Архипелаги (СИ) - Варна Елена - Страница 4

3. Кассида

— Сто-оять на месте!

Как можно стоять на месте, когда тебя окликает патти? Ноги сами понесли Касси за угол, вниз по переулку.

Теперь-таки все, крышка! Теперь и на разрешение никто смотреть не будет. Как так-то? Тьфу. Дура!

Дух-дух-дух-дух — стучали по брусчатке тяжелые ботинки. Через пару кварталов переулок упрется в забор. Он невысокий, и перелезть его легко. За забором — крутой откос, главное — не поскользнуться. Под ним — рельсы, ныряющие в тоннель. Эти тоннели ветвятся под Стеной, как мышиный лабиринт в лаборатории Стефана. Там-то она будет в безопасности. Ну, поднажмем!

В натертую пятку раз за разом вонзались гвозди, сердце бухало в уши, а сумка так и норовила соскочить с плеча. Сумку потерять было никак нельзя. Там важные бумаги.

Касси обогнула толстенную тетку, неожиданно выкатившуюся из едва заметной двери, и пару секунд спустя услышала за спиной возмущенный возглас. Топот сапог патрульного неумолимо приближался. Даром, что он толстяк!

Переулок стал уже, но в просвете между домами замаячил забор. Перебежать через Паровозную дорогу, перелететь через него — и-таки все! Все, считай, безопасность. Не сунется патти за ней в Стену по путям.

Она втянула носом воздух и собрала последние силы для решающего рывка. Четыре метра, три… Касси услышала скрип колодок по металлу и хлопки спускаемого пара. «Детрия шесть», как пить дать! Только этот паромобиль и тормозит с характерным утробно рыгающим звуком. Игрушка местных богатеев…

Касси повернула голову, чтобы убедиться в своей правоте, а потом из горла сам вырвался не то крик, не то визг. Удар пришелся в бок. Да такой сильный, что ее откинуло вперед на пару метров. Сумка соскочила с плеча и улетела в сторону. Голова ударилась о булыжники мостовой, и волосы тут же намокли.

«А оставалось-таки совсем чуть-чуть,» — подумала она, рассматривая морщины на лице патрульного. Крякнув, мужчина склонился над ней и протянул руку. Касси не пошевелилась, только моргнула разок. Из-за плеча служителя закона возникла кукольная женская головка. Замысловато уложенные черные волосы йенки венчала нелепая декоративная шляпа: без полей, маленькая, похожая на птичий клюв. Огромные карие глаза девицы, казалось, сейчас вылезут из орбит. Пухлые губы ее едва слышно прошептали:

— Жива?

То ли она Касси об этом спрашивала, то ли к патти обращалась. Через пару секунд в мозгах лопнул кулек с болью. Содержимое его мириадами разноцветных шариков заплясало перед глазами. И большеглазая девица поплыла куда-то вбок, а лунообразное лицо патрульного — вверх, и послышался паровозный гудок, а может померещилось…

Когда Касси разомкнула тяжелые веки, мир уже не вращался. Высоко над ее головой из лепных цветов на белом потолке торчала газовая люстра, и проливала вниз тусклый свет. Стены покрывали обои с диковинным узором, тяжелые синие шторы им в тон спускались с резного карниза. На низком столике у окна стояло огромное овальное зеркало в поворотной раме. Кажется, деревянной. Пуф с мягким сиденьем попирал кривыми ножками паркет. Паркет! Ничего себе! Прямо-таки как в модном журнале. Огромный комод отполировали до блеска, и в боковине отражалось изножье кровати. Деревянной. На которой Касси лежала, утопая в белоснежном белье.

Она зажмурилась. В висках застучали железные молоточки, опухшим мозгам стало тесно в черепной коробке. Касси расслабилась и медленно открыла глаза снова. Нет, обстановочка ей не снилась…

Так-с, нужно понять, как она сюда попала. И-таки куда это — сюда? И почему? И зачем? И что у нее на голове такое белое?

Касси согнула правую руку. Та оказалась тяжелой, словно камень. Левой она отодвинула одеяло. Ох, легкое-то какое! Наверное, его наполняет пух. И как оно хрустит странно…

Правая рука оказалась загипсованной от предплечья до пальцев. А, точно, в этот бок ее ударил паромобиль! «Детрия шесть». После она отлетела, приземляясь — ударилась головой о мостовую. К ней тогда подбежал патти, протянул ручищу. А потом возникла девица в дурацкой шляпке. И все. Дальше Касси не могла ничегошеньки вспомнить.

