Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 88

— Как дела, Том? — вежливо спросил я перед тем, как спустить курок. Пуля вошла в голубой безмятежный глаз Тома, оставив второй удивляться в одиночестве. Даже не сделав попытки встать, "серый берет" бездыханно обвис в кресле. С кровати донесся заглушенный кляпом визг. Бедная девушка. Никто не решается находиться с тобой в одной компании, если у тебя есть свобода слова.

— Спокойно, это я, — но ей было уже почти все равно, кто это и зачем. Алессандра впала в полуобморочное состояние.

— Черт! — я быстро вошел, плотно прикрыл за собой дверь. — Очнись, Сандра! Нашла время терять сознание! — я осторожно похлопал ее по щекам, потом встряхнул. Она слабо замычала, и я, запоздало спохватившись, выдернул резиновый кляп, заклиненный между ее красиво очерченных губ. — Прости. Ну давай же, приди в себя. Нам уже давно пора смываться отсюда!

В конце концов мне удалось привести ее в более-менее приличный вид.

— Как ты освободился? Как тебе это удалось?

— Потом, все вопросы потом! У нас нет ни секунды лишней, иначе потеряем малейшие шансы на побег, — я мимоходом поглядел в огромное окно, пытаясь определиться заодно, где мы находимся. Но оно оказалось выходящим в патио, так называется внутренний дворик в испанских жилищах. На всякий случай я приоткрыл раму, и осторожно высунувшись, прислушался.

— И в самом деле, стреляют, — пробормотал я, вычленив из тишины встрескивание очередей и хлопки одиночных выстрелов. — Похоже, у них там все-таки началась маленькая война.

Я обернулся, и рывком поднял Алессандру на ноги, и подталкивая перед собой, вывел в коридор. Не до церемоний. Живыми бы уйти. Там сунул ей в руку пистолет.

— Справишься?

— Я умею стрелять с десяти лет! — гордо заявила Алессандра.

— Ну и замечательно, — я сдернул с плеча "Калико". — Тогда бегом марш! Не отставай! И не высовывайся вперед меня. Мы, кажется, угодили в очередную заварушку.

Журналистка тяжело вздохнула, и кивнула. Перечить у нее, похоже, уже не было ни сил, ни желания.

Мы сорвались с места.

Переплетение облицованных декоративным камнем проходов и коридоров, много дверей из ценных пород дерева, антикварная мебель, хрустальные люстры под мозаичными потолками — все это проплывало мимо нас, не привлекая внимания. Меня больше всего заботило, как бы не столкнуться с кем-нибудь, будь то бандит, партизан или американский спецназовец. Я такой встречи не искал, поэтому тщательнейше проверял выбираемый интуитивно путь на волю. Поскольку стартовали мы фактически из центра дома, то и двигаться я старался к внешним стенами, путаясь в лабиринте особняка, но пока еще всерьез ни разу не заблудившись. Сандра жалась ко мне, ей было не по себе от этих прогулок в центре бандитского гнезда. Наверное, она растеряла запас своей порой безумной смелости от всех передряг, свалившихся на нас двоих в течение пары суток. Ей явно было не до ведения репортажа из горячей точки, по глазам четко читалось, что Сандре хотелось нормального человеческого покоя… честно говоря, мне тоже. Устал я от всех этих злоключений. И тело болеть не прекращает, а я даже боюсь представить, сколько ему еще может сегодня достаться.

Все мои мучения по ориентированию внутри огромного дома подошли к концу, когда я все-таки сумел вывести нас в коридор, идущий вдоль внешней стены. Но тут чуть не угодили между двух огней. Коридор наподобие кольца опоясывал здание, и где-то поблизости точно имелся вход, потому что хлопнули тяжелые створки, и раздался топот нескольких пар ног, и лязганье оружия. Я стал оттеснять журналистку в противоположную сторону — неизвестные бежали прямо на нас. За нашими спинами были только дверь, через которую мы пришли, изгиб коридора и уходящий на второй этаж лестничный пролет. Я хотел уйти коридором, надеясь найти другой выход, но и с другой стороны дробно застучали башмаки. Потом со звоном разлетелось какое-то стекло — и гулко захлопали ружейные выстрелы. Я оказался в замешательстве. Первая группа людей Ларинчи уже была совсем близко.

Выхода не было. Возвращаться тем же путем, каким пришли, я не собирался. Поэтому потащил Алессандру за собой на второй этаж. Наверняка можно найти еще какой-нибудь способ покинуть проклятый дом.

