Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 204

Ник со своим помощником скромно отошли в угол комнаты, чтобы не смущать их.

Сложив руки на груди, сыщик с выражением истинного торжества на лице наблюдал трогательную сцену. Правда, его призвание заставляло его причинять людям страдания, отправляя их в заключение или даже на эшафот, но зато порой помогало осушать и горькие слезы, как в данном случае, невинно осужденным.

Через несколько минут Картер медленно подошел к двум счастливцам, посадил их около себя и вернулся к прерванному разговору.

— Теперь вы не сомневаетесь в невиновности своего отца? — смеясь, спросил он.

— Нет, не сомневаюсь! — весело ответила девушка.

— И вы не сомневаетесь, что это именно ваш отец?

— Нет, нисколько! — удивилась Лилиан.

— Почему же вы в этом так уверены? — заметил сыщик.

Девушка некоторое время молчала, затем пожала плечами.

— Этого я вам не могу объяснить, но только чувствую, что не ошибаюсь.

— Значит, вы вполне уверены, что перед вами ваш отец и не кто иной?

— Да! — твердо ответила Товэр. — Так же уверена, как в том, что сижу перед вами.

Сыщик облегченно вздохнул.

— Очень рад слышать это от вас, — весело произнес он. — Этот факт убеждает меня, что отец влияет на вас сильнее, чем дядя, Дуррелль Вестон.

При этом имени девушка снова вздрогнула и лихорадочно проговорила:

— Не упоминайте этого имени! Я ненавижу этого человека!

— Откуда в вас это чувство? — осведомился Ник.

— Не знаю, — несмело произнесла мисс Товэр, хватая руку своего отца, как бы ища у него защиты. — Чувствую только, что я его ненавижу!

— Значит, вы не желаете вернуться в дом дяди?

— Нет, нет, нет! — замахала руками Лилиан.

— Если бы даже я вас попросил об этом? — приставал Ник.

— Ради Бога, все, что вам угодно, только не это!

— Даже и в сопровождении вашего отца? — улыбнулся Картер.

Выражение лица девушки сейчас же изменилось. Из груди ее вырвался вздох облегчения и она нежно прижалась к старику Товэру.

— Значит, вы не побоялись бы отправиться туда с вашим отцом?

— Нисколько! — произнесла твердо Лилиан.

— Ну, теперь дайте мне точное объяснение, — переменил тон Картер, — почему вы так не любите дядю и его кучера?

Некоторое время девушка молчала, наконец дала стереотипный ответ:

— Не знаю.

— Тогда я вам скажу причину, — возвысил голос Ник.

— Пожалуйста, хотя сильно сомневаюсь, чтобы вы могли сделать это.

— Хорошо, попытаюсь. Вас лишили воли, иными словами, вас загипнотизировал дядя.

Лилиан вздрогнула.

— Этот негодяй, — продолжал Картер, — сделал из вас послушное орудие своих преступных замыслов.

— Что это значит? — испугалась девушка.

— Вы украли, сами того не зная, в магазине Бабкок и К° бриллиантовое ожерелье.

— Господи! — простонала Товэр, прижимаясь к отцу.

— Точно также совершили вы и остальные кражи в магазинах и притом так ловко, что на вас не пало ни малейшего подозрения.

— Значит, я воровка? — разрыдалась Лилиан.

— Успокойтесь, мисс Товэр, — ласково произнес сыщик. — На вас не падает ни малейшей тени. Вы совершали преступления, находясь в трансе. Вы не могли освободиться от влияния негодяя. К счастью, его власть над вами окончилась, так как теперь рядом с вами стоит человек, имеющий на вас большее влияние. Пока он около вас, вы можете не опасаться; поэтому-то я и хочу, чтобы к Вестону вы явились не одна, а вместе с отцом. Я уже заранее радуюсь, что дядя потерял вас окончательно. С большим нетерпением жду того момента, когда увижу его вытянувшуюся физиономию.

— Но каким же образом вы будете при этом присутствовать? — изумился Товэр.

— Не беспокойтесь, я буду там также, как и вы, — усмехнулся Картер. — А теперь обсудим план наших будущих действий.

Затем все уселись вокруг стола и принялись обдумывать каждую мелочь предстоящего предприятия — вывести на чистую воду негодяя, который не задумываясь, хотел погубить для своих низменных целей родную племянницу.

