В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 36

— Тогда почти забытый ритуал вернулся в нашу жизнь. Орк может взять под покровительство любого — и старика, и ребенка.

— Скажи, а ты можешь предложить Корсу опять испить из кубка?

Как же мне хотелось хэппи–энда хотя бы для них!

— Да, но не стану.

— Понимаю.

Хоть ответ подруги и расстроил меня, но я действительно понимала ее. У самой ситуация была не лучше.

— Мальвани, я плохо разбираюсь в ваших брачных обычаях. Ты не могла бы ответить на несколько моих вопросов?

— Конечно.

— Ты ведь знаешь, в какой ситуации я нахожусь? — осторожно начала я, но подруга меня перебила, уловив, как ей показалось, суть.

— Да. Ты хочешь опять изменить свой выбор?

— А это возможно?

Я и не думала, что это реально. Если да, то почему Ирвиш мне не рассказал — как? Ему ведь и бороться не надо было за наш брак, просто рассказать все и дать мне самой сделать выбор. Все запуталось еще сильнее. Я уже не могла ни понять, ни объяснить поступки орка.

— Пока не завершена связь, возможно все, но цена будет велика. Ты не можешь выбрать Ирвиша, не отказав Арвингу, а это завершит круг обряда. В роде нет достойных, а значит, результат один — изгнание. У мужчин будет время найти ту, которая разделит с ним кубок.

— Я думаю, желающих связать судьбу с Арвингом будет много.

Вспомнились оды, которые воспевали орчанки этому шкафу за моей спиной. Чего я только не слышала! И умный, и красивый, и сил, как у троих, а магия какая! Дети от такого мужчины будут одарены богами. О чем еще мечтать–то можно?

— За все это время многие красавицы племени пытались обратить на себя внимание, — подтвердила мои предположения подруга. — Сын вождя никому не отказывал, каждой подавал руку, не сдерживая свою магию.

Я усмехнулась: и этот бабник.

— Несколько секунд, больше никто не мог терпеть его холод. Поэтому, как бы красив не был Арвинг, какое бы высокое место он не занимал в стане, найти жену ему будет сложно.

Вот так незадача! Почему куда ни глянь — везде трудности? Прям карма какая–то.

— А сделать как–нибудь, чтобы между нами не было обязательств вообще? Будто я и не предлагала испить из одного бокала? Я ведь не знала о ваших обрядах.

— О таком я не слышала. Никогда прежде не видела таких запутанных отношений. Обычно орчанки выбирают себе мужчину и позволяют ему ухаживать за собой, а после того как проверили его, проводят обряд. В тот же день они сочетаются браком и завершают связь.

Я тяжело вздохнула, сказать было нечего. Все у меня не как у людей, вернее, не как у орков. Хотя не у меня одной так.

— Почему Корс не принял кубок? Если не хочешь, не рассказывай.

Мальвани горько улыбнулась и, вздохнув, начала свой рассказ:

— Корс был лучшим другом моего брата и частым гостем в нашем шатре. Он помогал брату с мужскими делами по дому. Мне он показался настоящим главой семейства: заботливый, терпеливый и умный мужик. В меру требовательный, когда нужно — строгий с детьми. Мне нравилась их семья, по крайне мере то, что я видела со стороны. Между супругами были теплые, уважительные отношения, а еще любовь. Все, чего я желала для себя. Помню, как упала, стесав коленки до крови, а Корс мягко промывал их водой из реки и дул на царапины, обещая, что все быстро заживет.

Губы девушки тронула улыбка, а взгляд потеплел. Крутя чашку в руках, она погружалась в воспоминания.

— Мне было совсем мало лет, но я тогда решила: вот он — мой мужчина. Время шло, а мои чувства не угасали, даже наоборот, все парни не выдерживали сравнения с Корсом. Рядом с ним они казались мне смешными и неинтересными. Многие пытались проявить ко мне внимание, но мне нужен был только друг брата, который не замечал меня в упор. Я была для него всего лишь маленькой девчонкой. Посмеивался, когда я, желая понравиться ему, прихорашивалась или угощала своей выпечкой. Отчаявшись, я испекла ему векошник.

Тот самый пирог, что я пекла Ирвишу, но достался он варганту. Решительный шаг со стороны Мальвани.

