Право на мир (СИ) - Данилевский Вадим - Страница 32

Но поймать юркого коротышку оказалось не так-то просто. Действуя рукоятью топора как шестом, он вскочил на прилавок. Кто-то из зала швырнул в него стулом, Фрейнур увернулся, и стул с грохотом врезался в полки позади него. Зазвенела бьющаяся посуда, на пол посыпались осколки бутылей и кувшинов.

— Что же это делается, люди добрые! — возопил трактирщик из-под прилавка. — Это ж, какие убытки! — Он попытался высунуться наружу в тот самый миг, когда широкий тесак, предназначавшийся гному, но не попавший в юркую мишень, с треском расколол стоящий на прилавке бочонок с бренди. Дорогой напиток рекой хлынул за прилавок, заставив хозяина взвыть так, словно клинок настиг его самого.

Неистовый гном, раздувая ноздри, пинком сапога в челюсть отправил обидчика на пол и сунул топор пояс. Разбежавшись по стойке, он с ревом прыгнул в зал.

Пролетев по воздуху как ядро, он ухватился за край массивной люстры из каретного колеса и принялся раскачиваться взад-вперед.

Его попытались схватить за ноги и стянуть вниз, но он брыкался и лягался как норовистый конь. И сумел расквасить нескольким негодяям носы. Послышалась отборная брань. В воздух взметнулись клинки тех, кто желал укоротить гному ноги, но он уже забрался на люстру и принялся скакать на ней, пытаясь обрушить на головы разбойников.

Старания увенчались успехом. Издав протяжный скрип, крюк, на котором висела люстра, выскочил из балки. Тяжелое колесо рухнуло вниз, сбив с ног пятерых негодяев и заставив остальных броситься врассыпную. Гном, проворный как белка, в последний момент соскочил с деревянного обода и оказался рядом с бароном, только что отправившим в нокаут Хутцеля.

Увидев, что боевой дух негодяев поостыл, барон приступил к решительным действиям. Схватив наперевес тяжелую скамью, он двинулся с ней на еще не очухавшихся разбойников и выдавил их за двери. Разъяренный гном за ноги вытащил на улицу тех, кто так и не пришел в себя, и сбросил их с крыльца. Несколько человек выскочили сами.

Брайли тут же захлопнул за ними дверь и опустил засов.

— Хозяин! — закричал он. — Хозяин! Где тебя носит?

Из-под прилавка показался перепуганный трактирщик. По волосам и перекошенному лицу стекали струйки бренди.

— Закрыть ставни! — по-военному четко приказал барон.

Даже не пикнув, тот бросился исполнять приказание.

В зале стало темно. Перепуганные слуги зажгли уцелевшие лампы и свечи, принесенные из кладовой.

Фрейнур на всякий случай придвинул к двери стол и с помощью барона и все того же трактирщика нагромоздил на него бочонки с соленьями и квашеной капустой.

— Ну вот, мы и в крепости! — довольно произнес Брайли, оглядывая возведенное «укрепление». — Что там с черным ходом?

— С черным ходом? — переспросил трактирщик, трясясь так, что у него зуб на зуб не попадал.

— Да, с черным ходом! — повторил барон. — Куда ведет эта дверь? — он кивнул на проход за стойкой.

— В к-кухню, — заикаясь ответил хозяин. — Никакого черного хода в таверне нет, господа! Выйти на улицу с кухни нельзя — разве что во внутренний дворик-колодец — а его окружают со всех сторон высокие стены.

— Отлично! — Брайли провел ладонью по лбу. И добавил, обращаясь к гному:

— Поднимемся на второй этаж, мой бородатый друг. Как раз над дверью я заприметил узкое окно — чем не бойница в крепости? Посмотрим, что поделывают наши новые знакомые и не собираются ли они брать нас штурмом.

— Лучше бы они разошлись и оставили нас в покое, — вздохнул гном, плетясь за бароном вверх по скрипучей лестнице.

— Лучше бы разошлись, — согласился Брайли. — Только они вряд ли уймутся! Такая дрянная публика…

Глава 32

Не подозревая, что происходит в трактире, Найджел направлялся на Рыночную площадь. Разузнав у прохожих дорогу, он довольно скоро вышел на шумное торжище, раскинувшееся у стен городского арсенала.

