Полотно Судьбы (СИ) - "Рэйя_Гравис" - Страница 160

*

Северус не помнил, как уснул. Весь день и весь вечер он провел в лаборатории в окружении книг и котлов, пытаясь найти альтернативу крови варны для противоядия. С самого начала он прекрасно понимал, что вся эта затея не имеет смысла. Для проведения экспериментов нужен был сам яд, а все, что было в распоряжении мастера зелий — это образцы крови Арчера, которые не передавали и половины нужных данных для поиска противоядия. В собственных изысканиях Снейп даже дошел до идеи выделить из отравленной крови мальчика концентрат яда и попытаться извлечь из яда образец крови самой варны, увы, для этого нужно было, как минимум, выкачать всю кровь из тела Арчера и даже в этом случае Северус не мог гарантировать успех. Да и сомнительно, что мальчишка пережил бы такую операцию. Очищающие кровь от токсинов зелья тоже не дали нужного результата. Всё было тщетно.

Но он не в силах был остановиться. Не мог заставить себя сдаться, потому что каждый раз, когда он останавливался, в памяти всплывал взгляд Поттера.

Чёрт.

Снейпу было бы куда проще, если бы этот взгляд был наполнен презрением и ненавистью, но мальчик смотрел на него словно потерянный ребенок: со страхом, растерянностью и надеждой, будто Снейп каким-то чудом сможет решить все проблемы и спасти Арчера. Но Северус не мог. Просто не знал как. И это сводило его с ума. Потому что когда Гарри злился и обвинял его во всём сразу, он мог защищаться или игнорировать его, мог не чувствовать себя так словно предает его. С доверием и надеждой бороться было куда сложнее. И Снейп продолжал работать. Продолжал изучать книги и древние манускрипты. Разжигать огонь в горелках. Доставать из кладовой всё новые и новые ингредиенты. Исписывать бесчисленные пергаменты мелким каллиграфическим почерком, фиксируя собственные изыскания. Делать расчёты. И снова ставить котлы на огонь в очередной попытке совершить чудо для одного единственного зеленоглазого мальчишки, который вот уже несколько часов подряд, словно в бреду, бродил из угла в угол по больничной палате, глядя под ноги и что-то шепча себе под нос так тихо, что нельзя было разобрать ни слова. Интересно, осознавал ли сам Поттер, что его состояние пугает слизеринского декана и школьную медсестру не меньше, чем состояние Томаса Арчера? Мальчишка находился в абсолютном шоке: он не произносил ни слова, не ел, не пил, не останавливался ни на мгновение и, казалось, даже не совсем понимал, что происходит вокруг. Но стоило Северусу появиться в поле зрения Поттера, как в изумрудных глазах вспыхивала жизнь: отчаянная надежда, слепая вера и уязвимость. Снейп не знал, как с этим бороться. И не мог отвернуться от мальчика.

Только поэтому, вернувшись из Больничного крыла, он заперся в своих комнатах и снова занялся изучением книг и всевозможных статей о ядах. Он почти забыл о времени, блуждая из кабинета в спальню, из спальни в лабораторию, а оттуда обратно в кабинет, уткнувшись в книгу и попутно надиктовывая любые свои идеи и мысли прытко пишущему перу, которое плавало за ним по воздуху вместе со свитком пергамента и записывало всё, что он говорил.

Устав от беспрерывного барражирования из помещения в помещение, Северус сел с книгой в кресло и, возможно, сам того не заметив, забылся чутким тревожным сном, который постепенно перенёс его в неясное сновидение. И там он всё так же пытался найти противоядие, но мысли были слишком смутными и непонятными, чтобы хорошенько запомнить или обдумать хотя бы одну из них.

Он проснулся, когда левую руку обожгла боль. Чувство было такое, словно к коже прижали раскалённый металл. Резко распахнув глаза, не до конца понимая, что происходит, Северус сжал пальцами предплечье левой руки и с хриплым стоном согнулся в кресле, не в силах молча терпеть нарастающее с каждой секундой жжение. По мере того, как медлительный после сна разум прояснялся, душу Снейпа сжимал безотчетный, всепоглощающий ужас.

