Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона (СИ) - Ибис Александра - Страница 7

— Ваше Высочество, вы позволите мне вас покинуть? — вмешивается Роксана, спокойно закончившая завтрак. Её фамилия, как и поведение, свидетельствует о том, что её точно воспитывали в семье ледяных драконов, так как только драконьи благородные семьи Ледяной империи имеют приставку «лед», но непоколебимое спокойствие Роксаны меня не раздражает. Она — не примороженная ледяная: высокомерия и острой холодности, бросающихся в глаза при наблюдении за Ильярой, у неё нет. По виду Роксаны можно сделать вывод, что ей просто здесь неинтересно, и она не пытается это скрыть.

— Я бы хотела съездить в город и встретиться с младшей сестрой, ей сегодня двенадцать, — поясняет Роксана, и взгляд её теплеет, а на губах появляется улыбка, подтверждая мои выводы о том, что она не по жизни такая, а только здесь, на отборе.

— Леди Роксана лед Жеррарр, — тянет Атареллен, казалось бы, обратив всё своё внимание в сторону подданной своей империи. Смотрит на неё, да только я-то под стол гляжу, где не занятая вилкой рука Нади борется с рукой принца. — Передайте леди Кикилиэре мои поздравления. У неё сегодня особенный день и с моей стороны будет жестоко не отпустить вас к ней. Вам подготовят карету.

— Благодарю, — кивает Роксана, поднимается из-за стола и уходит, присев напоследок в реверансе.

И тут Атареллен, наконец, обращает внимание на меня и своего секретаря, который, как и я, всё это время просто стоял и наблюдал.

— Тирэль, а ты почему всё ещё здесь? — ледяным тоном спрашивает принц, хмурясь.

И в этот момент он похож на Ильяру. До безобразия, до зубовного скрежета похож.

А вообще… на каком основании это ледяное чудо меня игнорирует?! Мне его внимание не нужно, но уважение к драконице из правящей семьи соседней империи никто не отменял!

— Смотрел, — невозмутимо признаётся Тирэль. — Мы с Рессой сочли невероятно интересным разыгравшееся перед глазами представление. И ведь не постеснялся леди Роксаны, — он цокает языком, но меня больше волнует то, что он назвал меня Рессой. Вот так просто, семнадцать лет спустя.

— Леди Роксана не постеснялась позавтракать, не дождавшись моего прихода, и в целом не походила на униженную и оскорблённую, — хмыкает Атареллен. — И, как выяснилось, у неё есть дела поинтересней. У тебя, мне кажется, таких тоже хватает, — тут он оборачивается ко мне. — Доброго вам утра, Ваше Высочество. Как поживает Ильяра?

— Того же желаю и вам. Здравствует, растит сына, — киваю и едва не добавляю в конце что-то вроде «к сожалению».

— Рад, что она в порядке, — отвечает Атареллен. — Принцесса, вы бы не хотели побеседовать со старым другом?

Это он нас с Тирэлем выпроводить пытается?

Сидящая за столом Надя мотает головой. Глаза у неё большие, испуганные и одними губами она шепчет: «Не смей!»

— Мы с лордом Тирэлем действительно когда-то были дружны, и я бы о многом его расспросила, но… — Надя умоляюще смотрит на меня, пробуждая древнюю часть драконьих инстинктов: будучи сильнейшей из рас нашего мира, мы имеем привычку заботиться о слабых. Особенно о тех, кто, в нашем понимании, этой заботы достоин. — Думаю, должна известить вас о том, что Надежда провела сегодняшнюю ночь в моих покоях и находится под защитой императорской семьи Канаанских.

Краем глаза замечаю удивление Тирэля. Атареллен внешне остался спокойным, только едва заметно дёрнулся.

— Я это учту, — кивает принц. — Уверяю, что не имею дурных намерений по отношению к госпоже Надежде.

— Тогда ничего не имею против, — вежливо улыбаюсь я и приседаю в реверансе. Надя смотрит на меня, как на предательницу и косится на Атареллена, но я всё же оставляю их и ухожу с Тирэлем.

Во-первых, потому что Атареллен заслуживает шанс побыть с ней наедине и ей понравиться. Вчера они оба были несколько перевозбуждены и на нервах, а сейчас может даже до чего-то и договорятся.

Во-вторых, принц предупреждён и не должен переступить черту. Опасности для Нади совместный завтрак не представляет теперь уж точно.

