Королева Кандеса (ЛП) - Шредер Карл - Страница 36

Она наклонилась, чтобы рассмотреть их. На одном из прямоугольников, розового цвета, над двумя колонками мелких букв было напечатано слово СУДЕЙСТВО. Брайс подсказал:

— Текст показывает, какие другие банкноты вы можете выторговать за эту. На обратной стороне описание, что вы можете сделать, если она у вас есть. Вот эта позволяет вам судить дела в суде, если вы добыли еще кое-какие банкноты; но, чтобы вершить суд, вам нужно ее пустить с торга. Идея в том, что вы можете продать ее только кому-то, у кого нет правильной комбинации для судейства, в расчете на то, что те, кому он ее продаст — продадут ее обратно вам. Таким образом, система не статична, ее необходимо поддерживать через постоянные транзакции.

Она поглядела на другую банкноту. Текст гласил ВЫЙТИ ИЗ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СВОБОДНЫМ. Книге, которую держал Брайс, если она подлинная, не было цены. Люди искали эти утерянные принципы дольше, чем пытались найти последний ключ к Кандесу. Венера даже не думала, что они вправду существовали.

Она многозначительно дернула плечами:

— И что?

Юный революционер схватил купюры.

— Валюты вроде этой не могут быть просто введены, — провозгласил он, выказывая такую юношескую пылкость, которую в других обстоятельствах она нашла бы располагающей. — Права, классификации, достоинства банкнот, с кем можно торговать — все эти детали должны быть вычислены с помощью массового моделирования целых людских сообществ. Моделировать общество на вычислительной машине и проверять различные взаимодействия... затем скомпилировать список пропорций и связей между банкнотами. Пустить их в обращение, и из транзакций возникнет упорядоченное общество — без мешающихся под ногами институтов. Просто.

— Правильно, — сказала Венера. — И, бьюсь об заклад, эта книга не была написана для такого мира, как Вирга, верно? Это ведь набор правил для народа, который живет в плоском мире — на «планете»? Легенды объясняют, почему утеряны эмергентные системы — потому, что их правила неприложимы здесь.

— Не старые соотношения, это правда, — признал он. — Но базовые банкноты... они здравы. Можно, по крайней мере, использовать их, чтобы минимизировать институты, даже если вы не можете полностью от них избавиться. Мы намерены доказать это, и начнем здесь.

— Что же, очень амбициозно.

Венера внезапно заметила, с каким выражением он на нее смотрит. Ее связали, заведя руки назад, отчего ее бюст выпирал вперед. Похититель явственно наслаждался ее стеснительным положением. В первый раз с того момента, как ее сюда привели, она почувствовала себя действительно выведенной из равновесия.

Она сделала усилие, чтобы вернуться к нити своих рассуждений.

— В любом случае все это бесцельно. В том смысле, что я лучше смогу вам помочь как свободная женщина, чем как социальный изгой... или труп. В конце концов, ваша гражданская война, возможно, и не случится. Как вы говорите, великие нации слишком заинтересованы в стабильности. И если она не случится, что тогда? Все с начала, минус одно укрытие для вас. Обратно к бомбам и прочей безрезультатной тактике террористов.

Брайс закрыл книгу и снова убрал в карман.

— Что с того? Мы уже потеряли это место.

— Но поразмыслите, что вы могли бы сделать, если бы имели союзника — патронессу — с достоянием и ресурсами, и бóльшим опытом в тайных операциях, чем у вас? — Она взглянула ему прямо в глаза. — В свое время я убила не одного человека. Я построила собственную шпионскую организацию и руководила ею — нет, я не Амандера Трейс-Гайлс. Я человек с бесконечно бóльшими способностями, чем какой-то наследник замшелой нации на этом замшелом маленьком колесе. При моих власти, богатстве и влиянии я смогу помочь вам.

— Сделки не будет.

Он встал, сделал жест другим следовать за ним, и пошел к железной двери.

— Печатный пресс! — крикнула она ему вдогонку. Он озадаченно оглянулся. — Чтобы эти деньги заработали, — продолжила она, — разве вам не потребуется наштамповать тысячи копий банкнот и запустить их в обращение? Чтобы они работали, нужно, чтобы ими все пользовались, правильно? Так где ваш печатный пресс?

