Право на мир (СИ) - Данилевский Вадим - Страница 31

Брайли, глядя на это, неодобрительно покачал головой. Но гном и бровью не повел.

— Ладно, пошли! — проворчал барон.

При появлении в зале постояльцев сидящий во главе компании худощавый мужчина обменялся многозначительными взглядами со своими собутыльниками.

Барон и гном заняли тот же стол у окна, за которым вчера вечером ужинала вся честная компания.

— Будете завтракать, господа? — осведомился подскочивший к ним хозяин.

— За этим и пришли, — ответил гном, пристраивая у подоконника топор. — Кстати, что у вас на завтрак? — с интересом спросил он.

— Оладушки со сметаной и чай на травах. Если обождете, с минуты на минуту поспеют блины с ливером и ягодами.

— Да? А чего-нибудь посущественней нет? — полюбопытствовал барон. — Ну, мясца там какого-нибудь или рыбы. Сошли бы и жареные куры. О дичи я уже и не говорю…

— Жаркое вчера было больно хорошо! — вставил гном. — Да и эля глотнуть бы не мешало.

Трактирщик, хмыкнув, пожал плечами.

— Хорошо, сейчас разогрею остатки жаркого. Куры же, господа, будут на обед, а дичь — на ужин. А вот эля вам давать не велено.

Сказав это, он быстро развернулся на каблуках деревянных башмаков и заспешил на кухню.

— Вот, значит, как! — покачал головой гном. — Не велено, видите ли, эля давать! С чего бы такие строгости?

— Видать, командир постарался, — усмехнулся Брайли.

— Что ж, сами виноваты, — вздохнул Фрейнур. — Оно и правда, перебрали вчера, даже стыдно перед его милостью.

На кухне весело гремели кастрюли, шипело масло на сковороде. Из приоткрытой двери в общую залу просачивался синеватый дымок. Появившаяся из кухни молоденькая служанка распахнула окно и, мельком взглянув на посетителей, юркнула обратно.

Брайли, проводив ее взглядом, уставился на гнома.

— Вот смотрю я на тебя, приятель, и удивляюсь: неужели даже на завтрак надо таскать топор? — спросил он.

Фрейнур хитро прищурился.

— Так уж у нас, гномов, заведено! Оружие всегда носить с собой! Поверье такое есть: если оставить надолго боевой топор, он может обидеться и подвести хозяина в бою. Отсюда и традиция.

— Раз традиция, тогда ладно, — согласился Брайли.

— А вот и завтрак, господа! — К столу спешил гарсон, неся на подносе горшок жаркого, чистые тарелки, блюдо с ломтями хлеба и две кружки легкого пива, чтобы поправить самочувствие. — Приятного аппетита, господа!

— Что ж, будем здоровы! — произнес барон, потирая руки.

— Будем! — Несколькими жадными глотками Фрейнур осушил кружку. — Эх, до чего же хорошо, — довольно произнес он, поглаживая живот. — Ух! А вот теперь можно приниматься за жаркое.

Несколько минут они молча налегали на завтрак.

Налетевший ветер махнул занавесками, в доме напротив хлопнула застекленная дверь. На балкон выплыла пышногрудая молодая девица и принялась развешивать подушки и перины.

Увидев такую красоту, Брайли оживился.

— Ты только посмотри! Хороша! Правда, брат гном? — горячо зашептал он.

Фрейнур, оторвавшись от жаркого, бросил на прелестницу мимолетный взгляд.

— Угу, — буркнул он и снова принялся за трапезу.

— И это все, что ты можешь сказать? — барон усмехнулся. — Не слишком же ты красноречив, когда речь идет о дамах!

Брайли, отставив кружку, встал, звеня шпорами, подошел к распахнутому окну и вежливо поклонился даме. Затем, под завистливые взгляды местных, вернулся за стол и галантно подкрутил усы.

— Вот как должен вести себя с дамой благородный человек! — важно произнес он и послал через улицу воздушный поцелуй.

Кокетливо взглянув на него, девушка улыбнулась.

Барон не сводил с нее глаз, забыв обо всем на свете, представляя всякие фривольные шалости.

Кокетка улыбалась. Светлые волосы, завитые щипцами, спадали на плечи. Роскошная грудь вздымалась, подобно океанской волне, и такая волна способна была подхватить и унести с собой любого…

— Эй, ты! Здоровяк!

Грубый окрик, вывел Брайли из мира грез, вернув его на грешную землю, заставив рассеянно оглянуться на кричавшего из-за соседнего стола человека. Весь облик барона выражал простую мысль: «Это вы мне?»

Невежа мерзко ухмылялся. Это был Кривой Пот, которому Тофо Рабинс поручил втянуть чужаков в драку.

