Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут - Дозуа Гарднер - Страница 199

Тихея осторожно подняла весомый булыжник из стены Яшмового Кролика — все равно дом уже разрушен. Медленно шагнула к штуковине. Та в мгновение ока сжалась до фигуры, напоминавшей куб, словно заглотила сама себя. Тихея подалась вправо. Муравей увильнул от ее тени. Она подалась влево — и что было сил приложила штуковину камнем.

И промахнулась. Инерция сбила ее с ног. Коленки врезались в жесткий холодный реголит. Камень отскочил от земли. Не обращая внимания на слезы, Тихея размахнулась и кинула его вслед муравью. Тот улепетывал вверх по склону кратера.

Тихея подобрала камень и бросилась за муравьем. Подъем был крутой, но она одолела его за несколько решительных шагов; снизу Лунный Народ подбадривал ее криками. Тихея настигла обидчика, когда тот взобрался на кромку кратера. Она подняла глаза — и остановилась как вкопанная, а потом упала на живот.

На обширной высокогорной равнине полыхал оазис солнечного света. Плато кишело муравьями — их тут были сотни. В центре равнины лежал прямоугольный ковер из муравьев, сцепившихся, чтобы образовать толстый металлический лист. Каждый миг по нему пробегала рябь, будто эта сияющая амеба была на деле мягкой. Другие штуковины двигались ровными рядами по окрестностям.

Муравей, за которым гналась Тихея, разгонялся на ровной поверхности, перекатываясь и подпрыгивая, как мячик-скелетик; из своего укрытия она видела, как он влился в центральную массу. Муравьиный ковер моментально преобразился. Его края потянулись вверх, преобразив лист в пустую чашу; другие муравьи у ее подножия сложились в высокую опору и подняли конструкцию над землей. Из середины чаши выросло острие, и все сооружение повернулось к определенной точке в небе. Передатчик, поняла Тихея, следя за муравьиными трансформациями.

Острие нацелилось на Большое Плохое Место.

Тихея сглотнула, повернулась и соскользнула вниз. Она даже обрадовалась, увидев чайника, терпеливо ожидавшего ее у Потайной Двери.

Мозг вроде как не сердился, но, с другой стороны, он не сердился вообще никогда.

— Запущен процесс эвакуации, — сказал он. — Данная локация подвергается опасности.

Тихея едва не задыхалась: База располагалась в лавовой трубе на южном склоне горы, на полпути к вершине, а подъем всегда тяжелее спуска. Чайник на сей раз поспевал за ней без труда. Они передвигались в тишине: она попыталась рассказать Мозгу про муравьев, но искин хранил абсолютное радиомолчание до тех пор, пока Тихея с чайником не оказались внутри Базы.

— Что значит «эвакуация»? — спросила Тихея.

Она открыла шлем костюма и вдохнула привычный дрожжевой запах домашнего модуля. Ее домик перестроили из старой китайской конструкции — одного из уютных белых цилиндров, сваленных в кучу поблизости от главного входа в пещеристую лавовую трубу. Тихее всегда казалось, что эти цилиндры похожи на передние зубы в пасти огромной змеи.

Самая главная труба, более шестидесяти метров в диаметре, была частично герметизирована и уходила глубоко под гору. Она многократно ветвилась; чайники и отоны расширяли и укрепляли ее лабиринт реголитовыми бетонными столбами. Тихея не раз пыталась в нем играть, но Другую Луну любила больше — отоны сеяли в стенах бактерии, которые какали алюминием и кальцием, и вонь стояла просто невыносимая.

Сегодня в трубе суетилось все живое. Чайники установили повсюду яркие прожекторы и сновали туда-сюда, демонтируя оборудование и заполняя криогенные чаны. На стенах крошечные мягкие отоны, похожие на морских звезд, поедали бактерии. Мозг даром времени не терял.

— Мы уходим, Тихея, — сказал он. — Приготовься. Зонду, который ты обнаружила, известны наши координаты. Мы переезжаем в другое место. Более безопасное. Не беспокойся. У нас приготовлены альтернативные локации. Все будет хорошо.

Тихея прикусила губу. «Это я во всем виновата». Жаль, у Мозга нет нормального лица. Только собственный модуль — в самой холодной, негерметичной части трубы, где ничто не мешало работе квантовых процессоров, — но там одни лазеры, линзы и связанные ионы, и еще клетки искусственно выращенных крысиных мозгов, сцепленные с электрическими схемами. Разве поймет Мозг, если рассказать ему про дом Яшмового Кролика? Так нечестно.