— Он лишь сказал, что, когда я подрасту, стану хорошей женой для кого–то. В его сердце была другая. Он, конечно, не признался мне, но видела, как он смотрел на подругу Васлины.

Я всего несколько раз встречалась с женой Брегма, но миловидная орчанка с мягкими чертами лица и нежным вкрадчивым голосом пришлась мне по душе. Интересно, ее подруга была такой же милой?

— Я злилась, плакала и ненавидела Зоргу, которая не обращала внимания на Корса и волочилась за Арвингом. Он всегда был в центре внимания девушек.

Я улыбнулась. Даже не сомневалась в этом. Отсюда, наверно, его неумение ухаживать. Он, вероятно, ни разу этого и не делал. Зачем? Если стоит лишь улыбнуться, и девушка уже готова стать твоей!

— Как–то вечером я зашла в гости к брату, а там Васлина и Зорга потешались над Корсом. Эта гадина не только оскорбила моего любимого, поиздевавшись над его чувствами, но и высмеяла его боль. Весь род Корса погиб в войне с горными. Он последний выживший. Зорга же хотела войти в сильный многочисленный род и не таясь сказала об этом Корсу. Она даже не поняла, как сильно обидела его! Желание вцепиться ей в волосы было невыносимым, но в шатер вошел брат. Он выставил подругу жены из дома и запретил Васлине общаться с ней. В разгар их ссоры я выскочила из шатра и побежала к реке. Там, по словам брата, Корс запивал свое горе.

— Ты хотела утешить его. Так появилась у тебя Корни? — догадалась я. Старо предание. Сколько девушек было в подобной ситуации? Не сосчитать!

— Да, и я не жалею.

Мальвани вздернула подбородок, готовясь защищаться от любых нападок. Неужели она думает, что я осужу ее? Сколько ей тогда было лет? Восемнадцать или девятнадцать. Сущий ребенок! К тому же первая любовь! Она всегда такая искренняя и головокружительная.

Неудивительно, что орчанка отдалась любимому. Что вызывало удивление, так чем был недоволен сам орк? Почему, проведя ночь с сестрой друга, он не захотел связать с ней свою судьбу? Взять ответственность на себя — самое разумное решение для настоящего мужчины.

— Не пойму, почему ты говорила, что обманула Корса?

Мне хотелось понять поведение орка. Что такого ужасного могла сделать влюбленная девушка, я представить не могла.

— Зорга выбросила его подарок — большой расписной платок. В тот вечер именно он согревал мои плечи. В свете тонкого месяца Корс принял меня за другую, а я позволила ему это. Не остановила, не исправила.

— Он не узнал тебя?

Я была искренне удивлена. Не мог же Корс быть настолько пьян! Да, темнота, да, орчанки все темноволосые и кареглазые, но неужели девушки были так похожи? Верилось с трудом!

— Он выпил много, темно было, — передернула плечами Мальвани.

Страшно представить, каково это — отдавать всю себя без остатка тому, кто представляет другую на твоем месте. Мне хотелось поддержать подругу, но, глядя на ее ровную спину, вздернутый подбородок и сталь во взоре, я поняла, что жалость просто сломит ее. Мальвани готова к ненависти, оскорблениям, непониманию, к чему угодно, только не к жалости.

— Но потом он понял, что это была ты, иначе не посчитал бы Корни своей дочерью.

— Все открылось наутро, — призналась подруга. Отпив немного чая, она водила пальцем по кромке кружки и как–то отрешенно рассказывала свою историю.

— Я сбежала, как только все произошло, забыв платок, который стал нам покрывалом на траве. Он и раскрыл меня. Корс пришел к Зорге поговорить, но она приняла его рассказ за пьяное видение. Он же сжимал в руках свидетельство реальности произошедшего. Эта гадина не только сказала, что выбросила этот платок, но и то, что его подобрала я.

Мальвани поморщилась и обняла кружку ладошками, пытаясь согреть руки. Видно, воспоминания тех дней для нее очень болезненны, раны не затянулись до сих пор.

— Мне было стыдно встречаться с Корсом, поэтому я избегала его, а потом на празднике богини я сделала то, что не планировала, но о чем давно мечтала.

Оторвав взгляд от чая в кружке, Мальвани взглянула на меня своими огромными глазами, в которых еще теплился огонек былой надежды.