Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона (СИ) - Ибис Александра - Страница 8

— Тир, ты не представляешь, как я скучала. Без тебя во дворце вдруг стало так холодно, словно Ильяра его весь своим льдом покрыла, — признаюсь, всхлипнув. Эх, а я ведь так уже даже брату не плакалась. Перестала, поняв, что Ильяра мне Сатора испортила.

— Столько лет прошло, а у тебя по-прежнему все мысли о жене твоего брата, — вот по голосу слышу, что ему весело. Мстительно щипаю дракона за бок, но он накрывает мои руки своими, и я как-то разом успокаиваюсь. — Я тоже скучал, Ресса. Среди здешних мне так и не удалось встретить кого-то столь же пламенного, как ты.

— И не найдёшь, я даже среди огненных уникальная, — и неважно, что мне сравнивать не с кем, ибо я домашняя девочка. Уверенность в себе — наше всё. — Ладно, сменим тему. Что я тут делаю — понятно и даже ожидаемо, но как тебя в секретари к наследному принцу занесло? Как ты вообще жил все эти годы?

— Да так…

И Тирэль рассказывает. Семнадцать лет назад семейство кан Ювенор перебралось сюда, так как отец Тира случайно обнаружил, что пространственному перемещению способствует энергетика Ледяной империи. Начал углубляться в тему, перерабатывать артефакт, пробивающий проход в другие миры. После серии неудачных экспериментов, артефакт удалось уменьшить до браслета, находящего нужную точку в пространстве и перемещающего носителя и грузы в его руках в другой мир. А буквально пару месяцев назад старший лорд кан Ювенор совершил очередной прорыв: встроил в артефакт определитель магов, способный работать в не магическом мире. Так что теперь понятно, как и почему именно сейчас здесь оказалась Надя.

Пока отец достигал успехов в науке и приобретал всё больший авторитет при дворе, сыночка крутился в Лед-Ане, учился у лучших учителей и умудрился подружиться с примороженным принцем Атарелленом. Вот существуют же драконы, вроде Тира, которые как-то легко со всеми, даже с правящими драконами, сходятся! В общем, они росли и учились вместе, отец Тира был на хорошем счету у императора, и мой друг довольно просто получил пост секретаря. А, получив, вцепился в него крепко, не по годам умело справляясь с обязанностями. В общем, талант он огненный.

Мы проговорили несколько часов, а потом в галерее появился принц. Трудно было понять, доволен он или нет. Лицо такое равнодушное, отстранённое, словно и не с истинной сидел всё это время. Или Надя нашла-таки способ от него удрать?

— Тирэль, поговори с главным придворным менталистом и договорись о занятиях с Надеждой. Распредели время невесты таким образом, чтобы она могла совмещать усвоение академического курса менталистики с участием в отборе, — командует Атареллен, а я диву даюсь: и это с этим сухарём Тирэль дружит?

— Вы забыли про зельеварение, Ваше Высочество! Без него я в отборе участвовать не буду, как бы вы ни пытались сделать меня его победительницей! — прилетает со стороны малой столовой звонкий голосок Наденьки.

Принц кривится. Что там между ними произойти успело?!

— И хорошего зельевара, способного обучать Надежду во дворце, тоже найди. И впиши занятия с ним в её распорядок дня, — вновь обращается он к секретарю равнодушно. Хм, видимо, если Надя не находится рядом, то держать эмоции под контролем ему проще.

— Будет сделано, — кивает Тир. — Госпожа Надежда оказалась менталистом?

Атареллен бросает взгляд себе за спину, но далёкая дверь в малую столовую закрыта, Наденьки не видно.

— Ещё хуже: ведьмой, — подтверждает принц и опускает глаза на свою левую руку, которую покрывает чешуя не естественно белого, голубого или синего оттенка, свойственного ледяным драконам, а светло-коричневого, чайного.

Глава 4. Принцесса привлекает помощников

Тирэль уходит с принцем, а я возвращаюсь в малую столовую, с тоской глядя в спину старого друга. Однако не время грустить! Время узнавать подробности произошедшего между очевидными истинными. Ну, и поинтересоваться дальнейшим ходом отбора, так как с Тиром мы обсудили, пожалуй, всё, кроме этого.