Он глянул на своих людей.

— Все будет.

— Да? Что, если я предложу вам ваш собственный печатный двор — доставка прессов в течение месяца, — и вдобавок солидный бюджет для печати ваших денег?

Брайс, похоже, обдумал это, и потянулся к дверной ручке.

— А что, если у вас будет неприступное место для пресса? — крикнула она, бешено цепляясь за единственное другое предложение, которое приходило в голову. — Что, если у вас будет Башня Буриданов?

Один из лейтенантов Брайса положил руку ему на плечо. Он яростно взглянул на того, потом сделал кислое лицо и повернулся.

— С какой стати мы должны доверять вашим обязательствам в сделке?

— Башня содержит доказательства, что я самозванка, — быстро проговорила она. — Совет обязательно захочет ее посетить, я в этом уверена, но как я смогу прибрать там и привести ее в приличный вид? Никому из моих новых слуг нельзя доверить секрета. Но вы можете — и можете сделать фотографии, и все, что вам нужно, чтобы собрать доказательства, что я не наследница. Тогда у вас будет, чем пригрозить мне. У вас будет башня, у вас будут деньги, и столько влияния, сколько я смогу вам уделить.

Он призадумался, и другие тоже были под впечатлением.

— Что самое приятное, — добавила она, прежде чем он мог передумать, — если мой обман в конечном счете раскроется, вы получите свою гражданскую войну так или иначе. Что может быть лучше?

Брайс неторопливо шел обратно к ней.

— И снова я скажу: с чего нам доверять вам? Если в буридановской Башне есть, как вы говорите, доказательства... если вы даже дадите нам туда добраться раньше, чем к нам нагрянет полиция... Слишком много «если», мисс Трейс-Гайлс.

— Я набросаю вам прямо сейчас записку, — пообещала она. — Для ночной смены у лифтов, чтобы позволили вашим людям спуститься в Башню Буридана. Вы можете сделать это прямо сейчас, и отпустить меня после того, как убедитесь в моей правдивости.

— И быть запертыми там, когда с вас сдернут маску?

Это для Венеры было уже слишком.

— Тогда забудь обо всем, ублюдок! — завопила она на него. — Давай, убирайся! Я так и поняла, что ты слишком заигрался в романтического революционера-вожака. Иди и пожертвуй жизнями еще нескольких своих друзей, чтобы убедить остальных, что вы и правда что-то делаете. Да, и взорви немного женщин и детей для ровного счета, я уверена, ты почувствуешь себя лучше — или начинай свою проклятую войну и убей десять тысяч невинных, мне все равно! Только проваливай с глаз моих!

Лицо Брайса потемнело от гнева, но он не шелохнулся. Наконец он подобрался к ней с насупленным видом. Венера ответила яростным взглядом.

— Принесите этой женщине какой-нибудь бумаги, — сказал он. — Вы напишете эту записку, — продолжил он хриплым голосом, — и мы посмотрим, что найдется в Башне Буриданов.

Улицы со времен его детства не изменились. Гарт Диамандис шагал знакомыми путями, но после такого долгого отсутствия он словно бы видел их впервые. Его город-колесо, официально известное как Колесо 3, многие столетия звался Хаммерлонгом. Его диаметральная поперечина, сделанная из клепаного железа, протягивалась почти на милю, и внутренняя поверхность колеса, на которой расположились здания, была шириной почти в половину длины диаметра. Оно крутилось уже пятьсот лет. За это время украшенные гаргульями здания Хаммерлонга перестраивались десятки раз — кроме тех их частей, где жили самые большие упрямцы, которых все устраивало. Новые сооружения вздымали свои контрфорсы над выступами старых по мере того, как население росло, потом сокращалось и снова росло. Колесо ремонтировалось, укреплялось, переоборудовалось и шло вразнос из-за несбалансированности веса так часто, что его постоянные скрипы и стоны стали для его населения как бы музыкальным фоном. Все пропиталось запахом ржавчины.