Лучшая зарубежная научная фантастика: Звёзды не лгут - Дозуа Гарднер - Страница 188

Одежду незнакомки заменяла сбруя из ткани и металла, которую она уже сбросила. Сбруя лежала на земле у ее ног, местами сияя цветами закатного солнца, а местами дергаясь, как усики несчастного муравья.

Они подошли так близко, что можно было заговорить с прибывшей. Женщина — ростом примерно с Оникс, только с кожей куда бледнее и волосами, сверкавшими янтарем в лунном свете, — смотрела в небо и что-то шептала. Заметив Оникс и Джаспера, она обратилась к ним, но Оникс не поняла ни слова. Тогда та дернула плечом и сказала уже на доступном им языке:

— Вы не сможете причинить мне вред. Не стоит и пытаться.

— Но мы не хотим причинить вам вред, — возразил Джаспер, пока Оникс пыталась придумать ответ, — мы видели, как вы падали, если это действительно были вы. Мы подумали, что вам нужна помощь.

— Мне ничто не угрожает, — ответила женщина, и ее голос показался Оникс чистым, как мелодия флейты, но не старой деревянной, а серебряной, — спасибо вам.

— Вы, наверное, далеко от дома. Вы потерялись?

— Мое оборудование вышло из строя. За мной придут. Наш лагерь на другой стороне перевала.

— Вас подвезти, мэм? У нас с Оникс есть тележка.

— Подожди. Это очень далеко, — одернула его Оникс.

Тележка принадлежала ей, не Джасперу, и он не должен был ничего предлагать, не спросив у нее.

— Да, — согласился Джаспер, — слишком далеко, чтобы отпустить неодетую женщину одну зимней ночью.

Оникс захотелось его пнуть.

Рожденная пламенем задумалась. Потом улыбнулась. Ее улыбка была прекрасна, пришлось признать Оникс. Полный рот сияющих зубов.

— Вы правда мне поможете?

— Конечно, мэм, с превеликим удовольствием, — ответил Джаспер.

— Хорошо, — согласилась женщина, — я приму вашу помощь. Благодарю вас. Меня зовут Анна Тингри Пятая.

Оникс, которая знала, что значит «Пятая», удивленно уставилась на нее.

— Я Джаспер, — сказал Джаспер, — а это Оникс.

— Вам стоило бы одеться, — тихо проговорила Оникс, — мэм.

Анна Тингри Пятая передернула плечами, моргнула, и вдруг сверкающее платье окутало ее фигуру.

— Так лучше?

— Намного, — подтвердила Оникс.

По дороге к лагерю рожденных пламенем, пока мул тащил тележку по твердому, как лед, изрезанному полозьями снегу, все трое обсуждали свои желания и нужды, как часто делают незнакомые люди.

Оникс ждали дома, но ее мать, отец и два брата не будут беспокоиться, даже если она придет поздно. Скорее всего, они решат, что дела заставили ее переночевать в Лютиковом городке. Она работала в счетной конторе и часто задерживалась, если дел было много. Ее родители могли даже понадеяться, что она осталась с Джаспером. Они любили Джаспера и намекали на их свадьбу. Оникс обижали такие разговоры: Джаспер ей нравился, но, кажется, не настолько, чтобы всерьез задумываться о браке. Да и сам Джаспер никогда не высказывал такого желания. Джаспер хотел уплыть в Африку, найти пятые врата на Луну и стать богатым или бессмертным. Оникс полагала, что это не оставит ему времени на всякую свадебную чепуху.

Анна Тингри Пятая устроилась на заледенелом мешке пшеничной муки в тележке.

— Я, как вы уже, наверное, поняли, из рожденных пламенем.

Кто бы сомневался. Как же удивятся родители и братья Оникс, узнав, что она познакомилась с рожденной пламенем. Этот народ редко бывал в Лютиковом уезде, да и тогда только единицы из них, молодые, обычно мужчины, едущие на роботах по своим таинственным делам, могли снизойти до беседы с жителями городка. А теперь Оникс оказалась рядом с женщиной из рожденных пламенем, да еще и такой словоохотливой.

— Это вы танцевали в небе? — спросил Джаспер.

— Да. А потом мой создатель тела сломался.

— Не хочется вас обижать, но вы были ростом не меньше восьми километров.

— Всего полтора. — Улыбка озарила залитое лунным светом лицо Анны Тингри Пятой.

— А что делал небесный танцор в Лютиковом уезде, если мне будет позволено спросить?

