Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона (СИ) - Ибис Александра - Страница 27

Драконам хватает взглядов, чтобы согласовать действия. Они приземляются на площадь перед дворцом. Атар раздражённо бьёт хвостом, под его когтями крошится камень. До этого момента Тир и не подозревал, что его лучший друг может быть настолько хорошим актёром. Впрочем, его действия просты: крушить, злиться, отвлекать на себя. И не попасться. Дать погоняться за собой, быть может, разрушить больше положенного.

А вот Тирэлю предстоит разоблачить собственного отца. И это ему против чешуи. На морде маска, но внутри всё огнём горит. Но ради Рессы…

К ним приближаются принцы: Сатор, старший брат жены Тирэля, достаточно сильный, чтобы бороться с Атарелленом, и его сын Рансер. Довольно активный молодой дракон, от которого всякого следует ожидать.

— Вы не нашли? — рычит ледяной принц, резко ударяя хвостом по мостовой, так, что камни и пыль разлетаются в сторону.

— Нет, но столицу всё ещё обыскивают, — ровно отвечает Сатор. — В том числе наш отец.

Атар рычит, резко выдыхает вверх струю ледяного пламени. Мальчишка Рансер округляет глаза, но не уходит. Слишком уж юный и горячий, чтобы убегать.

— Пап, скажи им, — подаёт голос подросток, и принц Сатор слегка поворачивает голову в его сторону, бросает на сына строгий взгляд.

— Что? — торопит его рыком Атар, резко ударив лапой по камню площади. Принцы вовремя успевают прикрыться крыльями.

— Мой сын сопровождал гостей во дворец. Леди Розария лед Ароуз обнаружена так и не была, — нехотя признаётся Сатор, выпуская крылья и быстро отлетая назад. Не забывает прихватить и сына. Вовремя: разъярённый Атареллен выпускает в них струю пламени, но цели она не достигает.

— Её тоже ищут, — наследник Огненной империи старается сохранить ровность голоса. Любое проявление эмоций может быть истолковано безумным драконом, как вызов.

— Бесполезные ищейки без чутья! — выплёвывает Атар, после чего начинает второй акт их представления: он нападает на принцев.

Сатор и Рансер мгновенно перекидываются в драконов. Наследный принц одной империи кидается на другого, они сцепляются, рыча и руша колонны и статуи свои огромным массивным клубком.

Тирэль же перекидывается в человека и оттаскивает за хвост своего, теперь уже, племянника, вынуждая перекинуться в человека.

Мальчишка возмущается, но Тирэль утаскивает его во дворец, затаивается в тёмной нише. Прежде, чем сюда успевают сбежаться другие, что им с Атаром, в общем-то, и нужно, Тир спрашивает у перепуганного мальчонки:

— Где разместился мой отец?

— Ты не…

Дракон шикает, встряхивает парнишку за плечо. Он уверен, его семью не привлечёт шум, в эту суматоху они не полезут. По крайней мере, отец, который знает, чем она вызвана и думает, что в любом случае будет вне подозрений.

— Он в западном крыле. Пятый этаж, покои в самом конце коридора.

— Молодец, — хмыкает Тир, похлопывает подростка по плечу. — А теперь беги, помоги отцу.

Сам же дракон стремительной тенью срывается с места, чтобы скрыться в ближайшем коридоре для слуг, что сейчас забились в норы, прячась от переполненных эмоциями сильных драконов. Когда-то Ресса водила его этими коридорами. Пришло время пробудить детские воспоминания.

Он поднимается всё выше. С улицы долетают крики, шум борьбы, в окнах мелькают всполохи пламени. Один раз стену рядом с лестницей пробивает фигура Атара, к счастью, Тирэль в это время был выше пробитого им места. Наконец, пятый этаж.

Тирэль бежит вперёд, к своей цели. Бежит, чтобы не дать себе испугаться, повернуть и отступить. Его рука уже касается ручки, когда…

— Тир? Почему ты здесь?

Дракон поднимает взгляд, встречаясь взглядом с распахнувшим дверь отцом. И замирает. Неужели, правда? Да не может его отец действительно жаждать того, что человечка показала. Она это придумала. Хотя нет, у неё бы воображения не хватило.

— Я… волновался за вас, отец, — он запинается, и его отец щурит тёмно-янтарные глаза. Тирэль уже давно не запинается.

