Архипелаги (СИ) - Варна Елена - Страница 5

— Зачем ты встала с кровати? Тебе нельзя, — сурово заявила она.

Силы даме было не занимать: Касси не успела оказать никакого сопротивления, как была уже поставлена на ноги.

— Опирайся на меня, пошли, ляжешь назад. Доктор велел напоить тебя бульоном с лапшой. Но я захватила еще и остатки утренних оладий, ты ведь, верно, голодная жутко?

Касси сглотнула и кивнула. От подноса чарующе пахло свежим хлебом и супом. Потом сглотнула еще раз.

— Если начнет тошнить — а доктор полагает, что может начать — вот тебе миска.

— Что за доктор? — спросила она, когда устраивалась в подушках. — Где-таки я?

— Доктор Эллусеа — отец госпожи Эвы, которая нынешним утром сбила тебя паромобилем. И до того ей стало стыдно, что она притащила тебя к себе домой, лечить. Потому что у вас, говорят, в Стене, только одни санитары и есть. Так что тебе повезло, что и госпожа, и господин такие добрые.

Дама протянула Касси тарелку с золотистой жидкостью, над которой струйками вился ароматный пар.

— У тебя перелом руки, большущий синяк на весь бок и сотрясение мозгов. Господин Бенджамен сказал, что придется соблюдать постель около недели, но в целом жизнь вне опасности.

— Хорошо, — ответила Касси и шумно втянула с ложки жирный бульон. — Я-таки буду соблюдать постель. Дома. Я уже могу уйти домой, в Стену?

— И далеко ты уйдешь, когда на ногах еле стоишь? — дама, заправив за ухо невидимую прядь волос, придирчиво осмотрела манжет своей кремовой строгой блузы и протянула Касси салфетку. — Зовут-то тебя как?

— Кассида Флеминг. В разрешении же написано было.

— Меня — Герта. Я прислуживаю горничной у госпожи Эвы. Не было при тебе разрешения, насколько я слышала.

— Было, — Касси проглотила лапшу, не разжевывая. — В сумке.

— И сумки у тебя не было. Не бойся, в этом доме все, — дама слегка скривила рот, — почти все хорошо относятся к венси. Даже слишком. Так что когда придет время, тебя переправят в твою Стену.

— Точно-таки не было сумки? — переспросила Касси.

Внутри похолодело. В пакете для Стефана были планы города и графики патрулей. Если он попал не в те руки — ей конец. Ведь в разрешении написано ее имя. И дознавательский отдел расколет ее, там ведь служат одаренные, мистри, читающие мысли. Нужно как-то предупредить Стефана. Но как?

4. Мортимер

Некоторым счастливчикам из Стены выпадала возможность посмотреть мир. Машинистам, например, пилотам, водителям паромобилей. Последним, конечно, в меньшей степени, потому как с дорогами на Северном Архипелаге дело пока обстояло туго. А самые большие перспективы открывались перед талантливыми инженерами. Тех могли позвать в экспедицию, например. На маленькие острова. На Гармод. Нет, туда — нет. Только не туда. Но большинство жителей проклятой консервной банки ни разу в жизни не выходило на солнечный свет. Особенно здесь, в Стэнвенфском секторе.

Так что Мор считал себя избранным. Да он и был им. Родится в семье мэра — не просто удача, а дар Творца. Ага, и гнет кучи надежд, которые на тебя возлагает семейство. Все ждут, что ты будешь соответствовать, требуют, чтобы ты достигал и демонстрировал.

Мор мог бы и продемонстрировать, какой он замечательный, если бы отец позволил ему идти собственным путем. Заниматься любимым делом, а не «общественно полезным». А так, выходило, что он раздолбай и всех подводит. И еще старший братец Стефан подлил масла в огонь. Воспоминания о том злосчастном дне, когда он опозорился перед папой, до сих пор вызывали волну негодования. Ладно уж, вышло как вышло.

Он любовался голубым небом, белыми облаками и острыми шпилями башен города с высоты этих самых шпилей, тогда как большинству его ровесников доставались лишь огонь плавилен, затейливая вязь чугунных решёток и хитрое переплетение металлических труб в изгибах мрачных коридоров Стены.

