Злой Орк (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 31

— Экономика должна быть экономной, — с усмешкой согласился я. — Сколько один набор стоит?

— На твой уровень? Пятьсот. Если на противника покрепче надо, то от тысячи и выше. Но у меня только малый набор, остальное раскупают еще с утра.

— Эх, не ту я профессию выбрал, — притворно вздохнул я. — И много вас тут таких?

Она пожала плечами.

— Каждый хочет вкусно есть и сладко спать на шелковой постели. Так что, будешь смотреть?

Мне не дал ответить голос распорядителя.

— Тор'грамм против Лар'рады!

Это та самая копейщица, мать его. Не удивлюсь, если Кри'шар подговорил скотовода на такую жеребьевку. Оно и ясно, голого врага я уделаю без проблем, а вот на местных топах арены можно поднять золота. Вот только стоит ли оно того? Мне же придется вкладывать в упив реальные деньги.

— Твой выход, — сообщила Креш'ура, накладывая на меня «Последний шанс». — Она крутой противник, тяжко будет без обкаста.

Я скрипнул зубами, доставая из-за пояса кошель с деньгами. Расставаться с только что нажитым добром было крайне неприятно.

Что ж, будем считать, что это выгодное вложение в собственное развитие, иначе меня просто совесть заест, никогда столько в игры не вкладывал, сколько разработчикам Нойлэнда уже принес за несколько дней.

— Черт с тобой, бессердечная женщина. Давай сюда свой малый набор дамагера.

Глава 12

Я сидел с сокланами вокруг костра и тянул вкусное пиво с гуcтой пеной из деревянной кружки. Все те же двое охранников — Тор’дор и Тор’криг, коротали время за ничего не значащей перебранкой.

Слушая их, я почувствовал себя не в прогрессивном виртуальном мире, а в давным-давно забытой игре, где НПС повторяют по кругу одни и те же бессмысленные фразы. А потом подумал, что мы, люди, на самом деле так вообще многое воспринимаем. Когда коллега рассказывает, как провел выходные, а ты автоматически киваешь в нужных местах и поддакиваешь, изображая интерес. Или щебетание женщины, когда с сосредоточенным видом изображаешь внимание, а она старается выговорить свою ежедневную норму слов.

Интересно, меня в наложники поставили по той причине, что я сексист? Нужно будет поговорить с Мариной Евгеньевной на эту тему, разобраться, почему именно так, как есть. В конце концов, я же имею право знать, что и как на мне испытывают — это законное требование любого пациента. Если он дееспособен, конечно. А и даже пускай я слюни и ходи под себя — врач все равно обязан рассказать опекуну.

Время текло медленно, как засахаренное варенье из перевернутой банки. После изматывающих яростных сражений все, чего хотелось — нормально отдохнуть. Болели глаза от постоянного напряжения, мышцы стали вялыми и непослушными. Хотя, может, последствия спавшего баффа шаманки? Мозг отказывался думать, подбирая для размышлений наиболее простые и бессмысленно-шаблонные варианты.

Диалог соклан прервал грохот металла. В нашу сторону шли закованные в сталь воины хана-аппи. Блики огней пробегали по начищенным деталям, превращая отборных орочьих воинов в подобие каких-нибудь святых паладинов. Копья, окованные стальными спиралями, смотрели в потемневшее небо. Морды воинов ничего не выражали, даже глаза не двигались.

Гвардия матриарха Орды вела Кри’зару, как конвоируемую преступницу — в плотном кольце, с оружием наголо, и не отпуская рыжую внимательными взглядами. Судя по осунувшемся виду орчанки, сравнение было недалеко от истины.

Оставив недопитую кружку с пивом, я поднялся с бревна, служившего мне сиденьем, и слегка кивнул шаманке. Кри’зара взмахом руки отпустила гвардейцев, оглядела моих соклан и первой нырнула в шатер.

— Придешь через десять минут, — велела она, опуская за собой полог.

Я проводил взглядом уходящих орков хана-аппи. Вот хоть убейте, а не похоже, чтобы они особо радовались долгу сопровождать дочь матриарха. Что же у них там произошло на этом Круге?

