В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 9

— Все хорошо, Моа просто красуется, — попытался успокоить девушку. — Он хочет тебе понравиться.

— Понравиться? Прекрати, животное, пока мы все не умерли! — Варгант обиженно фыркнул и выровнял полет, но скорость не сбросил.

Мы неслись по морю из травы, Марьа, уткнувшись лбом в мою спину, прерывисто дышала, а я еле сдерживался.

— Какой ужас! — прошептала она, успокоившись.

Моа встревоженно глянул на девушку. Он так хотел произвести на нее впечатление.

«Как же я понимаю тебя, дружище», — погладил варганта по боку, успокаивая его.

Велев ему остановиться, посадил Марью впереди себя. Теперь я обнимал ее тело и крепко держал с обеих сторон.

«Покажем ей небо!»

Моа дважды просить не пришлось. Он взлетел в облака.

— Моа, я люблю тебя! Ты самое лучшее чудовище в мире! Только не урони меня!

Марьа вопила со страшной силой, вцепившись в мои руки. Варгант удивленно смотрел то на меня, то на нее, не веря в искренность чувств. Слишком быстро.

«Не забывай, как она тебя назвала», — подсказал я Моа. Он порой так наивен, особенно с женщинами.

Тот сделал еще один вираж.

— Что ты творишь, изверг?

Птицы держались от нас в стороне, облетая по дуге, явно боясь криков Марьи.

— Не бойся, он тебя не скинет, я рядом и крепко тебя держу. Расслабься и насладись полетом. — Лицо жены было слишком белым, время шуток закончилось.

Я не хотел ее пугать, но нужно признать, мы с Моа переборщили.

— Расслабься? — Ее глаза, казалось, занимали пол–лица, в них был не страх, а ужас.

— Я сейчас весь обед оставлю тут! Если не умру от сердечного приступа быстрее.

Я не знал, что такое сердечный приступ, но судя по тому, что даже моя магия не могла согреть ледяные руки девушки, она не преувеличивала.

«Лети, домой, дружок». — Приказав варганту закончить забавы, я решил извиниться перед женой.

— Мы не хотели тебя напугать...

— Ирвиш, я боюсь высоты. До дрожи, до ужаса! Никогда больше так не делайте!

По ее щекам текли слезы — я почувствовал себя просто ужасно. Все орчанки были в восторге от Моа. Варганты — большая редкость, и каждая мечтала прокатиться на нем. Каждая, но не моя жена.

Моа мягко опустился на поляну и заискивающе посмотрел на Марью, когда та оказалась на земле.

— Ты чудовище! — поджав губы, сказала она животному. Варгант виновато опустил голову.

— Марьа, он только хотел тебя развеселить, — попытался я извиниться еще раз и объяснить, но она и слова молвить не дала.

— А ты, кажется, обещал не убивать меня. — Ее яростный взгляд прошелся по моему лицу.

— Вы оба просто ужасны! — Марьа, не дождавшись меня, направилась по тропе к шатру.

— Кажется, мы оба сплоховали. — Моа подсунул мне свою морду, и я погладил друга.

— Она полюбит и нас, и полеты, вот увидишь! — Кого сейчас успокаивал, себя или варганта, я не знал, но вроде это помогало. Взгляд Моа обрел надежду, а я понял, что просто обязан сделать все возможное, чтобы Марьа нас простила. Начать стоило с цветов. Все женщины их любят. Пришло время узнать, похожа ли на всех в этом моя жена, или опять нет.

Глава 4

Жена должна нравиться мужу и точка.

Хотя, нет, восклицательный знак!

Я проснулась с первыми лучами солнца. Не от холода, нет. От пустоты. Ирвиша не было. Легкое беспокойство прошло, когда вспомнила вчерашний вечер. Муж говорил, что утром его ждет Рулана. Я еле сдержалась, чтобы не отлупить его тем букетом, что они с Моа мне подарили. К счастью, до того как я приступила к насильственным действиям, Ирвиш обмолвился, что речь идет о корове. Я ведь грешным делом решила, что он к орчанке собирается. И что мне с ним таким делать? Или с собой? Не знала, что я настолько ревнивая. Юру вот не подозревала в изменах, а оказалось зря. Кто бы мог подумать? И с кем? Хотя нет, тут все по классике жанра.

Выбираясь из кровати, смирилась с тем, что ревную Ирвиша потому, что он мой, и делиться я не намерена. Я жадина! Вот и все!

