Рогатое величество и ведьма уборщица (СИ) - Ветрова Дарья - Страница 19

— Вы должны были всё подстроить так, чтобы была виновата та чёртова маленькая ведьма! Но что? Вы сбежали, а она стала свидетельницей!

— Заказчик взял с тумбочки, стоящей рядом с ним, какую-то вещь и швырнул в одного из исполнителей. Тот, естественно, увернулся, отклоняясь в сторону и наконец-то давая обзор на неизвестную, но знакомую по голосу фигуру.

В кресле сидела старуха-ведьма, гневно сжимая кулаки с такими же, как и в первую встречу, чёрными когтями. Чернота в глазах, казалось, захватила и сам белок, превращая глазное яблоко в черные дыры, проходы в бездну. Седые волосы, как у Горгоны, шевелились от выплеска тёмной силы, изредка, уподабливаясь змеям, резко дергаясь в сторону троицы. Уродливый шрам от ожога светился чёрным светом. Если приглядеться, то он напоминал форму печати, не хватало только рун, чтобы понять, что за печать.

— Теперь вам, идиоты, надо затащить её на поляну Гоза-шоку до конца брачного периода оборотней. Если же нет — пишите завещание, я сгною вас в яме с червями-хищниками.

Черныш, видимо, осознавая, что всё очень плохо, решил смыться, пока его в ту яму не затолкали. Поэтому, медленно ушёл в тень и также, через окно, выпрыгнул на улицу.

Проснулась я в холодном поту. На небе ещё сверкали звёзды, а за стеклом, на створке окна, сидела жирная чёрная ворона с кровавыми глазами и, склонив голову набок, внимательно смотрела на меня. Неожиданно в неё прилетел магический шар, охватывая перья огнём и не отходя от кассы, так сказать, готовил шашлык из птицы.

Вскрикнув, разбудила кота, который сразу же кинулся на уже горящую воронку и перекусил ей глотку, а потом отправил в полёт.

Я, хоть и перепуганная до поседения, не смогла перебороть любопытство и выглянула в окно. Там, в кроне деревьев, стоял Тинар, пристально вглядывающийся в моё окно. Если меня защищает и Рашрок, и Черныш, то дело пахнет керосином…

Тет-а-тет в ночном императорском кабинете

Ночь — самое прекрасное волшебство, сотворённое миром. Мириады звезд, дрожащих в высоком тёмно-тёмно синем, практически чёрном, небе и луна, смущённо выглядывающая из-за большого облака. Кажется, стоит только выглянуть в окно, как лица коснётся прохладное дыхание ветерка… А на земле ночью тоже царит волшебство, сумраком окутывая кроны деревьев и тропинки, ведущие практически во все концы дворца.

И всё было действительно так, если бы Тинар не выглядывал из-за дерева с видом маньяка, караулящего свою жертву. Из-за тени уличного фонаря, который крепили на крыльце каждый вечер, одно око «моего героя», казалось, изнутри горело адским пламенем. Редкие всполохи заставляли его глаз мерцать, а вот меня покрываться мурашками.

После того, как я решилась-таки высунуть голову в окно, светловолосый маг пришёл в движение и пятью резкими, смазанными прыжками оказался в нескольких метрах от моего окна. Пускай жила я и на втором этаже, но для Тинара какие-то два с половиной метра не проблема, судя по тому, что я сейчас увидела.

Двигался он достаточно быстро и, клянусь, я буду не ведьмой, если скажу, что он чистокровный человек. В этом маге была какая-то смесь из пары-тройки рас, предрасположенных к магии огня.

— Какие звёзды красивые, — начала я разговор, не в силах больше смотреть уже в два пылающих глаза. Просто подняла голову, чтобы убедиться, что звёзды никуда не пропали и я не выгляжу как идиотка.

— А ещё необычные вороны-фамильяры шпионят на территории дворца, — раздражённо прибавил Тинар очень уж странным голосом.

— Господин маг, а Вы, случаем, не простыли, пока за птицей подглядывали?

Рашрок красноречиво зыркнул своими кострами на меня, но промолчал, что спасибо. С каждой секундой я всё сильнее начинала паниковать и трястись от страха. Маг оказался не просто любителем пообжиматься с чужими теоретическими невестами, а действительно стоящим охранником дворца. Запускает магические огненные шары, сверкает глазами, быстро передвигается и в каждой бочке затычка. Пришла во дворец — он караульный, работала уборщицей — он стражник, ужинала с императором — он рядом сидит. Не стоит забывать, что его отец — начальник Столичной Службы Безопасности.

