Подруга попаданки: отбор для ледяного дракона (СИ) - Ибис Александра - Страница 26

Я убила.

«Семья лед Ароуз, наконец, получила своё наказание. Розария лед Ароуз сделала свой выбор и за него поплатилась», — звучит в моей голове отдающий мощью голос Рубиниона. Но я перекрываю его собственным криком.

Глава 16. Отец и сын

Когда не остаётся сил кричать, я не сдвигаюсь с места. Просто сижу и смотрю на Розарию, в какой-то момент потянувшись, чтобы опустить её веки и не видеть этот безжизненный взгляд.

Драконы убивают. На честных поединках, на войне, в целях самозащиты, если нападающий пытается их убить. Я принадлежу к сильному народу. Жёсткому местами, но такова наша натура. Только вот… почему так пусто? Почему так холодно и страшно? Почему я могу лишь сидеть и смотреть? Не могу сдвинуться с места, не вижу ничего, кроме той, кого собственными руками лишила жизни. Драконий закон меня оправдает: я защищала свою жизнь и, что гораздо важнее, жизнь своей подопечной. К тому же, Надя — истинная пара Атареллена, так что меня поддержка со стороны обоих империй ждёт. Розария была права: её в любом случае опознают, как убийцу. Пара слов, а если возникнут сомнения, то сильный менталист, чтобы проверить меня и Надежду, или сильный некромант, чтобы вылепить живого мертвеца из Розарии, и её вина будет доказана.

О чём я думаю?! Как я могу?! Но… так больно, что поток мыслей не останавливается.

Я не замечаю, как небо светлеет и тёплые лучи летнего солнца освещают небо и земли. Мне не холодно, я не чувствую боли, не чувствую тела. Я себя не чувствую.

— Ресса? — не слышу и тихих шажочков Надежды до тех пор, пока она не окликает меня. — Боже, что случилось?!

Она вскрикивает от неожиданности, слышу я и неприкрытый ужас. Поднимаю взгляд на перепуганную Надю.

— Она хотела убить тебя. Я защитила своё. Ты ведь… моя подопечная, — сама не узнаю свой голос. То ли шёпот, то ли хрип.

Надя дрожит, но не понимаю, чего она боится больше: Розарии, которая уже никак не навредит, или меня?

— Ресса… — выдыхает и присаживается со мной иномирянка, обнимает, но я не чувствую её жара. Ни её, ни своего. Её слабые ручки сжимают меня удивительно крепко. — Вставай.

Что? Зачем?

Надежда поднимается и протягивает мне руку.

— Идём в дом, Ресса.

И чего она привязалась?

— Не хочу.

— Надо, — не дождавшись моей реакции, она сама вкладывает мою ладонь в свою и резко дёргает на себя. Я не двигаюсь, и она валится на попу, после чего с ещё большим упорством пытается заставить меня подняться. Я подчиняюсь, лишь бы только не покалечилась.

Надя ведёт меня в дом, я иду следом. А Розария больше ходить не будет. Я сама выступила в роли её палача.

— Ей в любом случае грозила смерть, — хриплю, когда Надя заставляет меня обхватить руками чашку с чем-то только что сваренным. Когда она усадила меня на диван в гостиной, сколько времени потратила на варку, понятия не имею.

— Тогда ты… поступила правильно, — неуверенно выдаёт Надя. Я поднимаю на неё глаза. Сама она тоже держит чашку с тем же варевом, по запаху понимаю.

— Нет! Нет-нет-нет! — я отбрасываю чёртову чашку в стену за спинкой дивана Нади. Осколки осыпаются на пол, чашка летела кривовато, потому до подопечной долетает лишь несколько капель кипятка.

Надежда вздрагивает, сглатывает, косится на стену и прикрывает глаза. Она… контролирует свои эмоции? Как менталист? Похоже, она училась куда старательнее, чем говорила мне. И сейчас… очень старается.

Девушка ставит свою чашку на столик между двумя диванами в гостиной и подталкивает её ко мне.

— Пей. Тебе нужно, — судя по её тону, ровному, очень старательно ровному, то да, мне нужно.

— Что это?

— Чай. С особым эффектом. За особняком есть сад, там нашлось парочку подходящих травок для успокаивающего эффекта. Пей.

Я выпиваю. Залпом. Горячо, но не чувствую. Когда я вновь отбрасываю чашку, на этот раз в сторону, и поднимаю взгляд на Надю, она смотрит на меня задумчиво, кусает губу.

— Я могла бы помочь, — предлагает она, неуверенно глядя на меня.

