Американский Шерлок Холмс (ЛП) - Картер Ник - Страница 203

Сыщик видел, что это не было притворством и поэтому решил открыться несчастному старику.

— Я настолько верю вам, мистер Товэр, что, рискуя своей репутацией, берусь за ваше дело и дам вам возможность спокойно ходить по улицам, как полноправному гражданину, а не прятаться от каждого полисмена, как куропатке от охотника.

— Этого я не понимаю, мистер Картер. Каким образом вы это устроите?

— Ну, — улыбнулся сыщик, — волшебства в этом нет. Может быть, вам известно, что мы, сыщики недурные актеры и умеем неплохо гримироваться. Иногда нам приходится переряжаться и изменять свою внешность, смею вас уверить, несколько тщательнее, чем жрецам искусства.

— Мне рассказывал Блэк-Барт, что в этом вы не имеете соперников.

— В самом деле? Ну, постараюсь оправдать это лестное обо мне мнение тем, что так изменю вас, что вы сами себя не узнаете.

— Да каким же образом? — изумился Товэр.

— Пожалуйте в мое ателье, — торжественно проговорил Картер, — где я докажу вам справедливость моих слов.

Все еще сомневаясь, Товэр последовал за сыщиком в комнату, которую Картер тотчас же запер на ключ.

Здесь Ник пробыл с своим посетителем около получаса, возясь над лицом Товэра и в то же время незаметно выспрашивая обо всем, что считал нужным узнать.

Наконец, дело было кончено. Ник велел старику одеться в предложенное ему платье и подвел к громадному зеркалу.

Широко раскрытыми глазами смотрел беглец в зеркало, не веря, что там отражается именно он. Перед ним стоял строгого вида полисмен, ни одной черточкой не напоминавший беглого преступника.

Из приговоренного к пожизненному заключению убийцы получился охранитель закона.

— Ну, удалось! — с удовлетворением проговорил Ник. — Если вы теперь несколько измените голос и попробуете отвыкнуть ходить мелкими шажками, к которым привыкли, находясь в Синг-Синге, тогда моя затея удалась.

— Я прошел хорошую школу, мистер Картер, — горько усмехнулся Товэр, — и сумею сделать все, что вы потребуете.

— Не представляйте себе этого дела таким легким, — серьезно произнес сыщик. — Малейшая неосторожность — и вы повредите как себе, так и мне. Очень скоро ваше уменье владеть собой подвергнется тяжелому испытанию.

— А именно? — напряженно спросил Товэр.

— Вы увидите вашу дочь, — с ударением на каждом слове произнес Картер.

Товэр то краснел, то бледнел. Наконец, он оправился и спросил глухим голосом:

— Где сейчас моя дочь?

— Несколько минут назад она находилась в тюрьме, куда попала по вине того же самого Вестона; в настоящее время она по дороге к моему дому. Пойдемте в библиотеку, я вам расскажу всю историю.

В библиотеке оба закурили по сигаре, Картер рассказал об истории с ожерельем и закончил свою речь словами:

— Я преследую определенную цель, пригласив вашу дочь сюда, и из моего разговора с ней вы узнаете эту цель.

— А я должен быть при этом? — спросил Товэр.

— Да, но ваша дочь не будет знать о вашем присутствии. Вы сядете вот за эту портьеру и будете все видеть и все слышать. Затем наступит время испытать ваше хладнокровие и силу воли. Вы сами проводите вашу дочь в дом Дуррелля Вестона.

— Ради Бога, мистер Картер. Вы, должно быть, действительно хотите сделать из меня убийцу?

— И не думаю даже, — спокойно дал ответ Картер. — Вы должны только помочь мне доказать вашу невиновность. Если вы не беретесь выполнить моих указаний, то лучше откажитесь заранее, чтобы потом не испортить дела и себе и мне.

Товэр помолчал с минуту и затем твердо произнес:

— Я чувствую в себе силы, мистер Картер! Я исполню все, что вы требуете!

В этот момент на улице послышался шум колес, сыщик выглянул в окно и обратился к Товэру:

— Спрячьтесь за портьеру! — отрывисто произнес он. — Ваша дочь может войти сюда с минуты на минуту. Возьмите себя в руки, тогда все будет хорошо! Помните, насколько все это важно для вас!

Старик скрылся в складках бархатной портьеры.