Шанс переждать, пока бандиты пробегут, и мы сможем уйти по намеченному маршруту, не оправдался — опять зазвенели выбиваемые стекла. Гангстеры попросту занимали в доме круговую оборону. Да, повезло же угодить в самый центр разворошенного муравейника! Что прикажете делать теперь?

Я взбежал, с Сандрой на буксире, на второй этаж. Опять коридор. Прямой, как стрела, пронзающий круглую залу и заканчивающийся метрах в двадцати впереди балконной дверью.

А это идея! Ведь всего второй этаж!

Досюда бой пока еще не докатился, выстрелы грохотали только по территории усадьбы, значит есть шанс уйти незамеченными в кипящей суете.

Балконная дверь распахнулась, впуская нас на мраморное основание лоджии. Я подшагнул к перилам, и выглянул вниз. Да, кипела нешуточная драка. Видимо, бандиты чем-то крепко насолили мятежникам. Вот только я не могу одних отличить от других. Воюющие люди метались среди строений во все возможные стороны, стреляли во все, что движется, кроша друг друга из автоматов, пулеметов, а то и просто рубили противников своими здоровенными мачете… и падали, и падали, безжалостно сраженные, искалеченные. Джеку сейчас тоже несладко придется, вряд ли он уже успел выбраться из этого пекла.

Вот и бронетехника в ход пошла — откуда-то из-за фигурного угла особняка вывернулся БРДМ "Фокс" английского производства. Он поливал пространство перед собой плетями очередей тридцатимиллиметровой пушки, разрывая в клочья человеческие тела. Но на него быстро нашлась управа. Прочертив в воздухе дымный след, выстрел из противотанкового гранатомета вонзился в зеленый бок броневика. Взрывом плоскую башню машины унесло метров на десять ввысь, затем она с невообразимым грохотом обрушилась на решетчатое легкое строеньице с крышей из пальмовых листьев, из щелей которого высверкивали вспышки автоматных выстрелов. Поле боя заволокло гарью, огнем и пылью, раздались десятки воплей боли и смерти.

— Ни хрена себе! — прошептал я. — Третья мировая какая-то! — я бросил взгляд вниз, и понял, что со здешнего нестандартного этажа спрыгнуть будет сложно. Хотя внизу под нами была здоровенная клумба с рыхлой землей и густым цветочным покровом. Падение смягчить она могла вполне.

— Будем прыгать? — спросил я у спутницы. Та вдруг отчаянно замотала головой, в ее глазах застыла паника.

— Я высоты боюсь! Я не смогу!

— Да, здесь метров шесть, а то и все семь будут, — вздохнул я с пониманием. — Ладно, что-нибудь придумаем… — я осмотрелся повнимательнее.

Ага. Лоджия, на которой мы находились, представляла единую конструкцию с точно таким же балконом другого крыла, разделенную каменной перегородкой. Может, там нам повезет?

— Будем перелазить, — сообщил я Алессандре. — Только забудь про свои страхи — я тебя буду крепко держать, поняла?

— Боюсь! — жалобно прошептала девушка.

Боже, да за что мне все это? Вся эта чехарда, беготня, самовытаскивание за волосы? Ох, и дерьмовую работку подкинули нам в этот раз! Ведь даже идиоту было бы понятно — нечего гражданским делать в спецоперации, это против всех норм и правил!

Я попробовал успокоиться. Сейчас не время для разборок. Представил себе, что она просто заложница, и надо ее вытащить, тем более это не так далеко от истины. Вот только как, не приложу ума, черт побери!!!

— Я тебя подстрахую, понятно? — я подвел девушку к углу балкона. — Пойду первым, потом подам тебе руку. Ты ведь сможешь сделать это?

— Нет, — прошептала Алессандра. — Но я попробую.

— Вот и ладушки, — обрадовался я. И ухватился за чугунное литье ограждения. Рывком бросил тело в воздух над семиметровой пропастью, описал короткую дугу, и спружинил ногами уже на соседнем балконе. Хорошо, что они не застеклены.

— Теперь ты! — я перегнулся через перильца, и вытянул к ней руку. Сандра неловко перебросила ногу через решетку, и вцепившись одной рукой в меня, другой ухватилась за обрамляющее оба балкона узорчатое литье. Ее движения были по-черепашьи медленны.