Знамена из Пепла (СИ) - Шкиль Виктория - Страница 54

Почти две луны прошло с того дня, когда сводный отряд людей и эльдар тихо и без помпы покидал царский город. Тихо и буднично они возвращались.

В воротах им неожиданно преградили дорогу. Десяток солдат, с маленькими круглыми щитами и в кольчужной броне с зерцалами, угрожающе наставили на них копья.

— Шах-нами…— вперёд вышел начальник ворот, взглянул Митру в лицо, согнулся, скрещивая руки на животе.

Он что-то быстро заговорил на высоких гортанных звуках. Царевич ответил, после чего бросил пару слов своим воинам. Два сафуада неохотно подняли маски-забрала, открывая лица. Только после этого привратник дал знак своим воинам и пропустить их.

Феранору эта сцена не понравилась.

— О чём они говорили? — наклонился он к Бальфуру.

— В городе убили какого-то проповедника и стража требовала от сафуадов показать лица,— пояснил тот.— Указ шаха такой.

Митр услышал их перешёптывание. Обернулся.

— Убит улле-Эфебби. Два дня назад в собственном доме. Злодей пробрался к нему в одежде сафуада, скрывая лицо под маской.

— Тому были свидетели? — спросил Феранор скорее из вежливости, чем действительно желая это узнать.

— Подробностей не знаю. Но раз говорят, то да.

— А этот улле... или как его там?.. Он такая важная персона?

— Он — проповедник, духовный отец и наставник всего Шагристана.

— И его никто не охранял?

— Он никогда не держал охраны. Его дом был всегда открыт для правоверных желающих получить совет. Там постоянно полно народу.

— И кто это мог сделать?

— Алуит! Кто кроме салхитских ассасинов может пойти на такую дерзость?!

Некоторое время они ехали молча. На центральной улице колонна попала в плотную толпу горожан. Обычно почтительные при виде жёлтых плащей, они не спешили уступать всадникам дорогу, глядели зло и угрюмо, будто искали повод для драки.

— Только я не пойму,— нарушил молчание Митр.— Какая салхитам выгода в его смерти? Эфебби, да упокоится он с миром, был одним из немногих кто призывал правоверных к миру друг с другом. Теперь люди будут больше слушать тех, кто жаждет новой войны с отступническим Севером. В городах начнутся погромы и расправы над салхитами. Нет, такое точно не в их интересах!

Кавалькада выбралась на площадь, где ненадолго остановилась.

— Настала пора прощаться, Феран-ока.

Командиры обнялись. Простые сафуады и уланы прощались не менее сердечно. Трясли кулаками, уверяли в дружбе и клялись не поднимать друг на друга оружия коли изменчивая Судьба сведёт их на поле боя.

На площади дороги их разошлись. Люди направились к шахскому дворцу, эльдары повернули к посольству.

***

У раскрытых ворот кавалькаду встречало два эльдара часовых и низенький гвармол в украшенной гербом котте, одетой прямо на голое тельце.

— С возвращением, хеир Мистериорн,— пропищал он, низко кланяясь.— Хейри Даемара ждут вас с докладом. Просили не мешкать.

— Волшебница? — уточнил Феранор.— Не Сандар?

— Никак нет.

Даемара ждала его в той же комнате, что и в прошлый раз. Феранор отметил, что с той поры она стала более обжитой и уютной. Вьющиеся растения у окон разрослись, оплели всю раму и подоконник. Под ногами шуршал ворсистый ковёр. На столе, задрав длинный нос, исходил паром кунган покрытый чеканкой. Одуряюще пахло имбирём — у Феранора невольно навернулись на глаза слёзы.

Сегодня волшебница нарядилась в платье из струящегося шёлка в тон глазам цвета лесной листвы. Плотно обтягивающий тело лиф переходил в пышную юбку с шлейфом. Феранор поклонился, скользнув глазами по вырезу декольте и мысленно облизнуться.

— С возвращением, хеир,— приветствовала она его.— Счастлива, что вы вернулись живым и здоровым. Я следила за вами и в курсе некоторых ваших злоключений.

— Следила через магверит,— пояснила она, после небольшой паузы.— Не всё время конечно. Но видела как вы рисковали собой спасая рядового улана и как страдали от жажды в пустыне. К моему величайшему горю на таком расстоянии я могла лишь пассивно наблюдать, не имея возможности вам помочь.

Феранор кашлянул.