— Сделать мёртвую живой даже некромант не в силах, — вздыхаю я, вновь начиная дрожать. — Да и смысл? Она подписала себе приговор.

— Нет, её я к жизни не верну. Но тебя…

— А я мертва?

— Как будто да, — признаётся Надя. — Когда я подошла, то ощущала тебя примерно как Розарию. Словно вас обоих уже нет.

Её плечи опускаются, она потирает пальцами виски. Дрожала и билась бы в истерике, наверное, если бы не понимала, что хоть кто-то должен сохранить рассудок.

Читай на Книгоед.нет

Наконец, Надя поднимает на меня решительный взгляд. В этот момент она напоминает мне своего возлюбленного, словно передо мной сейчас не хрупкая человечка, а могучий дракон. Она пересаживается ко мне на диван, берёт мои руки в свои. Я непонимающе смотрю на неё.

— Я много читала, Ресса. Санатас заставлял. Я думаю, нет, точно знаю, что могу помочь. Сила… я ощущала её раньше, чувствовала, что становлюсь сильнее. Не понимала, как, пока ты не спасла мне жизнь, передав свою уверенность и мощь. Так же делал и Атареллен, ваши силы различаются, я это хорошо почувствовала. Только, в отличие от тебя, он делал это неосознанно.

Она выдыхает, поднимает на меня уверенный, ожесточившийся взгляд карих глаз. Кажется, в эту ночь мир лишился маленькой светлой Наденьки и приобрёл будущую ледяную императрицу. Забавно, ведь в эту же ночь умерла принцесса Сатресса Канаанская, а слабая драконесса Сатресса кан Ювенор не знает, что происходит и зачем.

— Я могу забрать твою боль. Твой страх, твои сомнения… всё уйдёт. Воспоминания останутся, но ты воспримешь их… как должное. Позволь мне забрать их. Помочь тебе, как ты помогала мне?

И тут слёзы спустя часы возвращаются, меня сотрясает, как сошедшую с ума. Всё смешивается. Убила ли я Розарию, чтобы защитить Надю? Мстила ли я за Надю или за себя? Ведь кузина правильно вспомнила, я была мерзким завистливым ребёнком. Вредным, импульсивным, злящимся на всех, кто со мной не согласен. Мой язык всегда был моим врагом, я забавлялась, могла творить гадости ради развлечения и мелкой мести. Заслуживаю ли я жизни больше, чем она?

— Ресса, смотри на меня, — Надя обхватывает моё лицо ладонями. — Я помогу тебе справиться.

Она что-то шепчет, что-то делает, но мне больно. Больно. Больно. Страшно. Чувствую себя слабой, даже сил перекинуться в истинную форму нет. Голос Нади становится громче, набирает силу, пробивает мои страхи. Я не слышу ничего, кроме него, и не вижу ничего, кроме жёстких карих глаз.

А потом всё заканчивается.

— Надя?

— Я тут, — она поглаживает меня по голове. — Наступил новый день, и мы должны встретить его достойно. Ты ведь хочешь жить и сиять, Ресса?

Эта её фраза работает, словно спусковой крючок. И я понимаю, что хочу. Отчаянно хочу жить, не смотря ни на что. За нас двоих. Ведь всё уже случилось, я обязана принять и простить.

— Что бы ты ни сделала, — хватаю Надю за руку, — спасибо.

Она хмурится, кивает. Ледяная императрица… она ещё всех удивит. Меня уже удивила. Стала сильнее. Превзошла.

Той же ночью, Императорский дворец Канаан

Тирэль до сих пор не мог поверить в то, что его отец — предатель и безумец. Он был хорошим сыном и восхищался умом лорда Тарвана кан Ювенора, желал быть достойным его и его имени. Но показанные Надеждой мысли и образы были отцовскими. Тирэль с ужасом узнал в них то, о чём мог лишь догадываться временами. Догадываться — и не позволять мыслям уйти дальше догадок. А теперь…

Его отец хочет убить его жену.

Его отец хочет свергнуть правящие династии обоих империй.

Убить его лучшего друга.

Убить всякого, кто на пути встанет.

А его?

Дракон содрогается, кривится, поджимает губы. Справится ли он с тем, кто с рождения был ему папой?

Атар задевает его крылом, и они пересекаются взглядами. Его друг был скуп на эмоции, но его чувствовал. И пытался помочь. Только вот дело не ждало, когда Тирэль примет помощь и подготовится. Всё решится в эту ночь. Отец думал, что совершает предпоследний рывок перед борьбой за восхождение, но вместо этого начал смертельную игру.