Ринго и Солнечная полиция (ЛП) - Вилгус Ник - Страница 31

– Твой папа пожалеет, что пропустил это, – заверил его Томас.

Глава 47

На ужин Томас приготовил ветчину, индейку и всевозможные гарниры. Он ел с аппетитом. Как и Рэнди. Но Джереми ковырялся в еде и продолжал поглядывать на входную дверь.

– Тебе нужно поесть, кроха, – сказал Томас.

– Послушай своего отца, – добавил Рэнди, шутливо толкая Джереми локтем.

– Он приедет? – спросил Джереми, глядя на Томаса с такой мольбой в глазах, что у Томаса не хватило духу быть жестоко честным.

– Он сказал, что приедет, – ответил Томас, и не в первый раз. – Но, может быть, он не смог... может, у него проблемы с машиной.

– Он не приедет, да?

Рэнди посмотрел на Томаса с предупреждением в глазах: пора сказать правду.

– Я так не думаю, милый, – мягко сказал Томас.

Джереми закусил губу, его лицо исказилось от несчастья, прежде чем он вдруг разрыдался. Его тело дёрнулось, он спрыгнул со стула и побежал в свою комнату, прорываясь через дверь и позволяя ей захлопнуться.

– Попробуй позвонить ему ещё раз, – сказал Томас Рэнди, вставая.

– Мы уже звонили ему пятнадцать раз!

– Просто попробуй ещё раз. Меньшее, что он может сделать, это поговорить с собственным сыном на Рождество.

Томас подошёл к комнате Джереми, тихо постучал в дверь.

– Кроха? Я захожу.

Томас прошёл в комнату, увидел, что Джереми скорчился в углу, прижавшись лицом к стене. Он, казалось, пытался скрутиться в позу эмбриона. Сердце Томаса сжалось.

– Брось, милый, – сказал он, подходя к нему. – Иди посиди с папой.

– Нет!

– Пожалуйста?

– Нет!

Томас сел рядом с ним, пытаясь посмотреть на его лицо, но Джереми отвернулся, отказываясь смотреть на него. Он рыдал в стену, будто стена его поддерживала, держала его в здравом уме. Он был похож на маленького цыплёнка, жмущегося к стене курятника, пытаясь избавиться от холода. Это вызывало у Томаса такую грусть, которую он не мог объяснить.

– Позволь мне тебя обнять, – тихо сказал Томас. – Пожалуйста, сынок. Иди посиди со мной.

Джереми игнорировал его.

– Мне жаль насчёт твоего папы, – сказал Томас. – Он сказал, что приедет. Может, он не смог найти машину, чтобы одолжить. Может, его друг был занят или ещё что-то. Мне очень жаль, милый. Я знаю, он хотел приехать и увидеть тебя, но, может, что-то случилось...

Джереми рыдал и стонал.

– Пожалуйста, сынок.

От его слов становилось только хуже.

Томас поднял взгляд, безнадёжно, раздражённо, и чувствуя немалую злость на Койла Триппера.

– Иди посиди со мной, – снова сказал он, потянувшись, чтобы погладить Джереми по спине. – Давай, сынок. Позволь мне помочь тебе.

В конце концов, Джереми повернулся к нему и позволил заключить себя в объятия. Он плакал так, будто наступил конец света. Такое горе. Такая печаль. Такая агония.

– Всё нормально, кроха, – тихо произнёс Томас, прижимая Джереми ближе, целуя непослушные волосы Джереми. – Всё нормально. Папа рядом. Папа с тобой, и всё будет в порядке.

– Ох, – простонал Джереми. – Оооооох.

– Всё нормально.

– Почему, папа?

– Может, у него проблемы с машиной.

– Почему?

– Я не знаю, кроха.

– Почему?

Он продолжал повторять одно это слово – "Почему?" – снова и снова.

Почему?

Томас прижимал его к себе, гладил его, чувствуя, что сам вот-вот расплачется.

– Я люблю тебя, милый, – сказал Томас. – Просто помни это. Папа очень сильно тебя любит. И дядя Рэнди. Мы любим тебя. И мы позаботимся о тебе. Не переживай. Твой дядя Рэнди пытается позвонить твоему папе и спросить, что случилось. Может, после праздника мы сможем поехать туда и увидеться с ним. Ты бы этого хотел?