Наденька обнаруживается в малой столовой, и она поразительно спокойна для той, кто так боялся остаться с Атарелленом наедине. На пучок-косу и намёка нет, волосы иномирянки распущены, рассыпаются золотистой волной по плечам и слегка растрёпаны. Эта лёгкая небрежность придаёт девушке домашний вид и от строгого образа, созданного утром, не остаётся и следа.

Когда я вхожу, иномирянка жуёт усыпанную пудрой булочку.

— Пока здесь был принц-ледышка, никак не могла нормально поесть, — жалуется Надя, прожевав и отложив булочку на блюдечко. — Для драконов руки распускать нормально или это только мне повезло на такой экспонат наткнуться? И вообще, ты почему меня бросила?!

— Ну, для влюблённых, пожалуй, да, нормально, — киваю я, садясь с ней рядом. — Он тебя всё-таки обидел?

— Да нет… — тянет эта странная человечка, высказывающая принцессе-драконице претензии, и я вдруг замечаю, что она покраснела. — Обидеть-то не обидел, но всё равно гад чешуйчатый!

— А ты чего это красная? И с причёской что произошло? — на моих губах расцветает улыбка. Похоже, не зря мы с Тиром их одних оставили.

— Ну, мы говорили, — краснеет ещё сильнее Надя. — Аргументировали. По-разному. А он… Не знаю, он классно целуется!

Понятия не имею, что значит «классно», но, судя по личику иномирянки, это что-то хорошее.

— Сама не понимаю, что на меня нашло, но пару раз я даже, кхм, ответила, — Надя отвела взгляд. — А потом ка-а-ак испугалась своих странных мыслей, и как пожелала, чтобы этот ненормальный от меня отстал! Ну, он и отшатнулся. Испугался чего-то, будто не хотел, а его заставили. И чашку чая на себя опрокинул. Мою. А я в эту чашку, пока сидела и отваживала его, успела мяту и малину кинуть, долить кипятка и хорошенько помять всё ложкой. Не знаю, зачем, просто захотелось. И этот вот мой чаёк ему руку и разукрасил.

Теперь понятно, откуда выводы Атара.

— Надя, ты просто чудо! — смеясь, выдавливаю из себя я. — Мята, смешанная с клубникой и в кипятке — это единственный возможный окислитель для драконьей чешуи. Ты интуитивно простейшее магическое зелье намешала. А ещё, похоже, совершила ментальную атаку на наследного принца!

— Да знаю уже! — восклицает девушка, а после довольно-предовольно улыбается. — И намереваюсь пользоваться.

— Ты так улыбаешься, что я начинаю опасаться за Атареллена. Всё же, хоть в мужья он мне и не нужен, но мы почти родственники, — говорю, хотя на деле принца совсем не жалею. Да и что его жалеть? У него же ИСТИННАЯ ПАРА!

— Переживёт, — хмыкает Надя и возвращается к булочке. Прожевав, продолжает: — Когда ты сказала, что у меня магия есть, я была несколько не в себе. Но сейчас… У меня магия! Я могу заставить лезущего ко мне дракона отступить, могу случайно перекрасить ему чешую, хотя это, как ты сказала, и не магическая наука, зато зелья с магическими свойствами… Я хочу научиться! И пользовать этим, пока я здесь! Кто знает, насколько я тут застряла, а такие умения всегда пригодятся!

— Ещё скажи, что желаешь стать Тёмным Властелином и править всеми нами, — усмехаюсь, хотя меня радует этот блеск в глаза Нади. Ведьма! Картинка моего будущего всё веселее и веселее.

— Ну, нет, — качает головой Надя, — но выучусь, потому что… Я вчера себя такой беспомощной чувствовала. И сегодня до момента, когда магия проявилась. Словно в любой момент со мной могут сделать, что угодно, — голос её угасает, но потом она резко вздёргивает указательный пальчик вверх: — А сейчас у меня есть надежда, так что грустить я больше не намереваюсь. И если для того, что суметь защитить себя от принца-ледышки, придётся проявить терпение к этому самому принцу-ледышке, то потерплю. Я ведь русская женщина, всё-таки!

Ох, как глаза горят, а сколько боевого духа!

— Значит, вы до чего-то договорились? — уточняю я, а у самой в голове созревает план дальнейших действий.

— Угу, — она, как и Атареллен, кривится. Оба через себя переступают, два упрямца. — Он позволяет мне учиться, я участвую в его дурацком отборе и даю ему возможность за мной ухаживать, коли так хочется.