Ринго и Солнечная полиция (ЛП) - Вилгус Ник - Страница 58

Джереми прижался лицом к груди Томаса, обхватывая ногами талию Томаса, чтобы Томас мог его держать.

– Мистер Томас, как вы? – спросила Селеста.

– У нас всё в порядке, – сказал Томас. – Вы помните Рэнди и Дуэйна?

Селеста пожала им руки.

– Вы знаете, что решит судья? – спросил Рэнди.

Селеста огляделась вокруг.

– Я не вижу Трипперов. Мы не смогли дозвониться до Койла. Я думала, что бабушка придёт, но... на этом этапе, если они не появятся... остаётся только гадать. Я вижу, кое-кто очень счастлив вас видеть.

– Он скучал по своему папочке, – счастливо сказал Томас. – И его папочка скучал по нему.

В конце концов, Джереми затих. Он сидел на коленях у Томаса, смотрел на него, улыбался. Томас вытирал слёзы с его щёк.

– Ты в порядке, кроха?

Джереми кивнул.

– Помнишь Дуэйна?

– Привет, Джереми, – сказал Дуэйн.

– Привет, – робко произнёс Джереми.

– Ты выглядишь так симпатично, – сказал Томас. – Как дела в школе?

Джереми пожал плечами.

– Кроха?

– Да?

– Папочка должен кое-что тебе сказать, и я хочу, чтобы ты послушал. Я не знаю, отпустит ли судья тебя сегодня домой или нет. Я надеюсь на это, но если нет, мы продолжим работать над этим и говорить с судьёй, пока он не передумает. Это может занять некоторое время. Ладно? Я не хочу, чтобы ты расстраивался. Папочка делает всё, что может, потому что любит тебя и хочет, чтобы ты вернулся домой. Сегодня мы просто пойдём послушать, что может сказать судья. Ты хочешь вернуться домой?

Джереми кивнул.

– Ну, мы тоже хотим, чтобы ты вернулся. Мы любим тебя, кроха. Мы любим тебя очень–очень сильно. Просто помни это, ладно? Если тебе когда-нибудь станет грустно, просто помни, что твой папочка тебя любит, и твой дядя Рэнди тебя любит, и Дуэйн тебя любит. Мы всегда думаем о тебе и говорим о тебе. Не переживай – мы никогда не забудем тебя.

– Судья меня накажет?

– Нет, милый. Судья должен найти для тебя подходящее место. Это его работа. Он должен решить, что для тебя лучше. Если он спросит у тебя, где ты хочешь остаться, скажи ему правду, ладно? Не бойся. И если ты хочешь поехать домой с нами, просто скажи ему это. Он не хочет тебя наказать. Он хочет, чтобы ты был счастлив.

Джереми опустил глаза, обдумывая услышанное.

Судебный пристав внезапно появился в дверях зала заседаний и назвал их имена.

Томас, обвив рукой плечи Джереми, прошёл в зал, а следом зашли Рэнди и Дуэйн.

Судья, пожилая белая женщина в больших пластиковых очках, придававших ей несколько театральный вид, с улыбкой посмотрела на них.

– Что ж, понятно, – сказала судья, когда пристав закрыл дверь. Она оглядела зал, кивнула, затем продолжила просматривать их документы.

Кроме Томаса, Рэнди и Дуэйна на слушание пришла только Селеста.

– Я вижу, к чему всё идёт, – сказала она, поднимая взгляд от папки. – Томас Манфред?

– Да, Ваша честь?

– Вы хотите усыновить этого мальчика?

– Да, мэм. Очень хочу.

– И я вижу, что его биологического отца здесь нет. Об отце ничего не слышно?

Это было адресовано Селесте.

– Нет, мэм, – сказала Селеста.

– Тогда я скажу вам, что я сделаю. Поскольку отец нарушил соглашение и не счел нужным показаться сегодня, я собираюсь немедленно предоставить Томасу, его предыдущему приемному отцу, опеку над мальчиком. Это повлечёт за собой перевод его дела обратно в ДСО Миссисипи, и я доверю вам разобраться с деталями... Селеста, верно?

– Да, мэм.

– Я оставлю вам с вашим начальством работу над деталям. Мне ясно, где место этому мальчику. Сам процесс усыновления должен будет пройти в Миссисипи, в соответствии с их правилами и законами, но я расчищаю путь. Я подписываю ограничение в родительских правах, ограничивая в правах биологического отца и передавая опеку. Мистер Манфред?

– Да, мэм?