В-третьих, Наде он, кажется, всё-таки нравится. По крайней мере, равнодушной Атареллен её точно не оставляет. Даже интересно, что она говорить о нём после завтрака будет.

Ну и, в-четвёртых, он бы всё равно добился того, чтобы их оставили, но способ стал бы куда более скандальным и куда менее приятным для всех, Нади в том числе. Потому что то, как он разговаривал с Надей, то, какие взгляды бросал и как тянулся к ней рукой — это поведение, свойственное исключительно влюблённым драконам. По-настоящему влюблённым и желающим большего в будущем, а не просто заинтересованным. А поскольку знакомы они не так давно и эта влюблённость возникла с первого взгляда, то, скорее всего, я всё же права, и Атареллен встретил истинную пару. Тут я уже из драконьей солидарности не могу позволить Наде не подпускать его к себе: о существовании подобных пар всем известно, но находят их не часто. Последней известной миру истинной парой был дедушка моего отца и драконесса из ледяных. Вероятно, были и ещё, из родов менее известных. Но, тем не менее, это редкость. И счастье. Каждый дракон в глубине души мечтает встретить истинную пару, того единственного, кто предначертан богами.

Из малой столовой несколько выходов, и мы выходим в боковую дверь, ведущую в широкую галерею. Справа от нас стена, выкрашенная в светло-голубой и увешанная портретами различных созданий. Слева — ряд сплошных окон, за которыми вдалеке виднеются окружающие дворец с одной стороны горы и дворцовый парк. Горные пики, ели, ягодные кусты и цветы усыпаны снегом, и я вынуждена признать, что снег на кроваво-красных лепестках роз, на тёмно-зелёных деревьях, на серых склонах и пиках гор смотрится волшебно. В Ледяной империи круглый год холодно и снежно, и разница лишь в том, что в летние месяцы зима мягче, воздух теплее и снег укутывает всё тоненьким-тоненьким слоем, в то время как зимой завывают ветра, узоры разукрашивают стёкла, а на улице повсюду высокие сугробы.

По крайней мере, так написано в книгах и так рассказывала о своём доме Ильяра. Иногда даже она может быть чуть менее нудной и чуть более живой.

Мы идём с Тиролем, держась за руки, и, как ни странно, молчать с ним по-прежнему комфортно. От него всё так же приятно пахнет елью, его руки такие же тёплые, и я чувствую себя так, словно и не было этих семнадцати лет разлуки. Хотя, казалось бы, я должна их ощущать и испытывать неловкость?

— Скажи, Тир, — обращаюсь к нему я, уверенная, что и он не стеснён из-за долгого расставания: сам ведь дистанцию сократил и краткую форму моего имени использовал. — Атареллен всегда такой? На поведение ледяного не похоже. Похоже на поведение того, кто…

— Нашёл свою истинную? — заканчивает за меня Тироль, вдруг останавливаясь. Он подводит меня к перилам галереи и опирается на них, уставляется в окно. Я же смотрю на его профиль. Красивый. Мужественный. Уже не тот дракончик, что дёргал меня за косы, а потом улепётывал от разозлённой драконочки по всему саду.

— Да. Просто, насколько я могу по Ильяре судить, он должен быть примороженным, высокомерным, подчёркнуто вежливым и отстранённым. С Надей он совсем не такой, — делюсь своими выводами я, желая услышать подтверждение со стороны того, кто хорошо знает этого дракона. Ну же, скажи, что я права! Что в мире появилась новая истинная пара, за становлением которой я смогу понаблюдать.

— Атар такой и есть, — кивает Тир. — Он со вчерашнего дня сам не свой, только о Наде и говорит да благодарностями мне сыплет за то, что именно эту одарённую с Земли притащил. До этого из него эмоции клещами тянуть приходилось, а тут… и сомневаться нечего, кто эта девчонка.

Да! Спасибо Рубиниону и Сапфирие за то, что я родилась в такое время!

— Удивительно… — протягиваю я, и Тирэль кивает, соглашаясь.

Мы молчим какое-то время. Галерея длинна и пустынна, мы одни, впервые с того момента, как попрощались в императорском саду Канаана. Тогда я плакала от грусти и уже заранее накатившей тоски, а сейчас сама не замечаю, как начинаю плакать от радости, что вновь рядом с ним. Резко сокращаю разделявший нас небольшой отрезок и обнимаю его сзади, сомкнув руки на талии и щекой прижавший к спине. Хорошо…