Зеркало грядущего - Савин Владислав - Страница 86

В двадцать шестом году пришлось ненадолго покинуть благословенный Париж. Потому что на далекой родине (о которой принц успел уже забыть) умер отец, император Кхай Динь — так что вместе с супругами Шарль (которых уже называли приемными родителями мальчика), наследнику надлежало прибыть во Вьетнам. Чтобы законно взойти на престол (получив при коронации императорское имя Бао Дай), а также выступить перед подданными с официальной речью (конечно, написанной французами):

— Мы, Государь, заявляем о том, что готовы наследовать престол нашего Отца-императора. Однако, согласно его повелению, Мы вернемся во Францию для продолжения учебы, чтобы в один из дней стать достойным той миссии, которую Небо возложило на Нас. В период своего отсутствия Мы будем всемерно полагаться на правительство протектората…

После чего новоиспеченный император с облегчением передал реальную власть месье Паскье — преемнику месье Шарля — и поспешил на пароход, идущий назад, во Францию. Еще шесть лет райской жизни…

К его неудовольствию, во Вьетнаме что-то еще происходило — какие-то революционные движения. Молодой император, хотя и закончил школу политических наук, весьма слабо разбирался в политической обстановке в родной стране, не понимал, кто и чего там хочет, да и не очень это его интересовало — ясно было только, что все чем-то недовольны. Но причем же здесь он — разве колониальные власти не могут разобраться сами, не тревожа монаршью особу? Однако тучи сгущались — уже и тут, в Париже, и не вьетнамский, а французский министр колоний, за ним министр иностранных дел, и наконец сам Президент Франции настоятельно попросили Бао Дая вернуться домой, чтобы провести некие реформы и успокоить народ и политические круги. Отказать таким людям было никак невозможно — утешением было лишь дозволение приезжать в Париж в любое время (конечно, при условии спокойствия в подвластном Бао Даю государстве). Знал бы он тогда, насколько эфемерным окажется это условие!

С его будущей женой Тхи Лан (в католическом крещении Жанна Мариэтта) императора тоже свели французы, хотя он сам об этом догадался гораздо позже — операция колониальной администрации по усилению влияния на правителей-вассалов продолжалась. Будто бы случайная встреча во Франции, потом Тхи Лан "случайно" ехала во Вьетнам на одном корабле с Бао Даем, они часто общались, так как между ними было много общего — Тхи Лан также с малолетства получила французское образование (даже крестилась в католичество, как, впрочем, и вся ее семья, принадлежащая к очень богатому и влиятельному во Вьетнаме клану), отлично знала французскую культуру (даже получила звание бакалавра) и наконец, была просто красавицей. Встречи продолжились уже во Вьетнаме, после чего император закономерно сделал Тхи Лан предложение. Пришлось получить специальное разрешение Папы Римского на брак буддиста и католички — Пий Двенадцатый таковое разрешение дал, но с условием, что все будущие дети получат католическое крещение. В итоге все были довольны — Франция, Ватикан, сами молодожены — а на недовольство собственной родни молодой император, чувствуя за спиной поддержку столь важных сторон и будучи европейски образованным человеком, глубоко плевал. Ну и что, скандал при дворе — мать императора уже прочила ему в жены совсем другую девушку, воспитанную по вековым вьетнамским традициям — но месье Паскье лишь намекнул, что по некоторым обстоятельствам может урезать расходы на содержание императорского двора, и сразу все эти замшелые старцы сделались шелковыми!

В принципе, хотя император к этому времени уже не воспринимал Вьетнам, как свою Родину, о жизни простого народа не знал практически ничего, а вьетнамцев в целом считал отсталой нацией (за исключением, конечно, тех, кто как Тхи Лан получили образование по-западному) — он ничего не имел против них. И был бы искренне рад привести своих подданных "к высотам прогресса и цивилизации", как обещал в речи по возвращении — в его понимании это значило, что вьетнамцы должны стать похожими на французов, а Вьетнам на Францию. Однако для этого надо было много работать, а вот Бао Дай работать не умел и не любил, ему больше нравилось отдыхать и развлекаться. Но ведь можно просто назначить в правительство умных и прогрессивных людей, которые и сделают все сами?

