Белый Ворон: Малыш (СИ) - Щербинин Андрей Владимирович - Страница 89

— Он прав, — поддержал его Хортран и повернулся к Кривому, — каким образом, он сможет это сделать? Ему надо по меньше мере пять тысяч бойцов, самолёты, ЗРК и танки. А Фиглис в полном упадке. Денег на содержание этой армии здесь нет. Да и никто позволит собрать такую силу на стыке стольких интересов.

— Вы правы, — согласился Кривой и пошёл на место, — но у Спайка нет другого выхода, как только согласиться. На западе стоит Фонарь. Никто не знает, как он отнесётся к тем, кто поднял руку на его предшественника. С юга, над Фиглисом нависает клан беспредельщиков — беглых рабов, за спиной которых маячит фигура князя Келегена, — он сел на своё кресло, — а он тоже интересуется делами Фиглиса. Более всего ему интересно прекратить отсюда поставки сырья и материалов. Как известно рынок сбыта на Аквилонии сокращается, а его руды хуже наших и конкуренции он не выдерживает. Если поставки из Фиглиса прекратятся, его дела пойдут в гору. Представьте себе, что произойдёт, если беспредельщики захватят Фиглис? Резня — это первое. Самое страшное для нас. Второе — самое приятное для Келегена, предприятия Фиглиса остановятся. И остановятся навсегда. Он бы не прочь прихватить их, но реально ему это не удастся. Отсюда простой выход: сделать так, чтобы Фиглис прекратил работу. Спайк, вы понимаете, о чём я?

Спайк вопросительно посмотрел на Бошу и тот согласно кивнул: всё так.

— Кроме того, — продолжил Кривой, — кроме Хортрана, есть другие «крыши» над «бригадирами» и кое-кому захочется откусить себе кусок территорий от бывших владений Крина и кто знает, куда будет направлен удар. Хорошо, если не сюда. А если сюда? Вы представляете себе, Спайк что такое бой на улицах города? Фиглис всегда находился между молотом и наковальней и сейчас, когда этот молот, поднят высоко вверх, в ваших силах, Спайк остановить этот молот. Или хотя бы выдернуть город из-под удара. Решайте, Спайк.

— Вы не ответили на вопрос, — сказал Спайк, — каким образом, я смогу остановить Мерфилга, если тот вздумает начать войну?

— А что делал Крин? — Спросил Пэс. — Ведь у него тоже не было сил противостоять Мерфилгу. Он проводил определённую политику, не позволяя элементарные вещи. Гарантом всего остального, служила наша «Семья».

— Но я не Крин, — возразил Спайк, — детей похищать я не стану. И вообще, какие у меня полномочия? Если вы хотите, чтобы я стоял между вами и Мерфилгом, улыбался и уговаривал не стрелять, то ничего хорошего из этого не получится.

Снова заговорил Кривой:

— Модель проста: вы собираете с «бригадиров» дань для Хортрана и держите их в узде. Попутно, можете сами «бригадирствовать» — это ваше дело. Но в военном плане, вы будете сотрудничать с нами. Если будут возникать проблемы, наш клан будет подпирать вас войсками. Хортран же будет дополнительно получать пять процентов от доходов наших предприятий сейчас и десять — после того, как мы отстроим мост. Я, думаю, Мерфилг в накладе тоже не останется: как только мост заработает, он получит дешёвое сырьё для своих комбинатов.

Хортран сидел с прежним непроницаемым видом.

— Нужно как-то успокоить Мерфилга, — сказал он и посмотрел на Кривого, — дать почувствовать ему выгоду не в будущем, а уже сейчас. Это одно. А второе: посредники будут очень недовольны новым раскладом. Они теряют изрядный куш и будут мешать нашим делам. На открытую войну они не отважатся, но диверсантами будут вредить. Нужна хорошая охрана. И не какие-то «быки», а профессионалы.

Бошу постучал пальцами по столу.

— Профессионалов найдём, — сказал он, — это не главная проблема. Не найдём, так сделаем.

Кривой воспринял его слова, как должное. Ради дочери Бошу был готов забыть старые и смертельные обиды. Это не значило, что Кривой мог полностью ему доверять, но на определённом этапе, Бошу мог стать союзником. И это надо было использовать. Кривой глянул на него и кивнул:

— Сомнений нет. Но мне хотелось бы узнать каким образом мы можем успокоить Мерфилга?