Мальчик кивнул, прислонив голову к груди Томаса.

– Твой дядя Рэнди пытается дозвониться до него. Мы со всем разберёмся.

Слёзы Джереми утихли.

– Я нехорошо себя чувствую, – напряжённым голосом произнёс он.

Томас поднял его на руки, уложил в кровать. Лоб Джереми был горячим, его словно лихорадило.

– Я был плохим?

– Ты не был плохим. Почему ты спрашиваешь?

– Мой папа не хочет видеть меня потому, что я плохой?

– Ты хороший мальчик. Никогда не сомневайся в этом.

Глава 48

Из всех дней в году 29 декабря было, пожалуй, худшим. К несчастью, в разгар каникул это был день рождения отца Томаса. Результатом было то, что раз в год он был обязан видеться со стариком. Его могли бы простить за то, что он пропустит день рождения, но не Рождество и Новый год тоже. Не тогда, когда они жили так близко друг к другу.

Пока они ехали по 45-му шоссе в округ Монро, его руки крепко сжимали руль, он справлялся с этим ежегодным делом с таким смирением, с каким только мог.

Джереми, пристёгнутый на пассажирском сидении рядом с ним. Мальчик смотрел в окно на проплывающий мимо пейзаж, на коричнево-серые поля и деревья, прерываемые время от времени елями и соснами. Снега ещё не было; возможно, в этом году не будет, хотя несколько метелей не было исключено. Казалось, в последнее время за зиму у них хотя бы раз выпадал хороший снег, обычно как раз во время праздников.

Он съехал с шоссе и спустился по двухполосной просёлочной дороге, которая вела к Винегар Бенд.

– Ты увидишь город, в котором я вырос, – сказал он Джереми.

– Правда?

– Он называется Винегар Бенд. Там мало что можно увидеть, и я не могу сказать, что скучаю по нему, но первые семнадцать лет своей жизни я провёл в Бенде. Так его называют. Бенд. Раньше у них было хорошее кафе-мороженое, но оно закрылось.

– Мы увидим дедушку?

– Да.

– Почему мы никогда к нему не ездили?

– Это долгая история.

– Как так, папа?

– Мы с твоим дедом не особо ладим.

– Почему?

– Это сложно.

– Он гадкий?

– Я не знаю.

– А что с бабушкой?

– Она умерла. Это было очень давно.

– У тебя тоже нет мамы?

– Нет.

– Прямо как у меня?

– Верно.

– Твоя мама ушла?

– Она умерла, когда я родился. Я никогда не знал её.

– Оу. – Джереми сжал губы в довольно взрослой манере, пока думал об этом. – Почему она умерла? – спросил он.

– Она умерла во время родов.

– Она умерла, когда ты родился?

– Да.

Джереми, казалось, не знал, что об этом думать.

– Это было очень давно, – сказал Томас.

– Моя мама умерла, – сказал Джереми. Это был первый раз, когда он признал это, произнеся это вслух.

– Я знаю, – ответил Томас. – Уверен, она была хорошей леди, и она очень гордилась бы тобой. Гордилась бы тем, как ты учишься в школе, какой ты умный. Ей бы понравилось, как ты играешь на ударных.

Джереми отвернулся к окну, больше ничего не говоря.

Томас ехал по просёлочной дороге, длинной и заброшенной, которая в итоге приводила к Винегар Бенд. Мало что изменилось. Мало что когда-либо менялось. Он проехал автозаправку по пути в район из двух кварталов. Для четверга район был довольно оживленным, но опять же, дети вернулись домой с учёбы на праздники, и подготовка к Новому году шла полным ходом. Или таким, каким могла идти в маленьком городке в деревенском Миссисипи. Если перед "Пигли-Вигли" было припарковано больше пяти машин, это была вечеринка.

Когда он как раз подъезжал к границам города, то съехал на Джефферсон Драйв, гордо названную в честь первого – и единственного – президента злополучной Конфедерации. Через два квартала стояла маленькая церковь с маленьким домом, пристроенным к ней. На вывеске на входе в церковь большими буквами было написано: "ОБИТЕЛЬ СВЯТОГО БОГА".

Томас въехал на небольшую подъездную дорожку рядом с домом, припарковался за старым "Бьюиком" своего отца – он по-прежнему водил эту штуку? – и вздохнул.

Глава 49