В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 8

Орчанка прижала к себе руку и с глазами, полными слез, ушла прочь. Ирвиш смотрел на меня с немым укором, будто обвиняя. Вообще–то именно подавальщица повела себя некрасиво, а я спокойно сидела!

— Это не я, — не выдержав его взгляда, попыталась оправдаться. Хотя почему я должна что–то говорить? Насупившись, повернулась к окну. Буду лучше в него смотреть.

Пробовать пирог и напиток больше не было желания. Таверна уже не выглядела уютной. Мне хотелось уйти отсюда. Настроение упало, даже о чужих традициях слушать больше не хотелось. Единственное, что придавало мне сил, это теплота, которая окутывала мои плечи и гладила по спине, успокаивая. «Только ты меня и понимаешь!» Я обреченно вздохнула. За окном кипела жизнь: торговцы предлагали свой товар, покупатели выбирали, мерили, торговались. Все улыбались друг другу. Я тоже улыбнулась, глядя на малыша–орка, который отчаянно грыз деревянную игрушку, а его мама пыталась вместо лошадки дать ему какой–то фиолетовый фрукт. Такая замена явно была не по вкусу ребенку, и он упорствовал, мать тоже не сдавалась. Я с интересом наблюдала, гадая, кто же победит в этом противостоянии.

— Марьа. — Я повернулась к мужу. — Попробуй, это очень вкусно.

Он положил мне на тарелку кусок пирога и потянулся за кувшином, чтобы налить мне и напиток.

— Не хочу, — обиженно ответила я, повернувшись к окну. Не стану есть этот пирог и пить ничего не буду!

— Я обидел тебя? — Ирвиш был сбит с толку. Он явно не видел проблемы, а я не хотела объяснять. Да и что ему скажу? Что приревновала? Мои щеки горели. Как я могла? Ведь даже сутки не знаю этого мужика, то есть орка! Без разницы. Где моя голова? Ладно — голова. Мозги мои где? Почему я верю всему, что говорит мне Ирвиш?

— Чем докажешь, что ты мой муж? — Мой вопрос явно озадачил собеседника.

— Кольцо? Штамп в паспорте? — Боже, о чем я говорю? Какой паспорт?

— Запись в книге племени? — поправила себя. Должны же быть у них какие–то документы?

Ирвиш был возмущен моей речью.

— Положи свою ладонь на мою, — он протянул руку.

Я выполнила просьбу мужчины. Вначале ничего не происходило. Я усмехалась, глядя то на наши руки, то на орка. Однако, когда уже была готова сказать колкость, мое запястье начало светиться, показывая золотистый тату–браслет.

— Что это? — Хотела отдернуть руку, но орк мне не позволил.

— Доказательство нашего брака. — Его ответ был ожидаем. Я ведь просила доказательств.

Не кольцо, но почти штамп. Паспорт можно и потерять, рука–то понадежнее будет.

Я притянула к себе пирог и кивнула на пустую кружку. Ирвиш хоть и злился на меня, но напиток налил. Орк молчал, я тоже не спешила с откровениями.

Кусочек пирога на тарелке предлагал легкий выход. Разговаривать во время еды неудобно, у меня будет время подумать. Решившись, я вооружилась вилкой и отломила маленький кусочек пирога. Пробовала местную выпечку с опаской, но та оказалась просто восхитительной: воздушное тесто, кисло–сладкие ягоды со специями в тягучем меде. Хоть что–то привычное в этом мире!

Напиток напоминал теплый цитрусовый компот. Такое я точно приготовить в ближайшее время не смогу. Я тяжело вздохнула, глядя на оставшуюся половину пирога. Оставлять эту вкусноту было жаль, а кушать больше было некуда.

— Если хочешь, я куплю еще один на ужин? — словно прочитав всю мою печаль по поводу потери вкусняшки, предложил Ирв.

Какой же он заботливый и внимательный, только вот не до конца понимающий. Историю с подавальщицей я забуду не скоро. Хотя ревновать не имею права. Или имею?

— Хочу.

— Хорошо. — Ирвиш оперся на стол, поднимаясь.

— Так значит, мы женаты.

Орк сел на место.

— Да.

— И ты мой муж?

— Да.

— В свой мир попасть я не могу?

— Не можешь.

— Разводов у вас нет.

— Вместе до смерти.

— Чьей?

Ирвиш нахмурился.

