Знамена из Пепла (СИ) - Шкиль Виктория - Страница 68

Один — невысок, в руке кривая атраванская сабля.

— Со мной,— из-за коляски, сверкая желтовато-зелёными глазами, вышел ещё один.

Наставил на капитана арбалет, спросил, с отчётливым выговором жителя Турл-Титла.

— Чё надо?

— Я — Бальфур Лелинталь,— вблизи владений своих недругов Феранор не рисковал говорить правду.— Я пришел, просить помощи...

— Ближе к делу! — негант скривил губы.

— Мой конь едва дышит, а мне необходимо попасть к рассвету в Гуин! Прошу, дайте мне одного из своих коней в обмен на моего. Это очень хороший конь! В Атраване за такого дают не менее десяти солнц!

Феранор не очень знал атраванских расценок и подозревал, что и встречные им не знают, потому вдохновенно лгал.

— Едва живую клячу? Да ты чокнулся! Не… не выйдет!

Скрипнула дверца.

— Замолчи.

Услышав женский голос, спокойный и властный, он повернул голову и увидел её. Высокая, тонкая, она плавно и неторопливо выплыла из темноты и остановилась перед коляской. На ней было серое дорожное блио, простого покроя. Она зябко прятала кисти в широких рукавах. Лунный свет мертвил её бледную кожу и делал похожей на приведение. Шею, лицо и щёки прикрывал шелковый платок, оставляя открытыми только глаза. Взглянув в них, Феранор вздрогнул.

— Светлая хейри,— он быстро сориентировался, кто в этой компании главный и обратился к ней.— Если ваше сердце не уподобилось камню, умоляю помочь мне. Я спешу к возлюбленной, которой грозит беда. Если желаете, то возьмите вместе с моим конём всё, что на нём есть и мою броню в придачу! Я заберу только седло.

Феранор, без особой жалости, отдал бы и меч, но подозревал, что он ему ещё пригодится.

Недовольно бормоча что-то под нос, слуга прошёл мимо, принялся разглядывать предложенную лошадь. Женщина беспокойно повела руками, браслеты на запястьях тихо зазвенели. Она с интересом разглядывала Феранора.

Возможно она матрона одного из Домов, лишившихся власти после Исхода,— подумал он, изучая ее в ответ.— Это объясняло и тон, и неказистый вид, и малое количество слуг.

— Я спешу в Саэтар,— голос её звенел серебряным колокольчиком.— А с твоим конём я потеряю день…

Феранор опустил взгляд, чтобы никто не видел полыхнувший в нём огонь.

— Но сердце подсказывает мне помочь,— продолжала она.— Можешь взять каурого жеребца. Надеюсь, ты успеешь сделать то, что столь для тебя важно.

— Благодарю, пресветлая! — он вскинул голову, просиял.— Пусть вас хранит Солнцеликий.

И поклонился ей. Так низко, как ещё не кланялся никому…

…Снова скачка. Вновь под копытами стелется ночная дорога.

«Какие глаза,— думал Феранор.— Никогда не встречал у перворождённых таких… Жуткие, блеклые, бесцветные… почти сплошной белок с чёрной точкой зрачка!»

***

Лес внезапно закончился. Феранор увидел речку и рощу, а за ними позолоченные зарёй стены Гуина, его дозорные башни и крытые переходы. Дорога тянулась через посады этлинов — потомков переселившихся в Эльвенор не-эльдар, плативших за защиту работой в полях и в мастерских. На лужках паслись овцы, важно расхаживали по обочинам гуси, из-под копыт выскакивали пёстрые кудахтавшие курицы.

Вид эльдара с мечом вызывал у селян уважение. Его приветствовали снимая шапки, кланялись в пояс.

Посады кончились. Он увидел Храм Солнца — одинокий высокий холм с плоской вершиной. Луг у его подножья полностью заполняли разноцветные шатры, богато декорированные гирляндами, длинные столы, накрытые белоснежными скатертями, гордо реяли на ветру знамёна «единорогов», трепыхались хвосты штандартов с личными гербами Эрандилов. Вокруг них сотни эльдаров, самого разного положения, и слуг, ели пили, веселились и просто вели разговоры. Висел гул, отовсюду слышалась музыка.

Феранор прикусил губу, пытаясь определить, сколько дней идёт празднество. Эльдарские свадьбы длились семь дней, причём большая часть времени занимала подготовка к основному событию — восхождению новобрачных на священный холм, откуда, под солнечным оком Таэ они должны прокричать клятву. Обычно происходило это в день пятый, после чего начиналось самое безудержное веселье.

