Королева Кандеса (ЛП) - Шредер Карл - Страница 35

Ну что, каков неожиданный вброс адреналина! Она засмеялась над собой, быстро проходя сводчатыми выбеленными коридорами. За полминуты, что потребовались ей, чтобы успокоиться и перейти на прогулочный шаг, Венера успела сделать несколько поворотов и оказалась в области подвалов, ей незнакомой.

Кто-то прокашлялся. Венера обернулась и обнаружила приближающегося мужчину в ливрее прислуги. Он выглядел лишь смутно знакомым, что вряд ли было удивительно, учитывая количество недавно нанятых ей людей.

— Мэм, эта область еще не расчищена. Вы разыскиваете что-то конкретное?

— Нет. Я заблудилась. Откуда вы пришли?

— Сюда.

Мужчина зашагал обратно путем, которым они оба пришли сюда. Он был прав относительно состояния погребов; этот проход еще не отремонтировали, и расчищен он был по минимуму. На стенах все еще висели черные портреты, их глаза тут и там выглядывали из-за столетней пыли и копоти. Между фонарями тянулись широкие промежутки, и несколько людей, увиденных в боковых проходах, свелись к силуэтам на фоне далеких светлых дверей.

— Сюда, — ее гид указал на лестничный пролет, которого Венера ранее не видела. Узкий и погрузившийся в темноту, он круто стремился вниз.

Венера остановилась.

— Что за... — а потом увидела пистолет в его руке.

— Пошевеливайтесь! — проскрипел мужчина. — Живо!

Она чуть не выпалила, что он блефует. Один из тех быстрых шагов в сторону, как научил ее Чейсон, потом подсечка... он был бы на полу раньше, чем понял, что с ним произошло. Но она промедлила, и «слуга» отскочил в сторону — не достанешь. Пойманная на этот раз врасплох, Венера, спотыкаясь, шагнула в темноту с конвоиром позади.

— Вы заполучили кучу неприятностей, — сказала она.

— Мы не боимся властей, — презрительно ответил ее похититель.

— Я говорю не о властях, я говорю о себе.

Ступеньки закончились узким уступом над плохо различимой темной массой воды. Здесь было промозгло и холодно; глянув влево-вправо, она увидела, что стоит на краю большого бака — несомненно, цистерны.

— Мы следили за вами, — сказала фигура-тень сзади. — Уверяю, мы знаем, на что вы способны.

Пистолет снова упирался ей в спину, и похититель толкал так крепко, что она с трудом удерживалась на ногах. Она раздраженно поспешила вперед и очутилась на железной обшивке рядом с водой.

— Не знала, что у меня такое есть, — заметила она, поворачивая вправо, к источнику света.

— Это не ваше, это часть муниципального водоснабжения, — сказал слабо знакомый голос впереди.

Она оглядела черные глубины. Прыгнуть в них? Здесь может быть дренажная труба, через которую она бы проплыла, совсем как герои в романтических новеллах. Те герои, однако, никогда не тонули в темноте и, кроме того, если даже она выберется наружу, на улицах ее промокший вид обязательно вызовет скандал. Только этого ей сейчас и не хватало.

В дальнем конце бака был открытый участок. Те же самые столы и ящики, что она видела в винном погребе, были расставлены уже здесь, и на них сидели все те же юные революционеры. У освещенного фонарем стола стоял молодой человек с прямыми черными волосами и большими красивыми глазами. Он был одет в длинное пальто и фрак — она такие видела на модниках на улицах колеса; его скрещенные руки не мешали пальто разойтись колоколом достаточно широко, чтобы она увидела два пистолета в кобурах на его талии. Ей внезапно припомнилась одежда Гарта, которая выглядела как вариант того же костюма, только позатасканнее.

— Что это значит? — набросилась она на него, в то же время пересчитывая людей и выходы (из последних имелся один — закрытая железная дверь). — Вы ведете себя не очень-то по-добрососедски, — добавила она помягче.

— Усадите ее и свяжите, — сказал черноволосый юноша. Он обладал не лишенным мужественности, но мягким высоким тенором, и ясно выговаривал слова. Глаза были серыми и холодными.

— Да, Брайс.

Человек, который привел Венеру сюда, усадил ее на крепкий деревянный стул рядом со столом и, заведя ей руки назад, принялся вязать неуклюжий узел вокруг запястий.

Венера вытянула шею, чтобы заглянуть себе за спину.