— Может,— протянул он.— Тогда мне и нет смысла рассказывать? Вы знаете о походе всё…

— Не всё. Например, я не знаю того, что произошло в подземельях. Где лорд Лаккэнан и остальные эльдары?

Даемара не прерывая, выслушала рассказ. Когда Феранор коснулся гибели Лаккэнана, губы её едва заметно дрогнули, а пальцы стиснули в манжеты. Стиснули и тут же разжались.

— Он всегда был слишком горяч,— она вздохнула, прошлась по комнате, шурша шлейфом, уселась в кресло и прикрыла глаза.— Этот поход должен был стать трамплином в его карьере. Да обретёт он счастье в Хайлаэнэ. Что было дальше?

Дальше, минуя похороны, Феранор вкратце поведал о обратной дороге. Упомянул и о безлюдном селении с безглазыми трупами.

— Это я видела,— прервала она, не раскрывая глаз.— Пусть меня не было рядом, но даже через магверит я чувствовала чёрную магию, повисшую над тем местом. Сами не ведая, вы привезли мне очень важные вести, хеир.

На этом рассказ Феранора закончился и он посчитал, что настал его черёд задавать вопросы.

— Где лорд Сандар?

— В банях Таллаки,— ответила Даемара.— Веселится, со своим новым другом. Я отправила за ним гонца.

— У меня тоже есть, что вам рассказать,— продолжала она тем же тоном.— Но об этом чуть позже. Сперва, отдохните, хеир.

***

Несколько десятков улан выстроились во внутреннем дворе, перед водоёмом. При полном параде. Дружно громыхнули щиты, взлетели в салюте наконечники копий. Исполнявший обязанности командира Гвендиэр Вей шагнул вперёд, отсалютовал.

— Конвойный отряд построен! — молодцевато доложил он.— Четверо несут караул. Четверо находятся на выполнении задания. Раненный нет. Происшествий нет. Провинившихся нет. Докладывает авастджалин Гвендиэр Вэй!

— Молодцы,— Феранор даже немного прижмурился от удовольствия, будто вновь на родной заставе.— Только почему провинившихся нет? А о Каэльдаре забыли совсем? Хе-хе… впрочем, пора бы его уже выпустить...

— Знаменосец Каэльдар отпущен из-под ареста четырнадцать дней назад,— сообщил авастджалин.— Приказ волшебницы Даемары. Он и ещё трое улан выполняют её поручение.

Феранор обернулся, метнул пылающий взгляд на распахнутые окна волшебницы. Первым порывом было броситься туда, ворваться и потребовать у эльдарки ответа, по какому праву она вмешивается в его дела, но ровно через один удар сердца капитан взял себя в руки. Сухо поблагодарил Гвендира и разрешил отряду разойтись.

День был жарким и душным. Рабы таскали воду из колодца и поливали полы, чтобы хоть немного освежить воздух. Вернулся отправленный за Сандаром раб, без посла, но с известием, что тот будет ждать героев похода в Таллакских Банях.

— Я не пойду! — отказался Агаолайт, услышав о приглашении.— Хватит с меня бань. Да ещё с Сандаром...

— Вы же родня.

— Родня не обязана любить друг друга.

— А я схожу, если пустят! — решил Дайгон.— Никогда не бывал в атраванских банях. Говорят, Таллаки лучшие среди них.

Бальфур мотал головой, прятался за Агаолайта и всячески пытался увильнуть от приглашения, ссылаясь на незажившие раны, которым могут быть вредны горячие камни и водяной пар.

— Не городи ерунды,— отмели его возражения.— В банях Таллаки есть массажистки. Полчаса под их ручками и ты будешь как новый! А если сделаешь им хороший подарок, то можешь рассчитывать не только на массаж, но и…

Фразу не договаривали, обрывая её многозначительным подмигиванием от которого щёки Бальфура залило карминовой краской.

— Идешь с нами, Бальфур,— приказал Феранор.— Выбери самую красивую массажистку и потеряй уже девственность.

Бальфур совсем стал пунцовым.

— Что же я подарю? Я даже без денег...

— Какой-нибудь трофей из сокровищницы,— подсказал Феранор.— Ты ничего не взял? Нет?! Ну и не страшно. У меня есть оттуда пара вещиц. Не думаю, что рабыни в банях слишком уж требовательны...

Поход был назначен на поздний вечер, когда на крепостной стене меняется стража и бьёт в большой медный гонг. Но перед этим капитану предстояло ещё раз поговорить с Даемарой...