А сумка? Где сумка-то? Стефан ее грохнет, если пакет пропадет.

Касси села, спустила с кровати ноги, ступнями ощутила плотную щетину ковра. М-м-м-м, какая приятная штука! Она поводила ногами по поверхности: ворсинки приминались и расправлялись обратно. В Стене даже мэры не могут себе позволить паркет и ковры. Значит она в доме йенцев. Богатых йенцев. И как-таки она сюда попала?

Касси соскользнула с кровати. Ее замутило, голова налилась такой тяжестью, что шее стало трудно ее удерживать. Пришлось постоять немного, уперев руки в стену. Когда попустило, она направилась к дверям.

Распашные, двустворчатые, с витой ручкой, отполированные, как и комод. Деревянные. Она приложила к полотну ухо, прислушалась: снаружи было тихо. Кажется, тикали часы, но где-то далеко. Какое дерево все-таки приятное и теплое! Касси нажала на ручку и толкнула створку от себя. Внутри щелкнуло, но дверь не поддалась. Вторая попытка успеха тоже не принесла. Заперта. Ее заперли. Зачем-таки?

Только сейчас она осознала, что одета в чужую ночную сорочку. И сорочка ей почти впору. Материя простая, недорогая. Белье на кровати было не в пример глаже и нежней. Хм. Что если над ней над… ну, нет, кажется, нет. Эту мысль Касси не стала даже додумывать.

Ни ее брюк, ни ее куртки, ни сумки. А сумка — это самое важное.

И который-таки час?

Нетвердой походкой она добралась до окна, отвела в сторону штору, вцепилась в подоконник, чтобы устоять на ногах: так закружило…

Касси выглянула-таки наружу. Сгущались осенние сумерки. Лиловое северное небо, грозящее затяжным дождем, низко нависало над Стеной. О, ничего себе: богатый дом с видом на Стену! И внизу — железнодорожные пути. Жаль, она так плохо знала город, что даже не представляла, в каком районе сейчас находится.

Какая же Стена снаружи уродливая! Черно-бурая, исчерченная балками, местами сереющая заплатами из нового металла. Она совсем ведь другая внутри. Здесь, в Стэнвенфском секторе, в Стене даже красиво. На верхних ярусах так и вовсе музей кованного искусства. Да и на средних, где широкие галереи ярко освещаются мириадами круглых газовых светильников, пестрят вывесками мастерских и сценками с манекенами в витринах лавок.

Конечно, город вокруг не в пример богаче и разнообразней. Город, в который мечтает вырваться каждый второй житель Стены, и она сама — тоже. Этот город принадлежит йенцам. Как и все другие города мира. И в городе тебе никогда не стать с ними на одну ступеньку. Где бы венси ни был, он останется венси, вторым сортом. Но вот это небо! И солнце, дождь, ветер! И запахи…

Касси коснулась оконного стекла в месте, где к нему прилипла первая дождевая капля. В горле встал ком обиды. Всплыла в памяти летная школа: надежды, мечты, планы. Она коснулась рукой кулона-дирижабля — всего, что от них осталось.

Теперь-то наружу вылезаешь только со временным разрешением: забрать неисправный паромобиль из гаража очередного богатейчика, чтобы оттащить в мастерскую, или вот за посылками для Стефана. И странная штука: пока находишься за рулем буксира — ты как бы в Стене, на своей территории. А вот пешком в городе чувствуешь себя голой. Что ее заставило сегодня драпануть от патти? Ведь было же временное разрешение! Лежало в кармане сумки. Может, патти и не стал бы ее досматривать.

Живот Касси издал громкое возмущенное урчание. Ее тут кормить-таки будут?

Патрульный ее нагнал, значит, а в тюрьму не отвез. Странно это…

Услышав, как за спиной щелкнул дверной замок, Касси отпустила подоконник и развернулась. Пол отчего-то поплыл под ногами. Она попыталась ухватилась за столик, на котором стояло зеркало, но рука в гипсе лишь стукнулась об угол. На вошедшую даму пришлось смотреть снизу вверх.

Та шлепнула поднос на комод, подплыла к Касси, наклонилась и подхватила ее под мышки.