Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 20

— То есть, ты хочешь сказать, что нужно искать тёмную ведьму лет так за сто?

— Подвёл итог Дамириан, скептически выгнув бровь. Но, видя, какими честными глазами я на него смотрю и жду, что он скажет, вздохнул и отвернулся, устремляя взгляд в зашторенное окно. — Ла-а-а-дно. Есть предположения, почему через тебя хотели убить меня?

— Нет, — медленно опустила голову, рассматривая свои пальцы на ногах и ткань тапочек.

И сидели мы так довольно долго. Не знаю, над чем думал император, но я думала о своём будущем. Буду ли я цела, если продолжу здесь работать? А если уеду, не найдёт ли меня старуха дома? Что она обо мне знает и может ли причинить вред моим близким?

— Ты помнишь что-то из воспоминаний твоего фамильяра? — Резко подал голос Дамириан, пугая меня.

Напрягала память, выискивая в ней какие-то интересные моменты, и почти сразу всплыло одно название.

— Она сказала, что раз не вышло меня подставить, то та животная троица должна как-то притащить меня на какую-то Гоза-шоку до конца брачного периода оборотней.

Красивое и мужественное лицо правителя преобразилось, неприлично вытягиваясь. Одна из его огромных рук сжалась в кулак и с силой треснула по столу. Раздался громкий звук удара и раскола дерева.

Я дёрнулась от неожиданности и свалилась на край рядом стоящего, так называемого, гостевого кресла, но не удержалась и упала на пол. Приземлилась на пятую точку и почувствовала, как в носу защипало, а на глаза навернулись слёзы. Боль пронзила тазовую часть, но что конкретно болит, я понять не смогла, потому что из глаз брызнули слёзы. Закусила дрожащую губу и с неясной надеждой посмотрела мокрыми глазами прямо в вишнёвые глаза императора, вскочившего чуть ранее и растерянно созерцающего меня сейчас.

В повисшей тишине раздался тихий всхлип, разнёсшийся по всему кабинету. Стало неловко, но из горла вырвался ещё один сдавленных всхлип. Я всё также продолжала застывшей статуей сидеть на полу и смотреть на Дамириана и дрожать, сдерживая потоки слёз.

— Вальдемара? — Кажется, испуганно спросил мужчина и подлетел ко мне, поднимая за локоть на ноги. Но копчик (а, может, и крестец) продолжал болеть, набирая обороты для новой порции слёз, соплей и хныканья. — Что случилось?

— Бо-о-о-о-ольно, — не сдержалась-таки, и заревела, утыкаясь мокрым носом в грудь правителя. Мысли, что меня сейчас оттолкнут и поставят на место, напоминая кто где находится, даже не возникло. Просто впервые за двадцать лет я неожиданно резко для себя нашла достаточно сильного человека, чтобы показать свою слабость.

В истеричное рыдание это не переросло, но моё тело часто содрогалось, а грудь сдавливало беспрестанными всхлипами. Прекращать я, кажется, не собиралась, и это понял даже Дамириан.

Он неожиданно обнял, прижимая сильнее той рукой, которой ударил по столу, мою голову к себе, а второй успокаивающе погладил по спине. Я инстинктивно прижалась ещё сильнее и вцепилась своими руками в атласную и уже промокшую в районе моего лица рубашку.

— Тш-ш, не плачь, пожалуйста, — попросил Дамириан. — Что и где болит?

— Попа болит, — без задней мысли пожаловалась я, как маленькая девочка, и снова посмотрела в глаза демону.

Ох, даже не знаю, стоило ли это делать…

Расширенные в полутьме зрачки прищуренных глаз сразу завлекли в свой плен. Я смотрела в них и тонула. Никакого космоса или бездны, только тягучая лава, от которой в миг становится жарко.

Не знаю, кто из нас первый потянулся за поцелуем, но в момент, когда наши губы встретились, Дамириан сжал меня чуть крепче, даря совершенно иные объятья. Был тот самый миг блаженства и эйфории, когда непроизвольно закрываются глаза и ты полностью отдаёшься во власть партнёра. Разум отодвинулся на задний план, давая в полную силу ощутить поцелуй сердцем.