На длинной цепочке под рубашкой у Мора висел серебряный жетон — подарок от отца на совершеннолетие. Бессрочный пропуск на свободу, мечта каждого венси. То есть Мор мог бросить все и пойти куда глаза глядят. В любой момент. Но не шел, потому что не видел смысла. Он торчал снаружи, болтаясь в подвесной люльке, и наблюдал за жизнью большого города. Откровенно поплёвывал на работу и горожанам на шляпы… Последнее было особенно приятно, поскольку йенцев он недолюбливал, но в то же время немного им завидовал.

Вот и сегодня Мор сидел на узком выступе стены, пристёгнутый страховкой, и смотрел, как в облаке пара и дыма с вальяжной медлительностью выползало из тоннеля стальное чудовище с сигароподобной мордой. Нутро вагонов этого монстра было обито синим плюшем и отделано красным деревом.

Но Мор-то знал, что у «311-го» поезда есть и другой вариант состава. Тот, о котором имело представление весьма ограниченное число людей даже внутри самой Стены. И тут он оказался в числе избранных…

Вот йенцы однажды удивятся! Однажды, очень скоро! Стефана, своего сводного братца и руководителя северных повстанцев, Мор на дух не переносил, но мятежа ждал, как любой венси.

Он сдвинул кепи на глаза и почесал грязными пальцами вихрастый огненный затылок. В памяти вдруг отчетливо всплыл Вердэ. Его единственный настоящий друг был машинистом. И погиб на рабочем месте во время взрыва «310-го». Котел разнесло в соломку, двери депо откинуло взрывом на несколько метров.

Поезд, сбавляя скорость, уполз в следующий тоннель, а Мор вернулся к своему занятию по ремонту ржавой секции. Он уже срезал прохудившуюся часть обшивки и поставил её на подвесную люльку. А теперь достал оттуда новый лист металла, закрыл им брешь и надвинул на глаза круглые затемнённые очки, чтобы заваривать шов.

Когда-то Стену сделали из огромных блоков, посаженных заклёпками на каркас. Но время шло, заклёпки разъедала коррозия, ржавела и сама обшивка. Сначала блоки меняли полностью, теперь просто срезали отдельные фрагменты и залатывали дыры. Город вокруг расширялся и рос — Стена оставалась по-прежнему тесной.

Сильный порыв холодного ветра качнул люльку, долетел до Мора и столкнул его с узкого уступа вниз. Спасла как всегда страховка. Он повис, как игрушка для кота на верёвочке, некоторое время покачался, прощупывая металл ногами, выбрал подходящую балку и примостился на ней.

Самое время устроить перекур.

Мор извернулся, вытянул из одного кармана портсигар, сунул руку в другой и достал оттуда зажигалку. Холодный маленький брусок тяжелого металла, похожего на полированную латунь — но точно не из нее. Такого сплава сейчас не делают, старинная вещь. Этой штуке больше двух веков, она из-под Стены… Мор полюбовался, лихо откинул крышечку, провернул колесо, прикрываясь от ветра другой рукой. Огонек начал жадно пожирать конец сигареты, и он попытался захлопнуть зажигалку движением запястья. Но та выскользнула из пальцев и камнем упала вниз.

Вот говно! Теперь придется спускаться, отцепляться, идти искать пропажу. И было бы перед кем рисоваться! Нет же — так и закрывал бы нормально.

Мор осмотрел территорию, на которой предстояло вести поиски. Здание, которое стояло на участке, примыкавшем к Стене, напоминало сверху склад или мастерскую: высокое, длинное, без единого крыльца. Ну, главное, что не жилой дом.

Разрешение на нахождение в городе у него есть, плохо, если припрут за частную территорию. Хотя — кто припрет? Мор снова бросил взгляд вниз: вроде безлюдно, от улицы владение отделено забором. Ну, эх, была-не была. Подарка старшей сестры слишком жаль. Мало осталось таких древних вещей, напоминающих о великом прошлом венси.

Мор опустился в кусты. Там он отстегнул от пояса карабин и медленно пошел вдоль Стены, внимательно глядя под ноги, достиг забора, повернул назад. Как в домну канула…

Мор заканчивал третий проход, с каждым разом все отдаляясь от Стены. Надежды найти зажигалку таяли. Солнце, выглянув из-за многоэтажного здания на другой стороне Паровозной улицы, лизнуло камни и пыльную траву двора. И что-то сверкнуло, а потом еще раз. Предмет лежал почти у самой двери здания. Мор направился туда, и уже наклонился, чтобы поднять свою потерю с земли, когда за спиной раздался хруст гравия.