Пьяные под столами ещё не валялись. Это обнадёживало.

Он спешился, возле рощицы нашёл коновязь под временным навесом. Свадьба наследника Дома «Единорога» привлекала множество гостей, даже из-за границы. Какой-то негант из Турл-Титла, о чём свидетельствовал табатр с кентавром поверх кольчуги, отвязывал своего коня. Феранор сделал вывод, что число гостей постоянно меняется — одни прибывают, другие, принеся поздравления, уезжают. Подумал, что большое количество гостей ему только на руку. Проще затеряться.

И действительно. За столами с угощениями сидели не только перворождённые. Некоторые родственники Каэля Кейси притащили с собой наёмников-телохранителей. Феранора едва не задел плечом громадный гордландец с рыжей бородищей до пояса.

Слуг не было видно. Все блюда появлялись и исчезали прямо из ниоткуда, но вряд ли этим занимались укрытые невидимостью гвармолы. Скорее, кто-то из высоких лордов не поскупился на чары «перемещения». Феранор принял с ближайшего стола кубок с вином, отпил. Молодая парочка — вихрастый паренёк идевица с завитыми баранками волосами — с жаром целовалась за соседним столом.

Феранор покосился на них с лёгкой завистью и отвернулся. Ничего. Скоро он так же сможет обнять Талиан. До «Восхождения» жених и невеста на свадьбе находились порознь, встречаясь только для совместных обрядов. Искать её следовало в шатрах Эрандилов…

Звук рога и поднявшиеся следом гомон и шум ворвались в его размышления. У речки быстро собиралась толпа. Подтянув пояс, Феранор вскарабкался на дерево, чтоб лучше видеть происходящее. Увидел и чуть не упал.

«Это она!»

На берегу проходил обряд Таль’сандашаль, или попросту «Путь реки». Обычно его устраивали недель за девять до свадьбы, но так как её до последнего держали в тайне, то проводили прямо сейчас.

Его возлюбленная стояла босая на мелководье, подобрав полы батистовой нижней сорочки, а рядом стоял её жених — Эллан ан-лорд Кейси

Феранор крепче обхватил ствол, впиваясь в соперника взглядом, невольно сравнивая его с собой. Видный, статный, белокожий, с безукоризненно правильным лицом и старше его как минимум раза в два. На нём были простые исподние штаны, закатанные до колен. Пшеничные, заплетённые в две косы, волосы спадали на крепкие голые плечи. На шее сверкала тяжелая золотая цепь.

Он повернулся к его возлюбленной, взял её за обе руки. Они заговорили, обращаясь друг к другу и толпа хором подхватывала их слова.

— И смоют воды суету и зло… Катмэ не страшен… узам… ни закат, ни сталь, ни…ликого улыбки свет… кто слеп!

Феранор перестал дышать, до скрипа сжал зубы. Он видел как отпрыск Кейси взял на руки его Талиан… его Тали! Ему сжигало желание броситься туда, вырвать её из его бледных рук, но сдержался. Мысленно пожелав сопернику оступиться (тогда, согласно традициям, союз считается несчастливым и его расторгают), он соскользнул с дерева, сдирая ладони о шершавую кору. Ему было невыносимо видеть как Талиан обнимает кто-то другой, как тискает её тело, плотно облепленное мокрой рубашкой, с алеющими сквозь ткань сосками…

Его пожелание не сбылось. Всё таки новобрачных к такому готовят, заставляют репетировать и специально выбирают на реке участок с галькой помельче.

Родственники, друзья и подруги окружили жениха и невесту, разделили, повели по своим половинам. Последовав за процессией невесты, Феранор оказался подле остроконечного шатра, такого широкого, что в нём легко бы поместилась вся его полусотня из посольского эскорта. У входа толклись плотной толпой гости и родственники, поэтому Феранор избрал тыльную сторону, где находился проход для обслуживающих Талиан гвармолов. Вместо полога его закрывала мерцающая завеса, будто сотканная из воды и солнечного света. Совершенно непрозрачная, не пропускающая ни свет, ни звуки, она медленно переливалась всеми цветами радуги. Гвармолы сновали через него с абсолютным бесстрашием то исчезая, то снова появляясь. Выносили одни подносы с почти не тронутым угощением, заносили внутрь другие, с новыми яствами.