Зеркало грядущего - Савин Владислав - Страница 87

Вопреки опасениям, Хо Ши Мин оказался столь добр, что даже дал бывшему монарху пост Верховного советника в новом народно-революционном правительстве. "Гражданин Винь Тхюи", приколов значок Вьетминя на грудь, позировал перед фотографами, и даже (неслыханное дело!) работал, участвуя в составлении Конституции Вьетнама, где был полезен благодаря своему образованию в области политических наук. А одна из провинций страны даже выдвинула его кандидатом в депутаты Народного Собрания — и бывший император уверенно выиграл выборы. Но чем дольше наблюдал Бао Дай происходящее, тем больше понимал, что в этой жизни ему нет места — у него был высокий пост и хорошее жалование, но требовалось постоянно что-то делать: читать, думать, оценивать, принимать решения. Хо Ши Мин и его товарищи строили новое государство, стремясь все успеть, работая иногда и вовсе без отдыха — а Бао Дай с ностальгией вспоминал прежнюю беззаботную жизнь. И наконец, не выдержал — воспользовавшись своим назначением в делегацию, отправленную в южный Китай для переговоров с Чан Кайши, обратился там к французам с просьбой о политическом убежище.

Французы, начинавшие интервенцию во Вьетнам с целью восстановить свою власть, "изгнанного" монарха приняли, рассчитывая с его помощью объединить все националистические и антикоммунистические вьетнамские силы. А через некоторое время, когда контроль над южным Вьетнамом был установлен — вновь провозгласили Бао Дая правителем всего Вьетнама, правда, уже не императором, а просто "главой государства". Вьетнам даже получил формальную независимость "в рамках Французского содружества", хотя всем было ясно, что новое профранцузское правительство столь же марионеточное, как и прежнее. Север однако отстоял свою независимость, установив Демократическую Республику Вьетнам. По указанию французов Бао Дай даже предложил Хо Ши Мину создание "конфедерации" из коммунистического Севера и Юга, где еще имели влияние националисты и монархисты — под общим руководством Бао Дая, конечно. Хо Ши Мин ответил отказом, упрекнул "гражданина Винь Тхюи" в черной неблагодарности и призвал отринуть службу врагам страны, вернуться на службу в ДРВ и помочь Родине в борьбе с французскими колонизаторами и в строительстве нового государства. А вскоре действия Вьетконга уже и на юге достигли такого размаха, что "глава государства Вьетнам" сидел в Сайгоне затворником, почти пленником — какая уж тут охота в джунглях, убьют! Пожалуй, глупо было соглашаться на предложение французов — но Париж на просьбы, даже мольбы уехать во Францию, отвечал отказом. Вы нужны тут, месье Бао Дай — можете, конечно, снова отречься, но тогда и казна Вьетнама будет считаться государственной, а не вашей личной. Конечно, нищенствовать не придется — но и жить как привык, не отказывая себе в удовольствиях, тоже, а не хочется совсем потерять возможность прежней жизни… Ведь, может, еще все и обойдется как-нибудь?

Государственными делами воюющей страны Бао Дай по-прежнему предпочитал не заниматься, предоставляя эту работу своим министрам во главе с премьером. Вот только и с этими кадрами в последнее время что-то не везло. В начале этого года пришлось отправить в отставку премьер-министра Нгуена Вана — тот что-то натворил с ценами на серебро, из-за чего началась дикая инфляция… На его место предложили Нгуена Пхука Бю Лока, родственника императорской семьи — но и тот вскоре стал вызывать всеобщее недовольство. Тогда и выскочил этот Нго Динь Зьем — был министром внутренних дел еще давно, сразу после воцарения императора (из тех самых, прогрессивных деятелей, рекомендованных французами), но что-то не поделил с остальными министрами, ушел в отставку, после чего никаких постов не занимал. Сейчас один из лидеров вьетнамских националистов, последние годы разъезжал по США и Европе, агитируя за помощь Южному Вьетнаму, ярый антикоммунист и фанатичный католик. Смущало то, что его рекомендовали в премьеры американцы — а вот французы были чем-то насторожены. Но именно янки сейчас во Вьетнаме решали многое, от них напрямую зависели финансы и торговля страны, и даже тыловое обеспечение армии, воюющей с коммунистами — а у французов есть пословица, "мадмуазель танцует с тем, кто оплачивает ее счета". Так Нго Динь Зьем и стал новым премьер-министром.