– Вы понимаете, что я делаю?

– Определённо, мэм.

– По тому, как он смотрит на вас, я вижу, что принимаю правильное решение. Позвольте мне подписать пару вещей, и вы все сможете идти.

– Спасибо, – сказал Томас.

Рэнди потянулся и сжал его руку.

Дуэйн сиял, глядя на него.

– Кроха? – произнёс Томас.

Джереми повернулся посмотреть на него.

– Ты едешь домой с папочкой, милый. Судья разрешит тебе вернуться домой.

Джереми казался удивлённым. Он повернулся посмотреть на судью, которая улыбнулась ему. Он взглянул на Рэнди и Дуэйна.

– Правда, папочка? – спросил он, поворачиваясь обратно к Томасу.

– Ты возвращаешься домой, сынок.

Томас не хотел плакать перед судьёй, но заплакал. Он не мог сдержаться. Это были слёзы счастья. Джереми плакал с ним, будто вид плачущего отца был невыносимым.

– Мы едем домой, сынок, – счастливо сказал Томас, плача и смеясь.

Джереми положил голову на грудь Томаса и зарыдал.

– Спасибо вам, – сказал Томас судье, когда они собирались уходить. Он держал Джереми на бедре. Джереми не переставал плакать.

– Я желаю вам всем большой удачи, – сказала она. Она закрыла их папку с документами и положила в стопку дел, которые уже выслушала за день. Она повернулась к другой стопке и взяла следующую папку, пока пристав провожал их к выходу.

Глава 87

– Завтра мы купим двухъярусную кровать, – сказал Томас в тот вечер, пока они готовились ко сну. Он перевёл взгляд от фигуры спящего Джереми на Рэнди, который смотрел новости на своём ноутбуке.

– У них у каждого может быть своя комната, – отметил Рэнди.

– Я знаю, но им нужно быть вместе. Дуэйн может присматривать за ним. И Дуэйну тоже кто–то нужен. Это отвлечет его от мыслей, теперь у него есть маленький брат, о котором нужно беспокоиться. Когда они станут чуть старше, они смогут жить в разных комнатах, если захотят.

– Отцу виднее, – ответил Рэнди.

Томас опустил взгляд на Джереми, который заснул между ними. Он был так невероятно счастлив, благодарен и преклонён, и впервые с тех пор, как началось путешествие с Джереми, он чувствовал себя мирно – он знал, что их больше никогда не разделят. Начнётся процесс усыновления. Однажды и, возможно, очень скоро, Джереми Триппер станет Джереми Манфредом. Или Джереми Манфред–Стилсоном. Его сыном. Его законным сыном. Никогда в своих мечтах он не представлял, что доживёт до такого дня, что его штат, штат, который он любил, но из-за которого часто впадал в уныние, обеспечит таким людям, как он, законную защиту, которой другие наслаждались и принимали как должное.

– Это то, чего я хочу, – сказал Томас Рэнди.

– Ты вернул своего сына.

– Нет, – сказал Томас. – Это то, чего я хочу. Ты. Я. Наши дети. Наша семья. Разговоры о том, как лучше их воспитывать. Каким будет их будущее. Каким будет наше будущее.

– Когда я проверял последний раз, ты собирался стать мистером Рэнди Стилсоном.

– Продолжай мечтать. Я могу согласиться на двойную фамилию, но только если тебе повезёт.

– Стилсон-Мэнфред?

– Может быть, – сказал Томас. – Ты понимаешь, что если женишься на мне, твоя жизнь закончится? Цепь с ядром, всё такое.

– Звучит неплохо.

– Правда, да?

– Посмотри на нас, – со смехом произнёс Рэнди. – Два больших плохих гея говорят о подгузниках и двойных фамилиях и о том, стоит ли подавать суши на нашей свадебной церемонии.

– Суши? Ты не говорил ничего про суши! – Томас был возмущён. – Я не буду есть что-то настолько сырое, что оно может встать и уйти прежде, чем люди успеют его съесть.

– Тебе понравятся ассорти из суши, которые я придумал.

– Ассорти? У тебя есть ассорти? Ты шутишь, верно?

– И украшения в центре столов, и салфетки с вышивкой, и мой друг Донни сделает букеты, и мы даже не будем об этом спорить, потому что он мой лучший во всём мире друг, и просто потому, что его букеты всегда выглядят как что-то, что можно найти на похоронах, ты не скажешь об этом ни слова. Кроме того, я ему обещал. Ему нужна работа, позволь тебе сказать. Он пытается расширить дело.