В объятиях орка (СИ) - Грудина Артелина - Страница 20

Оторвав кусок платья, я придавила ее рукой.

— Сейчас, миленький, придержи, сейчас...

Пояс оказался как нельзя кстати, именно им я и закрепила кусок ткани.

— Марьа, ты приняла магию брата?

— Что? Нет! О чем ты говоришь?

Меня всю трясло. Какая разница, откуда лед, сейчас самое важное — спасти мужа! А еще скрыться в шатер, чтобы никто на нас не напал.

Вот стоило мне подумать об этом, как горный орк, убивший нашего соплеменника, направился к нам.

— Ну, миленькая, не подведи!

Я выбросила вперед две ладони, призывая силу и моля о помощи богов. На этот раз с одной руки сорвалось пламя, а с другой лед. Безумный крик орка сотряс землю. Он побежал, не разбирая дороги. Одежда и волосы горели, а одна рука висела обледеневшей сосулькой. Его вой стоял у меня в ушах, тело трясла мелкая дрожь, а живот сжимался. Это я сделала такое с человеком?

— Марьяна, все хорошо?

Арвинг поднял меня на ноги и заглянул в глаза. Не знаю, что он там увидел, но встряхнул меня сильно, я даже зубами клацнула.

— Ты молодец, все сделала правильно, слышишь?

Неуверенно кивнув головой, я почувствовала, как по моим щекам текут слезы.

Грубая рука смахнула их.

— Какая же ты маленькая еще!

Подхватив на руки Ирвиша, Арвинг понес его к шатру. Я поспешила следом и только сейчас поняла, что в стане остались лишь наши — зелененькие орки. Я даже не заметила, как горные отступили. Мы отбились?

Положив брата на постель, Арвинг тут же поставил воду на огонь.

— Нужны тряпки. Скоро придет шаман — он поможет.

Я растерялась. Понятия не имею, где у нас тряпки, и есть ли они вообще?

— Марьяна, тряпки!

Я сорвала со стола скатерть.

— Это сойдет?

— Вижу, домом занимается до сих пор брат.

Так стыдно мне еще никогда не было!

— Давай сюда.

Я молча протянула ткань. Шкаф с антресолями пошел к огню, а я присела на кровать и взяла мужа за руку. Ирвиш был без сознания. Это сильно пугало. Я страшилась смотреть на рану. Где же шаман? И почему я не врач? Его знания пригодились бы больше. Дернул же меня черт пойти на документоведение! Как же страшно теперь, ведь вся надежда только на шамана.

— А ты быстро освоила кулон. Я не ожидал, что ты сможешь так скоро достучаться до силы сквок–ори.

— О чем ты? О ледяной магии?

На собеседника я не смотрела, уделяя все внимание мужу, но взволнованный голос Арвинга заставил меня посмотреть на мужчину.

— Что? Ты смогла покорить лед?

— Первого орка я убила ледяными кольями, а второму руку заморозила. Это магия сквок–ори?

— Нет, это моя магия. Сила сквок–ори в ее сердце. Если она искренне молит богов о помощи или благословении, они помогают ей. Сегодня только благодаря твоей защите мы смогли победить в небе. Твоя молитва защитила нас от стрел.

— Я не знаю, как это сделала.

— Сквок–ори не должна знать, она должна чувствовать, переживать. Сегодня все увидели твою любовь к племени и заботу о нас. Поверь, ты начала завоевывать сердца.

— Я могу как–то помочь Ирвишу?

— Этого не знает никто, но ты можешь попробовать.

Надежда — это уже чуть больше, чем ничего.

Скинув обувь, я присела на кровать рядом с Ирвишем. Его лицо было бледным, дыхание — тихим. Я прикусила губу, чтобы не заплакать опять. Обняв себя за ноги, положила голову на колени и просто смотрела на любимого мужчину. Какой же он родной! И как я могла жить без него?

Потеряв привычную жизнь, близких и родственников, я обрела здесь любимого мужчину. Если сейчас боги отнимут его, то что у меня останется?

— Вы не можете быть так жестоки!

Ведь не могут же? Они привели меня в этот мир для Ирвиша, благословили наш брак! Они обязаны оставить его в живых!

— Мы вовсе не жестоки, Марьяна. Мы воины, которые защищают свое племя.

Я и забыла об Арвинге в шатре. Объясняться с ним мне совсем не хотелось, поэтому кивнула ему в знак согласия и прикрыла глаза. Я искала уже знакомую дорожку и огоньки, прислушивалась к внутреннему голосу. Ну же! Где эти молитвы, когда они так нужны?