Эпицентром моего внимания сейчас стал вкус императорских губ и прикосновения, которые казались ярче и сильнее, обжигали. Мужские руки переместились на талию, а неожиданно холодные пальцы стали рисовать круговые узоры, вызывая табун мурашек. Странное чувство… Я чувствовала себя раскалённым металлом, на который направили мощный поток холодной воды.

Сердце бешено колотилось о грудную клетку, почти причиняя боль, но в это же время оно эхом отдавалось в висках. Казалось, открой я глаза, не увидела бы ничего, кроме мутной пелены и ярких глаз. Пожелай я услышать, что говорят, не смогла бы различить и слога.

Весь мир исчез, растворился и оставил одного императора, нежно прихватывающего мою нижнюю губу своими губами.

Будоражащий поцелуй длился не больше минуты, но оставил после себя на моём языке такую сладость, будто я съела шоколад.

— А теперь? — Хриплым шёпотом спросил Дамириан, опаляя горячим дыханием мой лоб.

— Что «теперь»?

— Теперь болит? — Уточнил император, медленно ведя свою руку вниз. Я сразу напряглась, хоть какой-то частичкой и желая, чтобы он продолжил. Но мужчина заметил мою реакцию и остановился.

— Нет… Да… Я не знаю. У меня сердце бьётся, как у пойманной котом птички, — последнее предложение так легко слетело с губ, будто я очень долго хотела это сказать и наконец представился такой момент.

— Я слышу, — самодовольно усмехнулся мой визави, а потом, подхватив на руки, перенёс на мягкий кожаный диван.

Когда правитель опустил моё тело на диван, то почти сразу отошёл, порывистыми шагами направляясь к выходу. Хлопнула дверь и на несколько минут, показавшимися мне вечностью, я осталась одна. Даже не успела ничего понять, как сразу влетело трое мужчин: сам император, Тинар с толстым фолиантом и сорокалетний, на вид, незнакомый мужчина с козлиной бородкой. Последним оказался дворцовый целитель.

В сером балахоне, с береткой на голове и с маленькой сумочкой под мышкой он подошёл ко мне со стулом. Когда сел, то достал из той сумочки хрустальный шар, размером с мой кулак, и положил его в район груди. Прямо между двумя бугорками, если вы понимаете, о чём я. Ну комментировать не стала, вдруг, его так удобнее всего класть. Кто ж магов-целителей знает?

А потом он пропустил свою силу через этот шар. Я отчётливо чувствовала, как она потекла по кровеносным сосудам к месту боли и начала её медленно и болезненно окутывать. И когда вся больная зона была окутана эдакой плёнкой, целитель резко и как-то уж очень сильно ударил по хрусталю, что тот чуть не разбился. По крайней мере, вся боль, представленная в магическом зрении как тёмно-красная субстанция вышла из меня через грудь и заполнила пространство в трещинах шара.

— Всё, с Вас, юная леди, десять золотых, — безразлично озвучил стоимость его услуги мужчина и встал со стула, пытаясь запихнуть свой хрустальный шарик в специальный кармашек.

Я шокировано перевела взгляд на императора и кашлянула, а заодно выразительно зыркнула для усиления эффекта. Тот не понял, чего я хочу. Я потёрла большой палец о средний и указательный, как бы показывая, что он заплатить должен. И наконец правитель понял, весело усмехнувшись.

— Зорган, ты свободен. В конце месяца, если продолжишь усердно работать, выпишут премию, — ещё безразличней, чем целитель, и холодней ответил Дамириан.

— Слушаюсь, Ваше Величество…

Когда Зорган вышел, я смогла перевести взгляд на хмурого Тинара, сжимающего фолиант с такой силой, что, по логике, он давно должен был деформироваться. В глазах опять пылало пламя, которое он тушить не собирался.

Император вернулся в своё кресло, а Рашрок сразу подал ему книгу. Правитель быстро-быстро пролистал толстые жёлтые листы до середины и, удовлетворенно хмыкнув, положил палец на одному ему видимую строчку.

Оказалось, что поляна Гоза-шоку находилась в трёх днях пути от Эгильера и использовалась в ритуальных целях. Там приносили жертвы сильному духу умершего тёмного мага, прикованного к самой поляне. Чтобы поддерживать свои силы он требовал жертву, а взамен те, кто проводили ритуалы, получали желаемое. Также ведьма требовала трёх своих приспешников притащить меня туда до конца брачного периода потому, что дух принимал эмбрионы оборотней.