— Я тренировалась перед жатвой. Здесь есть горные ветра, которым нужно сопротивляться, а с запада приходят высокие и быстрые облака. Мы, наверное, будем жить тут летом.

«А спрашивать уже не надо?» — возмущенно подумала Оникс. Хотя когда это рожденные пламенем спрашивали позволения у простых смертных?

— Вы будете танцевать на жатве? — спросил Джаспер.

— Я хочу выиграть состязание и подняться к Оку Луны, — сказала Анна Тингри Пятая.

Око Луны лучше всего видно, когда сама она в тени. Сегодня полнолуние скрыло Око, но иногда, если светился только тоненький серп, Оникс различала в темном полушарии недвижное кольцо алого света. Туда уходили рожденные пламенем, когда уставали жить одну жизнь за другой, — вместо того чтобы умереть.

Поскольку Анна Тингри Пятая раскрыла свое заветное желание, Оникс почувствовала, что должна рассказать об одном из собственных.

— Мне девятнадцать лет, — сказала она, — однажды я отправлюсь на восток и увижу города Атлантического побережья. Я устала от Лютикового уезда. Я хорошо считаю. Я умею складывать, вычитать, делить и умножать, я даже знаю двойную бухгалтерию. Я смогу найти работу в городе и жить городской жизнью. Я буду каждый день смотреть на высокие здания и даже поселюсь в одном из них.

Желание, прямо высказанное в холодную январскую ночь, застыло детской похвальбой. Она почувствовала, что краснеет. Но Анна Тингри Пятая только задумчиво кивнула.

— Я тоже отправлюсь на восток, — сказал Джаспер, — но не стану оставаться в городе. Я умею поднимать тяжести, тянуть веревки и вязать дюжину разных узлов. Я наймусь на парусник и отправлюсь в Африку.

На этом он закончил, хотя мог рассказать кое-что еще. Оникс знала, что он хочет уплыть в Африку и найти пятые врата — путь в Око Луны. Все четверо врат — а еще, может быть, тайные пятые — вели на Луну. Считалось, что даже смертный мог попасть в Око Луны таким образом, хотя рожденные пламенем никогда бы не пропустили простого человека. Именно поэтому Джаспер мечтал о тайных вратах. Они были его единственной надеждой прожить больше одной жизни.

Недоверчивая Оникс считала, что пятые врата — просто легенда, за которой ничего нет, но она перестала говорить об этом Джасперу, потому что он злился. Недавно он начал охранять от всех свое желание, как самую страшную тайну. Не упомянул он его и сейчас.

— Это моя пятая жизнь, — сказала Анна Тингри Пятая серебряным голосом, — и я устала проходить сквозь пламя омоложения, лишаться половины воспоминаний и начинать все сначала, разговаривая с призраками Анны Тингри Первой, Второй, Третьей и Четвертой. Я хочу вечно жить в Оке Луны и заниматься чистой философией.

Оникс не поняла и половины слов, но почувствовала тоску в голосе Анны Тингри Пятой.

— Вы оба хотите уйти отсюда? — спросила Анна Тингри Пятая.

Да. Оба хотели.

— Тогда пойдемте в наш лагерь, — предложила Анна Тингри Пятая. — Там тепло. Позвольте мне отплатить вам за ваш интерес и доброту.

Они достигли лагеря. Никто в Лютиковом уезде не видел, откуда появляются рожденные пламенем: они обосновались за холмом, куда никто не ходил холодной зимой. Но лагерь вовсе не был холодным. Анна Тигри Пятая объяснила, что простой смертный, окажись он рядом, не увидит ничего необычного. Колдовство скрывало лагерь от чужих взглядов. Но Анна Тингри Пятая позволила Оникс и Джасперу увидеть это место и даже пройти внутрь. В своем лагере рожденные пламенем отменили зиму. В их зачарованной последовательности времен года наступила теплая летняя ночь. Деревья зеленели, на лугах распускались цветы. На благоуханной траве стояли просторные шелковые шатры самых разных оттенков, а в воздухе парили светящиеся шары, дополняющие слабый лунный свет. Было поздно, и Оникс решила, что рожденные пламенем уже спят, но кто-то из них еще ходил меж шатров, переговариваясь на непонятных языках. Эти существа были так высоки, стройны и прекрасны, как только могут быть создания из плоти и крови. Роботы-слуги тихо двигались по лагерю, занимаясь своими загадочными делами. Тепло изумило Оникс, она сняла шерстяную куртку и расстегнула верхнюю пуговицу на рубашке из конопляного волокна. Джаспер широко раскрыл глаза в ужасе и благоговении.