— Пойдем, шаман осмотрит его. — Арвинг буквально оторвал меня от Ирва и вывел из шатра. Теплая шкура легла мне на плечи, укрывая от холода ночи. Рядом с бревном, на которое меня усадил брат мужа, горел костер, от него тоже веяло теплом. Только согреться было трудно.

— Рана серьезна, но я уверен, он справится с ней.

Хотелось бы мне так же верить в местную медицину. Я знала, что раны живота одни из самых серьезных. Нужно не только сшить мышцы, но и внутренние органы, если те пострадали. И как это сделает шаман? Он не хирург! Посохом махнет и богов призовет? Я побледнела от страха.

— Марьяна, Ирвиш воин, он сын вождя! Мы с ним и не такие удары переносили. — Арвинг, видя мои переживания, старался успокоить меня как мог, но если женщина уже начала паниковать, то успокоить ее ничто не в силах!

— А если нет? Боги не могут его отнять у меня! Только не сейчас!

По моим щекам опять потекли слезы, чтобы приглушить рыдания, я спрятала лицо в ладонях.

— Если он выживет, я приму вашу веру, — сквозь рыдания поклялась я.

— Он выживет, Марьяна! — горячо пообещал Арвинг. Я даже плакать перестала и посмотрела на него. Он был уверен в своих словах и настроен решительно, будто самолично готов идти и требовать у смерти оставить Ирвиша в покое.

— Будь тут, гляну, как у них дела.

Уходить я никуда не собиралась, да и вряд ли могла. После всего случившегося я чувствовала себя обессиленной. Проследив, как широкая спина орка исчезает в темноте, начала вглядываться в языки пламени. Ненасытные, они пожирали бревна. Смотрела, как молодое дерево трещит, сопротивляется, борется и умирает, превращаясь в угли, а затем в пепел. Ужас происходящего ошеломил меня. Никогда прежде я не рассматривала огонь как убийцу. Всегда он ассоциировался у меня с теплом, уютом, заботой. До сегодняшнего дня. Моя рука взлетела вверх, и костер превратился в ледяную статую. Я никого не спасла — ни бревна, ни огонь. Все повторилось вновь. Я опять палач. Так же, как и на поле боя. Я убийца двоих людей. Орков. Не имеет значения на самом деле. Я убила, спасая жизни — свою и Ирвиша, но если он умрет, все будет зря.

— Марьяна, — позвал меня Арвинг, выглянув из шатра, — иди сюда.

Я сорвалась с места и побежала.

— Как он? — прошептала, поравнявшись с орком.

— Шаман погрузил его в сон, — сказал брат мужа, пропуская меня к кровати. — Его телу необходим покой.

Ирвиш лежал на постели. Его живот перебинтован, крови видно не было.

— Дух Ирвиша силен, я уверен, он найдет нужную тропу, — перевел Арвинг слова шамана, который собирал какие–то мази, флакончики в сумку.

— А что мне делать?

Арвинг перевел мой вопрос, и шаман усмехнулся, окидывая меня недовольным взглядом.

— Протирай ему губы отваром. Не тревожь его, не буди.

— Просто отвар, и все?

Скрыть свое удивление и недоверие я даже не попыталась! Шаман что–то громко выкрикнул и вышел прочь. Почувствовав себя последней идиоткой, я уже хотела побежать вслед за лекарем, чтобы извиниться, но Арвинг преградил мне путь.

— Пока да. Завтра он придет к брату. Я тоже приду.

— Спасибо.

Завтра извинюсь за свое поведение. Сейчас же лучше не оставлять мужа одного. Я подошла к кружке и понюхала странный отвар. Он пах травами и чем–то еще...

— Если тебе страшно, могу остаться.

Голос Арвинга был слишком близко, развернувшись, я поняла, что он подошел ко мне почти вплотную.

— Нет–нет. Ирвиш рядом, я ничего не боюсь.

Я сделала шаг назад, увеличивая расстояние между нами.

— Он не сможет защитить ни себя, ни тебя.

— Я хочу побыть наедине с мужем.

— Я поставлю воинов охранять шатер, чтобы ты спала спокойно.

Арвингу явно не понравился мой ответ, но настаивать мужчина не стал, хоть все равно сделал по–своему.

— Спасибо.

Уж лучше зеленые статуи за шатром, чем этот шкаф с антресолями внутри него.