— Да, ты! Чего пялишься на женщину нашего босса? Или приехал наших девок лапать, ловелас столичный?

Брайли нахмурился:

— Мне неизвестно, чья эта дама. Но это ровным счетом ничего не меняет. Джентльмен в любом случае должен вести себя с дамой учтиво. А не как грязная свинья.

— Это ты кого свиньей назвал? Проучить тебя как следует, вежливый ты мой?

— Невежа и хам! — фыркнул барон. — Научись для начала общаться с приличными людьми! Проучит он!

— Чего-чего? Ты чего-то не понял?

— Больно надо понимать, что всякая сволочь болтает! — заводясь, съязвил гном, пододвигая к себе топор.

— Чего-чего?! Чего ты сказал?

— Чего слышал, — буркнул Фрейнур.

— Ну, сейчас ты получишь, недомерок!

Кривой Пот вылез из-за стола и сжав кулаки двинулся на гнома. За ним поднялись четверо его подручных.

Видя, как оборачивается дело, Брайли и Фрейнур вскочили, с грохотом опрокинув стулья. Улыбающийся барон, хоть и был безоружен, выглядел грозно. Гном держал наперевес зачехленный топор.

Увидев решительный настрой чужаков, Кривой Пот спрятался за спинами своих громил.

— Ну-ка, взгрейте их, ребятки! — истерично завопил он. — Намните бока недомерку и господину гусаку!

Подручные, хрипло посмеиваясь, чтобы придать себе смелости, бросились на Брайли, но встретившись с его кулаками, тут же разлетелись по сторонам — словно на скалу налетели, вмиг лишившись боевого духа и передних зубов.

— Вот значит как?! Драться вздумал? — взревел предводитель гнусной шайки, выхватывая из голенища сапожный нож. — Давай-ка, ребятишки, подрежем кабанчика!

Подельники схватились за тесаки и заточки. Однако, видя перед собой противников, способных дать сдачи, свора не решалась нападать. Видя такое дело, главарь подскочил к двери и, распахнув ее, завопил что есть мочи:

— Эй! Рутцель! Хутцель! Сюда, мальчики, на подмогу! Да позовите остальных!

Очевидно, несколько бродяг крутилось где-то поблизости. Несколько нетрезвых голосов принялись звать подкрепление, раздался топот деревянных башмаков.

В дверях появился толстяк с подбитым глазом и тяжелой деревянной колотушкой для забивки свай.

— Вот этих бей! — истошно завопил ему Кривой Пот, тыча кривым пальцем в сторону барона и гнома.

— Каких этих? — прогнусавил толстяк. — Этих двоих?

— Да, дурья твоя башка? Ты видишь здесь кого-то еще?

— Да, вижу. Вас и Топа, и Оглоблю с Окунем, — мотнул головой Рутцель. — А еще Жердяя и кабатчика.

— Идиот! — взвыл Кривой Пот. — Не нас же ты дубасить собрался?! Чужаков бей! Давай, начни с бородатого коротышки!

— Гы! — Рутцель, глупо улыбаясь, двинулся вперед. — Сейчас я из тебя маленькую отбивную сделаю!

— Ну, давай, боров, попробуй! — недобро усмехнулся Фрейнур, подначивая толстого разбойника.

— Да я тебя сейчас, недомерок… по полу размажу!

Толстяк, едва не задев потолок, замахнулся колотушкой и обрушил страшный удар на гнома. Однако юркий коротышка, проявив прыть, отскочил в сторону, и колотушка, промазав мимо цели, с треском проломила стол.

Рутцель по инерции подался вперед. Тут же оказавшийся позади него гном плашмя вытянул его топором по заплывшей жиром спине.

— А-а… гм… ух ты! — судорожно хватая ртом воздух, выдавил толстяк, выпучивая глаза и выпуская из рук колотушку. Фрейнур легонько пнул его сапогом под зад, и разбойник рухнул, с грохотом опрокинув стол и перебив посуду.

— Вот ведь крысенок! — выругался Кривой Пот. — А, вот и Хутцель пожаловал!

В таверну ввалился запыхавшийся верзила в войлочной шляпе. За ним, едва не ткнувшись ему в спину, вскочили четверо членов шайки.

— Ну, что встали? Вперед, ребята! Пора с ними кончать!

Ободренные численным превосходством, разбойники ринулись в атаку, вопя и расшвыривая ногами стулья. Хутцель сопя бросился на барона. Брайли, обхватив его руками, сделал бросок через плечо, но толстяк вцепился ему в предплечья, борцы потеряли равновесие и, упав, как медведи покатились по полу, переворачивая столы и разнося в щепки стулья. Остальные негодяи, с хрустом давя сапогами глиняные черепки, бросились на гнома.