Ринго и Солнечная полиция (ЛП) - Вилгус Ник - Страница 51

Дуэйн отложил свои учебники и направился в ванную, чтобы принять душ.

Томас снова проверил телефон – по-прежнему никакого сообщения от Тэмми. Не то чтобы она стала писать ему так поздно вечером, будто у неё не было миллиона других дел, но...

Позже, когда он укутывал Дуэйна в кровати, он сказал:

– Если тебе что-нибудь от нас понадобится, дай нам знать. Хорошо? Я знаю, для тебя это странно, что мы твои папы, но для нас это тоже странно.

– Я знаю.

– Я хочу, чтобы ты был счастлив, Дуэйн. И я хочу, чтобы ты знал, что ты здесь очень желанный. Нам просто понадобится некоторое время, чтобы привыкнуть к тебе. Наверное, отчасти моя проблема в том, что ты старше, и я не так сильно тебе нужен. Не так, как Джереми. Ты умный. Ты довольно собранный для одиннадцатилетнего ребёнка. У тебя есть собственное мнение, что довольно странно для ребёнка.

Дуэйн смотрел, слушал, не отвечал.

– Должно быть, ты считаешь меня очень странным, – сказал Томас.

– Я считаю, что ты очень милый. И, думаю, ты ошибаешься.

– Оу?

– Если бы не ты и мистер Рэнди... ну, я просто рад, что мисс Тэмми разрешила мне остаться с вами.

– Правда?

– Ты и мистер Рэнди очень милые.

– Ты тоже довольно милый, малыш. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Томас выключил свет, задержавшись у двери, наблюдая, как Дуэйн перевернулся на бок, устраиваясь удобнее.

– Эй, – произнёс он, стоя в дверном проёме.

– Да?

– Я люблю тебя, малыш. Хороших снов.

– И тебе, мистер Томас.

Глава 76

Джереми Триппер лежал на маленькой тонкой кровати, которая стояла рядом с другой маленькой тонкой кроватью, на которой спал темнокожий мальчик по имени Маркус, которому было тринадцать, и который был не особо милым.

Маркус тоже был под опекой. Его мать была в реабилитационном центре – что бы это ни было, подумал Джереми. Его отец сидел в тюрьме, куда попадали плохие парни. Но Маркус сказал, что как только его мать отпустят, он поедет домой. Как только, сказал Маркус, тыча пальцем в Джереми, чтобы подчеркнуть слова, будто чтобы развеять любые сомнения на этот счёт.

Джереми слышал, что в гостиной шумит телевизор. Мистер Фрэнк и мисс Энн смотрели фильм ужасов. Детям нельзя было его смотреть. Приходилось ложиться спать, даже если они не были уставшими, даже если было ещё рано.

В спальне было лучше, решил Джереми.

Безопаснее.

Он подумал о своём папе – о своём настоящем папе, мистере Томасе – и пытался не заплакать. Почему папа не забрал его домой? Почему он уехал? Почему он позвонил мисс Селесте, социальному работнику? Почему мисс Селеста не разрешила ему поехать домой с папой?

На эти вопросы не было ответов.

Теперь ему придётся снова разговаривать с судьёй – и судья накажет его, прямо как в прошлый раз. Заставит его вернуться и жить с Койлом. И Койл будет злиться. Очень, очень злиться. Потому что он не должен был рассказывать про пруты. Не должен был навлекать на Койла неприятности. Не должен был создавать проблемы для своих кровных родственников.

Он почувствовала боль в животе. Ему нужно было сходить в туалет. И не просто пописать. Он сдерживался, потому что...

Боль пришла снова. На этот раз больше похоже на спазм.

Ему действительно нужно было идти.

Он пытался думать о Солнечной полиции. О том, что ему нравится. Щенки. Супермэн. МакДональдс.

Но...

Они ели буррито на ужин, такие, которые заворачивают в целлофан, от которых его пучило, и живот превращался в желе.

Когда больше не смог терпеть, он вылез из кровати.

– Мисс Энн? – позвал он от двери.

– Что? – раздался громкий голос.

– Мне нужно в туалет.

– Ну, иди!

Джереми поспешил через дом, осторожно, чтобы не застали, что он посмотрел на экран телевизора. В ванной он поторопился сесть, облегчиться, желая, чтобы не приходилось этого делать, думая, что...

Он не хотел думать об этом.

– Мисс Энн? – позвал он, когда закончил.