— Вальдемара, спускайся, надо поговорить.

Да я уж поняла, что ночка насыщенная будет, бессонная. Сразу схватила из маленького шкафа зелёное платье чуть выше колена, так как оно быстрее и проще всего одевалось, с полки стащила большой чёрный платок с яркими цветами и резинку, чтобы потом завязать косу. Когда уже выбегала в тапочках из комнаты, заглянула в зеркало и постаралась расчесать длинные волосы пятернёй, сглаживая «петухи» и спутанные волосяные узлы.

Когда вышла на улицу, то кучерявый молодец уже постукивал носком своего сапога по ступеньке, отбивая быстрый ритм.

— Я готова. Так уж и быть, пошли уже на твоё свидание, — наигранно бодро и весело произнесла в спину Рашрока и, кажется, испугала.

— Чёрт тебя дери, ведьма! — Вроде, выругался, а вроде, констатировал факт.

Тинар обернулся, чтобы надавать тумаков, но вместо этого шокировано застыл, рассматривая горящими жёлто-оранжевым цветом глазами моё лицо.

— Знаешь, тебе с синими глазами как-то больше идёт, друг мой. — Похлопала его по плечу и немного отошла в сторону крыльца, чтобы опереться на перила. — Ну?

Если разговор зайдёт про то, как я связана со шпионской вороной, то всплывёт и моё знание о том, кто и зачем хотел убить императора. Но о таком я предпочла рассказать самому Дамириану, чтобы меньше по допросным таскали и мучали моё молодое тело.

— Знаешь, что за ворона к тебе в гости прилетела? — На этот вопрос я лишь отрицательно покачала головой. — Это фамильяр. А фамильяры, как известно всем, даже таким деревенским девочкам, как ты, бывают только у ведьм. И отсюда вопрос: а что же один фамильяр неизвестной ведьмы делал у окна другой, хоть и необученной, ведьмы?

Я дёрнулась, замаскировав это под накидыванием съехавшего с плеч платка. Невольно свела брови к переносице, нахмурившись, и поджала губы.

— Понятно, со мной ты говорить не хочешь, — устало и даже немного огорчённо произнёс Тинар, опуская голову вниз и смотря на носки своих сапог. Одну руку он поднёс глазам и недолго помассировал большим и указательным пальцами веки. А когда маг поднял голову, на меня смотрели уже привычные синие глаза. — Тогда пошли к Дамириану.

Ну, мы и пошли…

Демон сидел в своём кабинете, разбирая бумаги и хмуря свои чёрные густые брови. Видимо, что-то не сходилось или помощники напортачили. Но суть была в том, что настроение у государя, мягко говоря, не располагало к «душевным» разговорам. Если кинут ещё раз в темницу, то я на них в суд подам.

Окна были занавешены шторами из плотной бордовой ткани, все светильники и магические лампы потушены. Только огненный шар, висящий на широким и длинным столом императора освещал кабинет и рассеивал сумрак. Но тьма, отступившая подальше, всё ещё не желала уходить и клубилась в дальних углах помещения.

— Дам, — позвал маг своего кого-то там ещё, кроме как непосредственного правителя, обращая на нас внимание. Император обернулся, мрачно оглядывая нашу парочку, без записи или стука решившую сходить на аудиенцию. А чего расшаркиваться? Взяли, да пришли. Очереди же не было. — Тут опять наша уборщица темнит.

У меня призвание такое, темнить!

— А сейчас что? — Устало провёл ладонью по лицу и спросил Дамириан, откидываясь на спинку своего кресла. Скосил один глаз на нас, ещё раз пробежался по одежде и лицу, неопределённо покачал головой и велел выйти Тинару. — Если она тебе ничего не сказала, то и при тебе ничего не скажет. Если что, я вызову тебя.

Рашрок ушёл, хлопнув напоследок дверью. Мы остались одни в полутемном кабинете, разделяемые лишь рабочим столом.

— Что такого случилось, что Тинар решил ночью притащить тебя ко мне?

— Хрипловатый от долгого молчания и жажды голос меня практически сразу очаровал.

И я рассказала всё, что касалось этого дела. Начала с того, что встретила гадалку, потом тёмную ведьму, потом пришла во дворец и начала работать уборщицей, потом покушение на императора и моё беспричинное заточение в камере, потом появление фамильяра и погружение в сон, где увидела заговорщиков, потом второй сон, где я узнаю в заказчике убийства ту самую тёмную ведьму-старуху, а потом сожжённая ворона, как вишенка на торте.