Неужели он забыл, каково это? Неужели за все эти годы отвык от обжигающей боли, что охватывала метку, когда его вызывали? Неужели…

Та часть сознания, которая не была захвачена мучительной агонией, выла и кричала от ужаса, когда к нему начало приходить кошмарное понимание, что это не отклик на призрачное присутствие Волдеморта в мире живых. Что магия, пробудившая метку ото сна куда мощнее и куда страшнее. Что это может означать лишь одно. Он возвращается. В эту самую секунду Тёмный Лорд возвращается к жизни, и метка горит, чувствуя Его магию.

«Дьявол! Дьявол! Дьявол!»

Северус резко поднялся на ноги, с колен на пол упала раскрытая книга. Покачнувшись, он ухватился рукой о каминную полку, опрокинув на пол графин с водой — тот, упав на каменные плиты, разбился вдребезги. Снейп даже не обратил внимания. Ему нужно было попасть к директору. Нужно было срочно предупредить Дамблдора.

Покачиваясь и еле держась на ногах, он почти наощупь выбрался из кабинета и, опираясь о стену, пошел вперед по тёмным коридорам подземелий, сосредоточившись лишь на том, чтобы устоять на ногах. Боль огнем растекалась по всему телу. Перед глазами плыли чёрные круги, он почти не видел, куда идет. У самой лестницы на первый этаж он буквально столкнулся с Эрмелиндой Герхард.

— Профессор Снейп? — она окинула его удивленным взглядом, быстро отмечая болезненную бледность и испарину на его лбу. — Вы здоровы?

— Что вы тут забыли? — процедил Северус сквозь зубы, чувствуя, как к боли и страху примешивается злость.

— Патрулирую коридоры, — спокойно оповестила она, вопросительно склонив голову к плечу, её взгляд на миг задержался на руке Снейпа, которая сжимала его же левое предплечье с такой силой, что пальцы почти побелели. — Что с вами?

— Не вашего ума дело, — огрызнулся Северус, пытаясь пройти мимо, но назойливая северянка преградила ему дорогу.

— И куда, позвольте узнать, вы направляетесь в таком состоянии?

Эрмелинда была спокойна, но в глазах явно читалось предупреждение, что она пропустит его, только если её коллега в данный момент ползёт в сторону Больничного крыла.

Снейп решил бросить на стол свой самый внушительный козырь.

— Меня ожидает директор Дамблдор.

Должного впечатления на неё это заявление не произвело.

— В такой час?

— Вас не касается…

— Вы даже до следующего этажа вряд ли доберетесь, — заметила она. — Очень сомневаюсь, что вам сейчас по силам дойти до башни директора.

— Вам-то что за дело? Идите своей дорогой, — он снова попытался её обойти.

— Если вы забыли, я целитель.

— И что с того?

— Не в моей привычке игнорировать человека, если он не здоров.

— Я здоров.

Эрмелинда иронично взглянула на него.

— Оно и видно, — язвительно прокомментировала она. — Не то что бы мне было очень приятно ваше общество, но позвольте помочь вам и можете идти хоть на все четыре стороны.

— Помочь? — его губы скривились в злой усмешке, Снейпа трясло от боли и ярости. — Что ж, попробуйте помочь с этим, — он резким движением отвернул рукав мантии, обнажая предплечье, где находилась тёмная метка.

Увидев проклятое клеймо, Снейп невольно скривился от отвращения: бледная кожа вокруг метки воспалилась и покраснела, а сам рисунок полностью проступил на руке и казался еще отвратительнее, чем раньше. Северус поднял взгляд на целительницу, ожидая, что её отпугнёт знак Тёмного Лорда, но та лишь внимательно рассматривала метку с поразительным спокойствием и легким любопытством, после чего подняла насмешливый взгляд на него.

— Занятный рисунок, — прокомментировала она. — Не думала, что вы увлекаетесь татуировками, профессор Снейп.

— Вы не напуганы? — вопрос вырвался быстрее, чем он успел справиться с собственным удивлением, боль лишила его способности контролировать собственные эмоции.

— Что конкретно должно напугать меня в этой картинке, профессор? Отсутствие у вас вкуса? — она как будто действительно не понимала.

— Прекратите паясничать! — рявкнул он. — Вам прекрасно известно, что означает эта метка!