Лилиан, принимавшая в дебатах деятельное участие, заявила, между прочим, что у нее впервые за два месяца совершенно свежая голова.

— Ну, на сегодня довольно, — весело произнес Картер. — Надеюсь, что с вашей помощью я доведу дело до благополучного конца.

Через несколько часов после только что описанных событий дядя Лилиан, Дуррелль Вестон, сидевший в столовой своего дома и куривший сигару, услышал шум приближавшегося экипажа, вслед затем остановившегося у подъезда.

В то же мгновение раздался звонок. Петр открыл дверь и начал с кем-то разговор.

Вестон услышал звонкий женский голос, к которому примешивался глубокий бас мужчины.

Вестон не выдержал, вскочил со стула и хотел выйти, чтобы осведомится о причине шума, когда дверь отворилась и на пороге появилась Лилиан, за спиной которой стоял нью-йоркский полисмен. Голубое сукно и блестящие пуговицы полисмена настолько произвели впечатление на негодяя, что ноги его начали дрожать.

Быстрыми шагами Лилиан подошла к дяде, а полисмен последовал за ней, предварительно захлопнув дверь перед самым носом Петра.

Камердинер, как Петр величал себя сам, попробовал снова вторгнуться в комнату, но получил сильный удар в бок и отлетел на другой конец коридора.

Полисмен тщательно запер дверь на замок и встал рядом с девушкой.

— Что это значит? — прошипел Вестон.

— Это значит, — спокойно произнесла Лилиан, — что меня проводил сюда один из полисменов, получивший строгий приказ не спускать с меня глаз ни на минуту.

Вестон попытался загипнотизировать девушку взглядом, но в это время полисмен положил ей на плечо руку.

Влияние этого жеста оказалось прямо-таки поразительным: девушка твердо выдержала взгляд негодяя и в ее глазах ясно читалась твердая воля и жажда борьбы.

Вестон, заметив перемену, невольно почувствовал какое-то беспокойство.

— Зачем тебя привели сюда? — спросил он с дрожью в голосе.

— Я хотела у тебя потребовать ответа на кое-какие вопросы!

— Ты?.. Ты?.. — заикаясь, произнес Вестон. — Ты, у меня?

— Прежде всего, — спокойно проговорила девушка, — ты мне должен ответить: украла я ожерелье или нет?

— Ну конечно, нет, — тоном оскорбленной невинности выпалил Вестон. — К чему эти вопросы? Ты прекрасно знаешь, что ты его не брала!

— К сожалению, я совершенно не помню об этом эпизоде, — холодно возразила Товэр.

— Послушай, дитя, — всплеснув руками, воскликнул «добрый дядя», — что с тобой? Ты говоришь так, что я опасаюсь за твой рассудок!

— Наоборот, я сейчас более здорова, чем когда-либо. Где, между прочим, кучер Бункер?

— Он ушел от меня, — последовал ответ.

— Кем был он на самом деле? — строго спросила Лилиан.

— Кем он был? — насмешливо проговорил Вестон. — Бункер был Бункер, это все, что я могу тебе сказать!

— Ты лжешь! — сверкнула глазами девушка.

Этот возглас был до того неожиданным для Вестона, что он даже отступил на несколько шагов.

— Как ты смеешь говорить так своему дяде! — покраснев от досады, резко крикнул он.

— Да, могу, потому что в настоящее время я нахожусь под защитой вот этого человека. Мало того, я требую, чтобы ты завтра явился в полицейское управление и правдиво рассказал всю историю похищения ожерелья.

— Нет, ты действительно потеряла рассудок! — только и нашелся сказать Вестон.

— Кроме того, — продолжала девушка, сверкая глазами, — ты, может быть, потрудишься назвать имя того негодяя, из-за которого так долго страдал мой отец?

— Ну к чему поднимать старую грязь? — замялся Вестон. — Я ведь уже несколько раз говорил тебе, что Товэр понес заслуженное наказание.

— Это наглая ложь! — произнес молчавший до сего времени полисмен.

Невольно Вестон взглянул на говорившего. Их взгляды встретились.

— Черт возьми! Кто вы на самом деле? — проворчал Вестон.

— Я тот, — спокойно произнес полисмен, — кто думает, что преступление совершил Дуррелль Вестон, по вине которого страдал Товэр.