— Но прежде, чем мы уйдем, тебе нужна Подпитка.

«Мы уходим». Сознание Тихеи пыталось объять эту концепцию. Они всегда жили здесь, где их не могли найти космические акулы из Большого Плохого Места. И Потайная Дверь тоже была здесь. Если они уйдут куда-то еще, как Тихея отыщет путь на Другую Луну? Что станет без нее с Лунным Народом?

А еще она так и не отдала рубин Волшебнику.

Злость и усталость брызнули из Тихеи горячими слезами.

— Я никуда не пойду, никуда не пойду, никуда не пойду, — сказала она и убежала в свою спальную кабинку. — И я не хочу этой дурацкой Подпитки! — крикнула она прежде, чем дверная мембрана срослась за ее спиной.

Тихея сняла костюм, бросила его в угол, плюхнулась на кровать и свернулась клубком рядом с Медведусом. Жесткая шерстка медвежонка грела щеку, его фальшивое сердцебиение успокаивало. Она смутно помнила, как мама иногда управляла мишкой издалека, гладила ее по голове его лапами, и тогда на круглом лице-экране появлялись мамины черты. Это происходило очень давно, и медведь тогда был явно больше. Но мягким оставался по-прежнему.

Вдруг он шевельнулся. Сердце Тихеи екнуло в странной, щемящей надежде. Но это опять оказался Мозг.

— Уйди, — буркнула она.

— Тихея, это важно, — сказал Мозг. — Ты помнишь свое обещание?

Она помотала головой. В глазах было мокро и горячо. «Я не распущу нюни, как Чан Э, — думала она. — Я не такая».

— Ты помнишь?

Морда медведя сменилась изображениями мужчины и женщины. Мужчина — лысый, с блестящей темной кожей. Женщина — с иссиня черными волосами и бледным птичьим лицом. «Мама красивее даже Чан Э», — подумала Тихея.

— Привет, Тихея, — сказали они одновременно и засмеялись.

— Мы — Карим и София, — продолжила женщина. — Твои мама и папа. Мы надеемся, что с тобой сейчас все хорошо.

Она дотронулась до экрана — быстро и легко, как Кролик в прыжке касался реголита.

— Но если Мозг показывает нас, — сказал папа, — значит, случилось что-то плохое, и ты должна послушаться Мозга.

— Не сердись на него, — добавила мама. — Он не похож на нас — он только планирует и думает. Делает то, что велено. Мы велели ему защищать тебя.

— Понимаешь, в Большом Плохом Месте людям вроде нас несдобровать, — продолжил папа. — Таких, как мама, я и ты. там боятся. Нас называют Серыми — из-за человека, придумавшего, как нас сделать, — и нам завидуют, потому что мы живем дольше и у нас гораздо больше времени, чтобы во всем разобраться. И еще потому, что, когда люди дают кому-то глупые прозвища, они ощущают себя очень умными. Скажи, разве мы серые?

«Нет». Тихея покачала головой. Волшебник был серым, но только потому, что вечно искал рубины в темноте и никогда не видел солнца.

— Вот почему мы с твоей мамой пришли сюда, чтобы построить Хорошее Место. — Папа обнял маму за плечи, совсем как Медведус когда-то обнимал Тихею. — И ты родилась здесь. Ты не представляешь, как мы были счастливы.

Мамино лицо посерьезнело.

— Но мы знали, что люди из Плохого Места могут нас искать. Тебя нужно было спрятать, чтобы ты жила в безопасности, чтобы они не смогли заглянуть внутрь тебя, разрезать тебя на кусочки и посмотреть, как именно ты работаешь. Они пойдут на что угодно, лишь бы тебя поймать.

От страха живот Тихеи сжался в крошечный ледяной комок. «Разрезать на кусочки?»

— Нам было очень-очень тяжело, дорогая Тихея, потому что мы тебя любим. Это очень тяжело — касаться тебя лишь издалека. Но мы хотим, чтобы ты выросла большой и сильной, и наступит время, когда мы вернемся и найдем тебя — и заберем тебя в Хорошее Место.

— Но ты должна обещать, что будешь проходить Подпитку. Обещаешь? Ты обещаешь слушаться Мозга?