— Моста нет, — ответил Хортран, — но до весны можно наладить движение через реку. До начала апреля мы сможем возить рудный концентрат по льду. За это время Мерфилг заработает пол миллиона. Не меньше. Да и вы не останетесь в накладе. Сколько вы теряете на посредниках? Процентов пятьдесят? Или больше? Если Мерфилг почует прибыль от мирного сосуществования с вами, то поползновений на вашу собственность не будет. Но у меня условие: на время работы ледовой дороги, я буду получать не пять, а десять процентов, как при работе моста.

— Семь с половиной, — не согласился Пэс, — по железной дороге возить концентрат выгоднее, чем грузовиками. И во всём этом есть другая проблема: посредники могут заупрямиться. Если мы сейчас откажемся от их услуг, то весной они не захотят провозить наше сырьё по своей территории. Они не дураки, сообразят, что мы будем восстанавливать мост и заломят кабальные условия. У нас не останется денег на строительство.

— Это может быть, — согласился Хортран, — но не забывайте, ваши посредники работают и с Мерфилгом. Я за него сказать не могу, но может случиться, он постарается надавить на них.

— А если не получится?

— Тогда не знаю.

Они замолчали. Вопрос о том передавать, или не передавать Фиглис под Хортрана уже не стоял. Вопрос стоял в том, как это сделать так, чтобы никому накладно не было.

— Очень просто, — подсказал Спайк, — протяните с берега на берег трос, подцепите на него баржу с лебёдкой и таскайте её то на одну, то на другую сторону.

Мирла обрадовалась:

— Точно! Это… это… Ну все знают.

Кривой невольно засмеялся. Пэс усмехнулся и отвернулся. А Мирла обиделась:

— А чего тут смешного?

— Паром это называется, — подсказал Хортран, — на худой конец, можно попробовать. Но где взять баржу?

— Прямо, такая трудность, — съехидничала Мирла, — не найдёте, сделаете сами. Или сделаете эти… Опять будете смеяться?

— Нет, — пообещал Хортран.

— Бочки такие, — показывая нечто продолговатое, она развела руками, — а на них дорогу ложат.

Спайк понял, о чём она говорит.

— Понтоны. Мне надо было самому сообразить. Можно будет наладить понтонную переправу. Думаю, промышленники найдут способы сделать всё необходимое для парома, или понтонов. Если не ждать весны, а начать подготовку сейчас, то вполне возможно, что перерыв в поставках вашего сырья будет недолог.

Кривой остался доволен. Он откинулся на спинку своего кресла и, улыбаясь, спросил:

— Думаю, всё решили?

— Нет, — твёрдо ответил Бошу, — не всё. Каков процент перепадёт Спайку за то, что он будет собирать дань для Хортрана? Вопрос не праздный: ему тоже надо содержать армию. Вы ставите его ключевой фигурой в городе и все недовольные начнут давить именно на него. А свалят его — завалят всю вашу конструкцию.

— Это правда, — признался Кривой, — кроме него никому нельзя доверить это дело.

— А я? — Возмущенно спросила Мирла.

— Ты и он — одна команда, — успокоил её Бошу.

Хортран встал и повернулся к Спайку:

— Спайк, — сказал он, — не стоит беспокоиться. Это наше с тобой дело, как мы будем делиться, а значит, мы с тобой сами договоримся. Это сугубо наш вопрос и посредники нам не нужны. Но и ваш клан, — Хортран повернул голову к Кривому, — должен поддерживать его деньгами. Как я знаю, вы платите «откупные» вербовщикам?

Эта тема для Кривого и Пэса имела неприятный оттенок. А ещё было очень неприятно, что Хортран об этом знал. Получалось, он в курсе их дел.

— Не надо волноваться, — успокоил их Хортран, — я узнал об этом из лагеря «вербошей». Плачу им и я. Мне тоже выгодно, чтобы они не раздували войны на моих землях. Если кого надо поссорить я поссорю сам, без их вмешательства. Вы ведь платите им, чтобы они не устраивали войн в Фиглисе, не так ли?

Кривой кивнул:

— Так.

— Вот и хорошо. Тысяч пятьдесят?

— Семьдесят.

— Очень хорошо. Передайте их Спайку. Вам всё равно кому платить, а Спайк сделает куда больше для мира и порядка в городе, чем «вербоши».