имя. Иди к почтенному Мургу Мулфаку, велел он, скажи, что тебя прислал Арадруман и покажи ему это…