— Вы явно нечасто этим занимаетесь, — заметила она. Затем, пронзив этого типа Брайса острым взглядом, добавила: — Похищение — тонкая работа. На мой взгляд, вы, молодые люди, не обладаете достаточной организованностью, чтобы провернуть такое дело.

Брови Брайса вздернулись, придавая ему то же самое удивленное выражение, что в погребе.

— Если бы вы понаблюдали за нашими акциями, вы бы знали, на что мы способны.

— Бомбить невинные толпы, да, — едко заметила она. — И впрямь героическое дело.

Он пожал плечами, но но вид у него был смущенный.

— Та бомба предназначалась членам совета, — отозвался он. — Она упала обратно и убила человека, который ее кинул. Это была смерть настоящего солдата.

Она кивнула:

— И до боли ненужная, как большинство солдатских смертей. Чего вы хотите?

Брайс развернул другой стул и сел на него, обхватив руками спинку.

— Мы намереваемся свалить великие нации, — просто сказал он.

Венера поразмыслила, что на это ответить. Чуть погодя она спросила:

— Как мое похищение приблизит вас к цели? Я чужачка, уверена, что никого не волнует, жива ли я или мертва. И никто не станет выкупать меня.

— Верно, — согласился он, пожимая плечами. — Но если вы пропадете, то вас тут же объявят мошенницей, и права на Буридан пойдут в свободный доступ. Будет всеобщая свалка, и мы намерены позаботиться, чтобы она привела к гражданской войне.

План поразил Венеру крайней практичностью — но было не время кивать и улыбаться.

Она немного подумала. Звучало лишь медленное «кап-кап» воды с ржавых потолочных труб; безусловно, никто не услышит ее криков о помощи.

— Я полагаю, вы следили за моей эпопеей, — наконец заговорила она. — Вы верите, что я Амандера Трейс-Гайлс, наследница Буридана?

Он пренебрежительно махнул рукой.

— Да нам на это плевать. Собственно, я считаю вас самозванкой, но какая разница? Вы все равно скоро выпадете из картины.

— Но что, если я и вправду самозванка? — говоря, она пристально приглядывалась к нему. — Откуда я взялась, как вы думаете?

Теперь вид у него стал озадаченный.

— Отсюда... но у вас иностранный акцент. Вы пришли снаружи Спайра?

Она кивнула.

— Снаружи Спайра, и, следовательно, ни одной из группировок здесь ничем не обязана. Но у меня есть кое-что за душой — я добыла огромные деньги и влияние, используя только собственную сообразительность.

Он со смехом откинулся назад.

— И что вы хотите этим сказать? — спросил он. — Что вы сочувствующая? Вы больше похожи на приспособленку; чего ради я должен чувствовать к вам что-то, кроме презрения?

— Потому, что эта власть... она в итоге только средство, — сказала она. — Мне неважно, кто правит, или даже у кого под конец окажутся добытые мной деньги. У меня собственные заботы.

Он фыркнул:

— Как туманно и интригующе. Ну, я точно не смогу помочь с вашими невнятными «заботами». Нас интересуют только люди, которые верят. В людях, которые знают, что есть иной способ правления, чем наши местные тирании. Я говорю об эмергентном правительстве, о которым вы, как варварка, вероятно, даже никогда и не слыхали.

— Эмергентное? — теперь настала очередь Венеры поразиться. — Это же просто миф. Правительство, спонтанно возникающее как атрибут взаимодействия людей... оно не работает.

— Ха, еще как работает! — Он порылся в карманах и выудил маленькую затрепанную черную книжицу. — Вот доказательство. И ключ к его возвращению.

Он поднес книгу к глазам Венеры. Та разобрала только название: «Валюты прав, 29-е издание».

— Это руководство, — объявил он. — Подлинное руководство, взятое из секретных библиотек одной из великих наций. Эта книга объясняет, как работает основанное на валютах эмергентное правительство, и дает пример. — Он открыл книгу и извлек несколько плотно сложенных банкнот, потом развернул на столе, где женщина могла их видеть. — У людей всегда были кодексы поведения, — говорил Брайс, любовно вглядываясь в деньги, — но они изначально лепились наугад, опирались на исторические байки, и проводились в жизнь силами армий или полицейских. Эта же система основана на людской привычке покупать и продавать — только вы не можете на эти деньги купить вещи. Каждая банкнота представляет конкретное право.