И, негодяй — объявил себя правителем, президентом, а Вьетнам отныне республикой! Причем мерзавца даже арестовать нельзя, как во Франции что-то непонятное началось, так буквально на второй день в Сайгоне высадилась морская пехота США (причем Париж никак не отреагировал), "для защиты американских граждан и их собственности". Но первым делом взяли под охрану резиденцию Зьема — у этого мерзавца уже американский паспорт в кармане? И начальник Генерального Штаба вьетнамской армии генерал Нгуен Ван Хин (сын того самого премьера Нгуена Вана) ведет себя предельно подозрительно — не иначе, сам примеривает роль Наполеона. А главное, сами французы сейчас за кого?!

— Вы слишком часто в прошлом показывали переменчивость взглядов, милейший Бао Дай — сказал месье Морен, чиновник по особым поручениям французского губернатора (сам Его Превосходительство до беседы с бывшим монархом даже снизойти не захотел) — и древние традиции сейчас не в моде. Зато есть мнение, и в Париже, и здесь, что этой стране для избавления от коммунизма нужна сильная и твердая рука. Так что простите — но как говорят наши заокеанские союзники, "ничего личного, просто бизнес".

То есть, генерала Хина в диктаторы — в противовес "американцу" Зьему? А ему, бывшему императору, куда? После так называемого "перемирия" в провинции, вдали от городов и гарнизонов, сайгонская власть чисто номинальная, реально же все контролирует Вьетконг. И нет никаких надежд, что переменится — чиновники и солдаты знают, "будешь проявлять административное рвение — убьют", ну а помещики или заигрывают с вьетконговцами, или (что чаще) бегут в Сайгон, бросая имущество и даже не пытаясь ренту получить. Равно как и французы — еще после майских убийств многие коммерсанты и чиновники поспешили семьи во Францию отослать, а теперь и сами если не уехали, то на чемоданах сидят, все дела сворачивая. Французские военные открыто говорят, что "чем скорее мы отсюда уберемся, тем лучше", сытые по горло девятью годами бессмысленной и дорогостоящей войны. У Зьема нет собственной армии, если не считать американцев… и наемную сволочь из Бин Ксуен, которая в последние дни обнаглела настолько, что их отряды уже в Сайгоне среди дня открыто на улицах появляются, не маскируясь, эти скоты всегда готовы продаться любому, кто больше заплатит — а кто здесь может заплатить больше, чем американцы? И если Хин решит стать "профранцузским" диктатором — то ему, Бао Даю, места нигде нет!

Но во всем этом есть и хорошее. Никто теперь не потребует, чтобы он, по крови (к сожалению) вьетнамец, но по воспитанию истинный француз, и дальше сидел в этом проклятом Сайгоне. Значит надо скорее собирать вещи! И узнать, когда первый пароход во Францию. Все-таки он, Бао Дай, что-то сумел накопить, бедствовать в Париже не будет. Интересно, найдет ли он там кого-то, кто помнит его по тем, давним, прекрасным годам? Иветта, Козетта, Мариэтта, и та блондиночка, как ее звали, Жанетта или Жоржетта, забыл?

Звонок из канцелярии губернатора — все тот же месье Морен.

— Вы слышали новости, месье? Генерал Хин объявил о своей поддержке коммунистов! Так что Ваше Величество, Франция снова просит вас оказать ей услугу. Губернатор желает вас видеть через час, для согласования деталей. А затем вы выступите по радио с речью.

Все как в прежние времена — ему, монарху, и прибыть по вызову к французскому представителю! Но выбора нет — иначе никто не позволит из этой страны наконец уехать! Придется ставить условие — речь, ну может еще что-то, и "чемодан, пристань, пароход". Эти французы, они даже охрану от моей резиденции сняли — надеюсь, снова пришлют? Франция, милая Франция, на что только я не пойду ради тебя! Все-таки французы, самый приятный народ с самым лучшим порядком: у них можно, раз отдав долг, дальше жить в свое удовольствие (конечно, если у тебя есть деньги). В отличие от коммунистов, у которых вечный бег ради Идеи, и американцев, у которых такая же вечная гонка ради "конкурентоспособности".