Картер широко распахнул дверь и в следующую минуту на пороге показался Дик с Лилиан Товэр.

Сыщик попросил девушку сесть.

Глаза мисс Товэр ничего не выражали.

— Вы меня, конечно, помните, мисс Товэр? — начал Картер.

Девушка покачала головой, не сводя, однако, взора с лица говорившего.

— Неужели вы так быстро забыли мой вчерашний визит к вам в главном полицейском управлении?

— Вчера? В полиции? — медленно произнесла Лилиан. — При всем моем желании не могу этого припомнить. Мне кажется, я вас никогда не видела.

При этом она провела рукой по лбу, как бы желая прояснить свои мысли.

Сыщик не сводил с нее взгляда и вдруг, как бы решившись на что-то, придвинул свой стул почти вплотную к стулу девушки, так что теперь они почти соприкасались коленями.

— Мисс Товэр, — начал он, делая ударение на каждом слоге, — вы отпущены из тюрьмы благодаря моему заступничеству.

— Покорно вас благодарю, — механически ответила Лилиан.

— Я считаю вас невиновной в том преступлении, в котором вас обвиняют.

— Очень рада, что вы обо мне такого хорошего мнения, — по-прежнему безучастно проговорила девушка.

— Скажите, я прав, предполагая, что вы невиновны?

— Нет! — не задумываясь, не медля, произнесла Товэр.

— Могу я узнать причину? — не отставал сыщик.

— Я сама не знаю.

— Но ведь вы же знаете — украли вы ожерелье или нет? — быстро вставил Ник.

— Право, не знаю, — пожала плечами Лилиан. — Говорят, что украла я.

Картера, казалось, нисколько не удивляли странные ответы арестантки и он после небольшой паузы снова обратился к ней.

— Скажите, вы очень любите вашего дядю, Дуррелля Вестона?

Девушка вздрогнула, услышав это имя и тихо произнесла:

— Я не знаю.

— А как обстоит дело с кучером? Его зовут, кажется. Бункером?

— Не говорите мне про этого человека! — закричала она.

— Значит, вы были бы счастливы, — медленно проговорил Картер, — если бы могли жить подальше от дома вашего дяди.

Этот вопрос, казалось, несколько встряхнул Лилиан.

— Где же я могла бы жить? — горько спросила она.

— Как? — изумился сыщик. — Разве у вас, кроме дяди, нет других родственников?

— Нет! — покачала головой Товэр. — По крайней мере, никого, к кому я могла бы обратиться.

— У вас разве нет отца?

— Отца? А что вы про него знаете?

— Знаю только то, что он невиновен и страдает за других.

— Ах, да! — припомнила Лилиан. — Моя мать часто рассказывала об этом. Каким образом может он оправдаться? Отец приговорен к тюремному заключению в Синг-Синге.

— Но вы-то убеждены в его невиновности? — возразил Картер.

— Да, мать меня учила видеть в отце мученика, а не преступника. Я верила в него до тех пор, пока не попала к дяде.

— А дядя вас, конечно, учил другому? — быстро заметил Ник.

— Нет, этого не было! Дядя Дуррелль никогда не называл мне имени отца и, все-таки…

— Вы постепенно изменили ваше мнение? — продолжал сыщик. — Хорошо, я убежден, что вы сейчас же разрешите свои сомнения, как только получите возможность увидеть вашего отца. Мисс Товэр, — продолжал он торжественным голосом, — посмотрите на человека, стоящего сзади вас и скажите, похож ли он на преступника?

В этот момент Дик, по знаку своего кузена, отдернул портьеру в сторону.

Лилиан медленно повернула голову и ее взгляд упал на полисмена, под маской которого скрывался никогда не виденный ею доселе отец. Вслед за этим щеки ее побледнели и по телу пробежала дрожь. Было ясно, что в душе девушки происходила сильная борьба.

Товэр робко протянул руки вперед и вскоре в этих руках очутились руки молодой девушки.

Словно электрическая искра пробежала по телу Лилиан и на щеках снова заиграл румянец.

— Отец, — прошептала девушка.

— Дорогое дитя! — Товэр нежно привлек девушку к себе на грудь и по лицу его потекли, первые после 25 лет, слезы, которые он не старался даже удержать.

Старик был потрясен свиданием с дочерью, распустившейся в чудный цветок в то время, как сам он сидел за стенами тюрьмы, заживо погребенный.