Обещанные реформы свелись к тому, что из правительства протектората были отправлены на пенсию консервативные "ретрограды" (с полного одобрения французов и по утвержденным ими спискам), а на их места назначены "люди с передовым мышлением" (кандидатуры тоже подобрали французы). Также был изменен придворный этикет — отныне императора полагалось приветствовать не поклоном до пояса, а демократично и по-европейски, словами и рукопожатием. Правда, простой народ при проезде монарха продолжал падать ниц — что поделаешь, отсталость!

Выполнив свой долг, Бао Дай с облегчением вернулся к своей любимой деятельности — развлечениям. Былую светскую жизнь заменило новое увлечение, охота — вместо автомобилей, имея личное стадо верховых слонов, император неделями пропадал в джунглях. Первые три года молодая жена даже отправлялась на охоту или поездки по стране вместе с ним, однако после рождения первого ребенка Бао Дай продолжил ездить по своим охотничьим угодьям уже в одиночестве (не считая, конечно, прислуги). Где-то в мире происходили какие-то события — Тобрук, Сталинград, Гуадалканал — но поскольку императору никто не мешал развлекаться, ему не было до того дела. Единственный раз Бао Дай встревожился, услышав что Гитлер взял Париж — но тут же успокоился, узнав что все было цивилизованно, без боев и разрушений. Во Вьетнам вошли японцы ("союзники", хотя вели себя как хозяева), однако и они не вмешивались в дела императорского двора (хотя вроде бы, в каких-то провинциях Вьетнама начался голод из-за того, что в Японию вывезли весь рис). Но для Бао Дая было намного большей трагедией предательство Тхи Лан — которая, взбесившись от ревности, сначала едва не устроила убийство священной монаршьей особы (подумаешь, завел любовниц — у тех же французов это даже грехом не считается), а затем пригрозила уйти в монастырь, крича что горько раскаивается в том, что увлеклась когда-то человеком, оказавшимся сумасбродом и бабником…

Пока император решал свои семейные дела, в Европе закончилась война и в Париже сел новый президент Де Голль. Вот только он оказался враждебен японцам, которые все еще занимали Индокитай — а потому, самураи поспешно разоружили французские колониальные войска и приказали Бао Даю объявить о создании независимого Вьетнама — на деле марионеточного государства Японской империи. Пришлось выполнить, поскольку спорить с японцами выходило себе дороже, могли и голову отрубить. Так ведь и не требовали они ничего неприемлемого — подписав указ, Бао Дай поспешил снова на охоту. И пропустил так — капитуляцию уже и Японии.

Правительство (ставшее к тому времени из профранцузского — прояпонским), в основном желало, чтобы Вьетнам стал подлинно независимым государством на деле (самураи конечно живодеры, но в их лозунге "Азия для азиатов" что-то есть). Тем более, все опасались, что когда вернутся французы (а они вернутся, как иначе?), то припомнят виновным и "независимость", и убийства французских граждан, и грабеж французской собственности. Но у правительства практически не было своей армии — зато эта армия была у Вьетминя, ранее много лет боровшегося с японскими оккупантами, а теперь еще и успевшего получить военную помощь от СССР. А у кого сила, у того и власть — и "соломоново решение", что император передает Вьетминю всю полноту власти было вполне логичным, ведь Хо Ши Мин мог бы и сам взять эту власть, никого не спросив, прогнав прежнее правительство штыками. Бао Дай был встревожен — он не был ни властолюбивым, ни амбициозным — но все-таки помнил из истории, что престола чаще всего лишаются вместе с головой. Но выбора не было — пришлось подписать указ, где император соглашался стать простым гражданином страны, если таково будет желание народа. Народ в лице лидера Вьетминя Хо Ши Мина — таковое желание высказал. Монархия во Вьетнаме была ликвидирована.