— Ты слишком хрупкая и не сможешь меня убить.

Я могла, конечно, поведать орку о женском коварстве, но убивать мужа не собиралась, поэтому развивать эту мысль не стала.

— Значит, до моей. — Закусив губу, я опять взглянула в окно. Тот самый карапуз–орчонок бодро вышагивал рядом с мамой. В его руке была деревянная лошадка, на голове которой красовался фиолетовый фрукт. Малыш, не замечая подмены, вертел во рту свою игрушку.

— Я не стану тебя убивать. Ты моя жена. Дар богов.

Я скривилась. Как же можно было забыть, кому обязана своим попаданством!

— Могу ли я тебя попросить дать мне время, чтобы разобраться во всем? Понять устройство этого мира? Принять изменения в моей жизни?

— Ты отказываешь мне в близости?

— Я прошу тебя дать время, познакомиться с тобой. В моем мире люди встречаются долгое время, перед тем как вступить в брак.

Конечно, я сейчас сильно не договаривала и представляла факты в удобном для меня свете, но на войне все средства хороши.

— Тебе не стоит бояться меня, я не причиню тебе боли.

Я покраснела: он подумал, что я невинна. И что делать теперь? Если скажу, что уже была близка с мужчиной, орк точно не пойдет мне навстречу. Я ведь так и не выяснила их традиции до конца. Вдруг девственность у них обязательный атрибут невесты. Что тогда меня ждет? Разводов–то у них нет. Я запаниковала.

— Ирвиш, пожалуйста! — Мой голос дрожал, страх накатывал волнами, магия орка уже не могла согреть — я холодела от ужаса.

Муж смотрел на меня растерянно, было заметно, что мой страх не оставил его равнодушным.

— Хорошо, но я дам тебе неделю.

Я была благодарна за передышку. Неделя — это чуть больше, чем ничего. Возможно, за это время удастся выяснить все.

— Спасибо.

Ирвиш

Моа летел по знакомому маршруту, поэтому я почти не следил за ним, лишь изредка удерживая от проказ. Я чувствовал его желание рухнуть вниз, почти дотронуться до земли и пролететь над колосящейся травой, щекоча пузо. Мы часто так развлекались, но сейчас с нами Марьа. Боюсь, она не оценит таких забав. Или оценит? Я не мог предсказать ее реакцию. Она обижалась, плакала без причины, но в то же время была открытой, честной, искренней, как дитя. Чего только стоило ее поведение в лавке Леала! То, как она схватила камень ярости, вызывало у меня смешанные чувства. С одной стороны, ее искренняя улыбка и радость обезоруживали, я был готов подарить ей целый мешок этих булыжников, но с другой стороны, почему ее выбор пал именно на этот камень? Обычно его использовали для наведения проклятий. Возможно, боги дают мне знак? Моя жена не так уж безобидна и наивна?

— А Моа дракон? — Каждый раз Марьа удивляла меня своими вопросами, и этот не стал исключением. Всем давно известно, что драконы оставили наш мир.

— Моа — варгант.

— Кто такой варгант? — Ее дыхание щекотало мою спину.

— Это Моа. — Я улыбнулся — уже и забыл, когда так кого–то подначивал.

Марьа обиженно засопела, но промолчала. Какая же она удивительная! На сердце стало так легко и тепло. Спиной я чувствовал ее груди, а руки так крепко держались за мои бока. Как же приятно, когда девушка так сильно прижимается к тебе! Я и не знал, что когда–нибудь смогу ощутить подобное. Моя магия не любила, когда женщины прикасались к моему телу. Она позволяла лишь мне дарить им ласки. Ирльен приняла ее правила и стала моей постоянной любовницей. Я ждал, что она предложит мне испить из кубка, но за год наших встреч этого так и не произошло. Сегодня она сказала, что не хотела спешить, ведь брачные узы свяжут нас на всю жизнь. Была ли она искренней? Теперь это не имеет значения. Моя магия скользнула по ладоням и поползла по телу жены, согревая ее от холодного ветра. Я все никак не мог поверить, что моя стихия не только приняла ее, но и позволила Марьане использовать ее по своему желанию.

Обернувшись назад, увидел, как жена, прикрыв глаза, подставила лицо ветру. Она наслаждалась полетом, я наслаждался ей. Моа поймал момент и спикировал вниз.

— А–а–а–а–а–а! — Мои уши чуть не заложило от крика Марьи.