Вначале Найджел подумывал прикупить еще одну лошадь, чтобы захватить больше припасов. Впереди путников ждали неизведанные земли, и еще неизвестно, как там обстоят дела с охотой. Однако, поразмыслив, он передумал.

Король говорил, что Эскорал в нескольких днях пути от границы Торена. Скарсдейла в свое время тоже не сопровождал обоз с провиантом, однако тот выполнил задание и вернулся в Ронар.

Так зачем связывать отряд лишним грузом? Вместо этого Найджел решил загрузить седельные сумы и дорожные мешки настолько, сколько всадники сами смогут взять, не слишком обременяя лошадей.

Оказалось, местный рынок не богат разносолами. Для овощей, даже самых ранних, был не сезон, сухие фрукты, запас коих изрядно истощался за долгую зиму, стоили дорого. Зато здесь было вдоволь свежей и соленой рыбы, но она мало годилась в дорогу в качестве припаса.

Купив на рынке лишь пару копченых балыков, Найджел, по совету разговорчивого торговца, отправился в квартал лавочников, расположенный по соседству. Цены там были повыше, чем на рынке, зато и выбор богаче, и народа поменьше. Лавки располагались в два ряда друг напротив друга, разделенные широкой мостовой.

Заниматься тут закупками было одно удовольствие. Над каждой лавкой красовалась наглядная вывеска: вот подвешенный на цепях калач — несомненно, здесь торгуют выпечкой, вот перевязанный бечевкой мучной мешок — значит, здесь заправляет торговец мукой и крупами, а вот плетеная корзина с желтыми головками сыров. Еще дальше красуется окорок, вырезанный из дубовой доски и искусно раскрашенный — сразу становилось ясно, где и чем торгуют. Это избавляло от расспросов, экономя уйму времени.

…Солонина, крупа и копченая грудинка, пять больших ржаных хлебов на первое время и запас галет, сушеный горох и двадцать фунтов твердого коровьего сыра…

Запасов набиралось прилично — и это еще не считая фуража для лошадей. Найджел договорился с торговцами, что те завтра утром доставят товары к «Дубу и Кружке». Подумав, он заглянул в винную лавку — купить небольшой мех крепкого вина, чтобы кипятить с травами при простуде, если кого одолеет таковая.

Пополнить запасы чая он не решился, увидев его заоблачную цену. В этих краях его пили только настоящие богачи. Вместо этого он прикупил местного травяного сбора с северной ягодой. Продавец утверждал, что отвар из него бодрит не хуже южного чая и помогает при лихорадке.

У лавки мясника Найджел остановился, привлеченный аппетитным запахом.

— Чем это пахнет, милейший? — поинтересовался он у хозяина — добродушного толстяка в кожаном фартуке и поварском колпаке.

— Чем пахнет? — переспросил мясник, недоуменно поводя носом. — Да вроде нормально пахнет, у нас все свежее, только сегодня утром из деревни привезли. А! — вдруг расплылся он в улыбке. — Понимаю! Ваша милость, наверное, не местный?

— В точку, приятель!

— Так знайте: это баранина, маринованная в диком чесноке с солью и травами.

— Пахнет вкусно…

— Еще бы, ваша милость, это наше излюбленное местное лакомство. Не считая, рыбы, конечно. Такое мясо очень быстро готовить на огне — достаточно нанизать его на палочки или положить на решетку. А еще оно хорошо хранится, поэтому его можно брать с собой на пикник.

— Вот как! Думаю, надо взять!

— Сколько фунтов возьмете, ваша милость?

Найджел наморщил лоб и почесал затылок.

— Думаю фунтов… этак… — Он махнул рукой. — Давай всего барашка! Только разделай и заверни хорошенько.

— Все сделаю, ваша милость, как прикажете! — обрадовался мясник. — Я вам все в плетеный туес упакую, листьями хрена накрою и рогожкой оберну.

— Идет! Доставишь завтра с рассветом в таверну «Дуб и Кружка».

— Как вам будет угодно, — закивал торговец. — Я все приготовлю и в погребе на лед поставлю, а завтра с утречка доставлю!

Решив вопрос с провиантом, Найджел подумал, что хорошо бы прогуляться — за дни, проведенные в дороге, он соскучился по городской жизни. Опять же интересно новый город посмотреть. Да и знания такие не бывают лишними.

Захлопнув дверь лавки мясника, он с чувством выполненного долга направился в центр — туда, где над крышами вздымался красно-коричневый шпиль ратуши.