Впрочем, не думаю, что это останется тайной надолго. В конце концов, с прошлого задания прошло достаточно много времени, и системе пора бы порадовать меня новыми приключениями. За время, проведенное в Яме, я порядочно потратился. Так что денежный квест сейчас бы очень пригодился. Часть затрат, разумеется, вернулась с продажи добытых с врагов предметов, но это была достаточно небольшая часть.

Хотя, может, и не такая уж большая плата за взятие 7 уровней буквально друг за другом?

Тор’грамм, сын Тор’грэмма.

Орк 15 уровня (1980/60075)

Сила 180

Ловкость 2

Выносливость 94

Дух 16

Здоровье 100%

Ярость 0 %.

Татуировка «Меченый Духами» +25 % сопротивлению всем стихиям.

Татуировка «Воин Воды» +25 % к сопротивлению Воде, +50 к спасброскам Воды.

Расовое «Жажда крови».

Рубящее оружие 5. +50 урона, +5 % шанс крита.

Тяжелая броня 1. +10 эффективности, +1 % блока.

Так и не проданная Злая секира висела у меня за плечами. Крушители остались в Яме, и я не стал их менять. Судя по наблюдениям за схватками — на моем уровне пора перестать хвататься за все подряд, и заняться специализацией.

Я не амбидекстер, махал своими топориками как придется. Те, кто затачивал раскачку аватара под два оружия, превосходили меня на голову. Там, где я попадал крушителями два раза, они выдавали четыре, а то и все шесть. Мне же не хватало Ловкости для правильного взаимодействия обеими руками. Зато восполнял недостаток вертлявости уроном, пользуясь принципом «Бью дважды — по голове и по крышке гроба». Так что буду браться за двуручное оружие всерьез.

Закрытие всеобщего сбора Орды резко ограничило ассортимент в лавках торговцев. Самое лучшее либо уже продано, либо теперь поедет в клановые хранилища, откуда пойдет по рукам бойцов в случае необходимости. Так что, лишенный «Убийцы эльфов», на 10 уровне я вложил очко навыка в «Рубящее», и то же самое сделал на 15. Минимальный рубеж взят, и пока не подвернется вариант лучше, буду обходиться этой пушкой.

Кивком попрощавшись с сокланами, коротающими вечер у костра, я откинул полог и вошел в полумрак шатра. В ноздри тут же ударил аромат пряностей — орчанка подогрела трофейное эльфийское, превратив его в подобие глинтвейна.

Сама хозяйка шатра нашлась сидящей в темном углу, завернутой в белые шкуры. Из горы меха торчали только руки с парующим гигантским рогом и красные волосы. Будь я в другом настроении, сказал бы, что эта инсталляция напоминает мне пробуждение заснеженного вулкана.

— На рассвете Орда скроется в Степи, — негромко сообщила Кри’зара, когда я подошел ближе. — Кланы уже отправляются.

Я отцепил секиру и, бросив ее на меха, сел на пол. Теплый прогретый воздух ночи обволакивал и убаюкивал, наводя умиротворение, выметая мысли. Вдохнув полной грудью, с удовольствием уставился в небольшой огонь очага.

— Кланы Тор и Урд остаются, — донесся до меня голос шаманки.

— Зачем?

— Хана-аппи решила положить вашей вражде конец. Наступает время, когда Орда не может себе позволить внутренние распри. Либо отсюда уедут два клана, либо один. Ей все равно, кто это будет, и как это решится. Либо мир — либо трупы.

Я спокойно пожал плечами. Урдов я не боялся — если я в одиночку прибил трех их лучших воинов, что они смогут противопоставить целому клану, где каждый второй сильнее меня в разы? Так что волноваться не о чем — поговорят матриархи и решат дело миром. Не думаю, что сестра решит вырезать конкурирующий клан, да и шаманке Урдов бойня во вред — их и без того не так много осталось.

— Я остаюсь с Торами, — продолжила шаманка, — до тех пор, пока не стану достаточно сильна, чтобы повести орков за собой.

Ну, здесь ничего нового — намек на ранее выданный квест. Ничего, прокачаем шаманку, займет трон жабы. Как, черт возьми, от того куска жира получились такие дети? Им чертовски повезло, и они пошли в отцов?

— Орда готовится к войне? — спросил я, припомнив про особые обстоятельства.

Орчанка подняла взгляд от рога, где парило разогретое вино. В черных глазах блестели алые блики очага. Помолчав с минуту, Кри’зара кивнула.