— Всё в порядке, — мгновение — и Тарван кан Ювенор смотрит на него без намёка на подозрение. Лорд протягивает руку и похлопывает сына по плечу. — Очень жаль, что всё так вышло со свадьбой. Впрочем, я тебе говорил, что этот брак — плохая идея. Полагаю, принцессу Надежду тебе найти не удалось?

— Да, — выдыхает Тирэль, проходя за отцом в просторные покои. Они гостевые, мужские, роскошные до золотых столбиков кровати. — Но причём здесь мой брак? — для того, чтобы разозлиться, дракону даже играть не приходится. Напротив, знание об истинных замыслах отца усиливает его злость касательно очередного высказывание о его прекрасной жене.

— Боги гневаются, — хмыкает старший дракон, наливая виски из хрустального графина в хрустальные же стаканы. Сев в тёмное кожаное кресло, Тарван берёт один стакан, а другой подталкивает через маленький столик. Тир проводит пальцами по тёмному дереву, по позолоте на уголке стола и подхватывает стакан, так и не сев в соседнее кресло.

— Я придерживаюсь иного мнения, отец, — Тирэль зло усмехается, глядя ему прямо в глаза. Отец учил его пикировкам и почтению. Для него это естественное поведение. Но он осознаёт, что они оба играют. — Свадьба огненной принцессы, бесчисленное количество высокородных гостей… среди которых найдутся те, кому принцесса Надежда, как меч в крыле.

— Иных мыслей я от тебя и не ждал, — Тарван осушает стакан и тянется к графину. — Выпей, сын. Тебе нужно расслабиться.

Тир подносит стакан к губам, но пить ему не хочется. Ему хочется спросить напрямую у отца, может ли он быть тем злом, коим Надежда его изобразила. Но, что омерзительно, дракон знает ответ. Может.

Тарван усмехается.

— Удивлён, что ты пошёл проведать меня, а не жену, — ядовито улыбаясь, лорд покачивает в руке стакан, янтарная жидкость плещется и ударяется о хрусталь. — Ах да, её же здесь нет. Жена, которая не слушает мужа, — плохая жена, Тир.

— Надежда — её подруга, — дракон поджимает губы, всё больше убеждаясь, что, прокляни его Рубинион, его отец действительно замешан во всём этом… дерьме. Лорд Тарван догадывается, что он что-то знает, играется с ним. Всегда умнее. Всегда хитрее. Жёстче.

— Вы хотите убить мою жену? — спрашивает.

Отец приподнимает уголки губ, чтобы вскоре разразится смехом. И Тир дёргается, словно его ударили.

— Ты ведь знаешь ответ, — улыбается Тарван, продолжая невозмутимо сидеть и пить виски.

— В пропаже Надежды вы тоже замешаны?

Лорд улыбается шире, пламя свечей, помещённых в золотой подсвечник на столике, отражается в жестоких янтарных глазах.

— Ты всё знаешь, — он отставляет стакан и поднимается с места. Подходит вплотную и кладёт руки на плечи. Тарван немного выше Тирэля, но молодому дракону кажется, что он — мальчишка. — Доверься мне, как делал это всегда, Тир.

— Не боишься, что я убью тебя?

Тарван смеётся и резко отталкивает сына, так, что он едва не запинается о вышитый золотой нитью ковёр и не падает на пол.

— Тир, ты — мой сын и наследник, и мне многому удалось тебя научить, но… — дракон разводит руками и печально улыбается, — ты не стал мной. Был воспитан в ледяной империи, научился сдерживать порывы, но их холодности так и не обрёл. Я женился на твоей матери, потому что мне нужен был наследник, а ты женился, потому что полюбил. Поставил под угрозу свою жизнь, отказался от возможности иметь детей. В тебе много любви. И она же не даст тебе убить меня, сынок.

Дракон прикрывает глаза, сжимает кулаки. Отец зря его злит. Он прав, в нём слишком много любви. И огня огненных драконов, который в нём полюбила Сатресса. Того, чего нет у его отца. То, от чего он отказался в угоду своих амбиций.

Тир любит свою мать. Рессу. Атара. И отца, но если он является угрозой для них все, то Тирэль обязан обезвредить его.

— Ну же, будь мужчиной. Я приведу тебя в светлое будущее.

— Ты прав, — молодой дракон распахивает глаза, в янтаре которых разгорелось вот-вот готовое вырваться пламя. — Я не смогу убить тебя. Но остановить… мне под силу.