Но в дверь вошла не мисс Энн.

Это был мистер Фрэнк.

Он почувствовал, как в животе что–то неприятно сжалось.

– Тебе нужна помощь? – спросил Фрэнк, просовывая нос в дверь, не постучавшись.

Джереми опустил взгляд, не ответив.

– Определённо пахнет так, будто нужна, – сказал Фрэнк, издавая гортанный смех.

Джереми было стыдно. Из-за своего запаха. Из-за своего тела. Из-за отсутствия рук. Из-за того факта, что он нуждался в том, чтобы кто-то вытирал его.

– Давай разберёмся с этим, – сказал мужчина, отматывая длинный кусок туалетной бумаги от рулона, будто хотел убедиться, что его руки не испачкаются.

Джереми наклонился в сторону, не глядя на мужчину, принимая помощь в тишине. Он не мог объяснить это, но ему не нравилось, когда мистер Фрэнк помогал ему. После восьми или девяти кусков туалетной бумаги, мистер Фрэнк, видимо, остался доволен. Джереми встал, терпеливо ожидая, пока мужчина сполоснет полотенце.

– Я хочу, чтобы ты был чистым, – сказал мистер Фрэнк, присаживаясь на корточки, заставляя Джереми развернуться.

Джереми тоже хотел быть чистым, но...

– Ау, – пробормотал он.

– Знаешь, надо держать задницу в чистоте. Тебе никто не говорил об этом?

Казалось, это заняло очень много времени.

Глава 77

Бабушка Триппер была сыта по горло.

– Я проделала весь этот путь, чтобы поговорить с Селестой Миллер, и я не уйду и не сяду, и не собираюсь молчать, пока не поговорю с Селестой Миллер.

Люди в приёмной ДСО неловко ёрзали на местах.

– Мисс Селесты сегодня здесь нет, – повторила секретарь, возможно, в шестой или седьмой раз.

– Я хочу поговорить с Селестой Миллер! – с нажимом сказала бабушка Триппер, хлопая рукой по стойке, чтобы подчеркнуть свои слова. – Вы забрали моего внука, и я не уйду, пока вы не вернёте мне моего внука обратно. Надеюсь, я выразилась предельно ясно. Я знаю о вашем ДСО. Все о вас знают, забираете у людей детей и мешаетесь с местными, но вы связались не с теми людьми. А теперь, я сказала, я хочу поговорить с Селестой Миллер, и я предлагаю вам пойти туда и найти её, и сказать ей, что я не отстану.

– Мисс Селесты сегодня нет в офисе.

– Я не хочу этого слышать, милая. Неправильный ответ. Я предлагаю вам пойти и найти её.

– Но её нет...

– Я хочу поговорить с Селестой Миллер.

– Мэм, мне придётся попросить вас уйти.

– Вы не будете просить меня что-либо делать, милочка. С кем вы, по-вашему, разговариваете? Как вас зовут? Я хочу поговорить о вас с вашим руководством. Не думаю, что мне нравится ваше поведение. Как зовут вашего руководителя? Ваш руководитель знает, что вы здесь разговариваете с людьми, как с мусором? Думаете, я мусор, милочка? Вы так думаете? Думаете, вы можете разговаривать со мной, как с мусором? Как зовут вашего руководителя? Я не хочу с вами разговаривать. Уверена, вы зря тратите моё время. Здесь есть кто-нибудь ещё, с кем я могу поговорить?

– Мэм, мне придётся...

– Вам не придётся ничего делать, милая. Единственное, что вам придётся – это найти мне кого-нибудь, кто со мной поговорит, и вы сделаете это сейчас, потому что мисс Ада Адамс довезла меня аж до сюда, и я не уйду, пока не получу некоторые ответы. Понимаете? Теперь идите и найдите мне кого-нибудь с каплей разума – я ждала достаточно долго. И, может быть, в следующий раз вы будете отвечать на свои проклятые телефонные сообщения.

Женщина за стойкой нажала на кнопку на коммутаторе, вызывая своего руководителя.

– Насколько это было тяжело? – спросила бабушка Триппер. – Вы думаете, что можете забирать у людей детей! ДСО! Все всё знают о проклятом ДСО! Моего внука утащил его гомосексуальный приёмный папочка, а вы даже не отвечаете на мои звонки. Ну, мы с этим разберёмся, верно?

– Мэм, если вы присядете, через минуту выйдет мистер Бургер.