С Юрой я не была жадиной, дважды одну ошибку делать не стану. Тем более разводов здесь нет, а рога себе нарастить не позволю! Настроение у меня было боевое. Хоть в огонь, хоть в воду, а вот выйти одна из шатра побаивалась, но все–таки шагнула на улицу. Сколько можно прятаться? Пора осваиваться. Как–то.

Утро было сырым и прохладным, я поплотнее закуталась в накидку, которую мне подарил Ирвиш. В племени было тихо и спокойно: дети и женщины спали, а вот мужчины занимались делом: кто–то носил воду с речки неподалеку, кто–то доил коров, а некоторые гнали пастись животных, похожих на овец.

Спину мужа я узнала сразу: он с другими мужчинами доил коров. Подходить или нет? Решила не мешать его работе, да и неизвестно, как корова отнесется к моему присутствию. Вчера Ирвиш обмолвился, что женщины не доят коров не только потому, что это тяжелая работа, но и потому, что само животное не подпустит к себе слабую орчанку. Я не орчанка, но сомневаюсь, что мне обрадуются.

Оглянувшись по сторонам, пошла вниз по тропе к реке. Ирв рассказывал, что недалеко есть небольшая запруда, в которой женщины стирают белье. Стирать сейчас я не собиралась, но разведать обстановку было бы неплохо.

Все мои планы рухнули, потому что я умудрилась заблудиться. Никакой запруды не нашла, а вот пару деревьев с фруктами обнаружила. Сорвав с ветки спелый, как мне показалась, плод, я надкусила его и скривилась. Это же лимон! Но почему так странно выглядит? Бирюзовый абрикос, а не лимон на вид. Сорвав парочку лимонов, побрела обратно в лагерь. Всю дорогу размышляла, что за странный мир. Фрукты, овощи, животные — все было не таким, как я привыкла, но аналоги находились почти всему. Дойдя до тропы, столкнулась с орчанкой. Она несла ведро. Странно. Ирвиш ведь говорил, что женщины не носят воду с речки — это забота мужа. Я улыбнулась девушке, стараясь быть приветливой, однако она, оглянувшись по сторонам, поспешила уйти от меня. Не то чтобы стало обидно, но я же дар богов! Тогда почему меня избегают?

Про жизнь племени Ирвиш рассказывал мало, в основном, что входит в обязанности мужчин, как они охотятся, как воюют, а вот о моем статусе в стане ничего не рассказал, как и о своем. Кажется, я знаю, о чем мы с мужем поговорим за завтраком.

Подойдя к нашему шатру, увидела, что Ирвиш уже закончил доить корову и сейчас гонит ее пастись с другими животными.

Муж улыбнулся и помахал мне рукой. Я ответила тем же и поспешила готовить еду. Первый семейный завтрак.

На белом полотне, которое я нашла в сундуке и использовала как скатерть, стояла ваза с букетом. Тем самым, что подарил Ирвиш. Полевые цветы белой, желтой и нежно–голубой расцветки поднимали мне настроение, заставляя улыбаться. Бирюзовый лимонад уже почти сварился, а стол был сервирован. Я еще раз окинула его взглядом — все выглядело очень мило. Надеюсь, мужу понравится.

Только успела о нем подумать, как благоверный зашел в шатер.

— Выглядит аппетитно. — Он глянул на стол и направился мыть руки. Я же поставила запеченную картошку с мясом на большом блюде. Тяжеловато для завтрака, но другого, увы, пока приготовить не могла.

— Что так приятно пахнет? — поцеловав меня в шею, Ирвиш присел за стол и принялся накладывать еду. Этот поцелуй смутил меня. Так, мимоходом, будто привычный жест. В нашем мире это слишком интимно, а тут? Я не знала, но спрашивать не спешила. Не хотелось выставлять себя глупой или истеричной. Хотя с последним пунктом, наверно, уже облажалась.

Присев напротив, я тоже приступила к завтраку. Дав время мужу насытиться, я обдумывала, какие вопросы хочу задать в первую очередь, но весь мой план был разрушен одной фразой.

— Сегодня на обед ничего не готовь. Мы приглашены за стол вождя, — отправляя в рот очередной кусок мяса, сказал муж.

Из огня да в полымя! Я растерялась. Родители мужа — это серьезно. Особенно свекровь. Это в нашем мире можно, если что, уехать в соседний город. А тут? Не думаю, что Ирвиш согласится на такие жертвы. Да и маму наверняка любит.