Интерполицейский (СИ) - Донцов Виталий - Страница 63

— …От туристов мы избавились, уйдя дальше в лес — мне было лет шесть, наверное. Времена тогда были смутные для всей Латинской Америки. Никто не рисковал ходить в сельву из любопытства и праздного интереса. А для нас она была родным домом. И некоторое время мы жили спокойно по обычаям предков.

Но однажды произошла большая беда. После очередного государственного переворота в стране группа изгоев и повстанцев была вынуждена скрыться в сельве. А для незнающих людей сельва — это верная смерть. И когда эти люди натолкнулись после мучительных скитаний на деревню моего рода, они обезумели. Вместо того, чтобы как люди попросить помощи, они словно злые духи уничтожили все население деревни. Я выжил чудом…

Сколько берущих за душу подробностей, история как раз в духе бульварной газетки — последний из могикан, ребенок, спасшийся от рук кровожадных революционеров, темные тайны амазонских джунглей из рук очевидцев… Тьфу на вас!

— А дальше что было? — завороженно спросила Алессандра, успевая одновременно делать и какие-то пометки в блокноте.

— Меня, умирающего от ножевого ранения и голода, нашел охотник на ягуаров и спас мне жизнь. Он оказался добрым и обеспеченным человеком. Приняв меня как сына, хотя у него был родной, он и вывел меня в люди, как у вас говорится. Выучил сначала в школе, затем отправил в США в университет… Но после учебы я все же решил вернуться на родину, в сельву. Тот человек, ставший мне приемным отцом, к тому времени умер, и с вашим миром меня больше ничто не связывало…

Я отметил, как упорно Легаро отграничивает себя от "нашего" мира.

— Моим домом, как в детстве, стала сельва. Но поскольку мой род больше не существовал, а я слишком привык к человеческому обществу, то я и начал водить людей по сельве. Денег, которые я прошу за свои услуги, мне вполне хватает. В отличие от вас, цивилизованных людей, я не обременен материальными ценностями.

— Замечательная история, — бестактно сказала девушка. Но тут же спохватилась. — Ой, простите меня! Я понимаю, вы пережили тяжелые потери…

— Ничего. В конце концов, это все было очень давно. Я уже лет двадцать работаю проводником, и прошлое с каждым годом уходит все дальше от меня. Поэтому я не буду иметь ничего против, если вы опубликуете то, что я рассказал вам сегодня.

Меня поражал голос индейца. При том, что он не изменил своей тональности ни на йоту за все время нашего знакомства с Чеко, этот голос тем не менее нес в себе тонкие струи эмоций, заключенные в каждом слове проводника.

После рассказа Легаро надолго воцарилась тишина, изредка нарушаемая лаконичными указаниями индейца Чарли… Я смог наконец вздремнуть, чудом удерживаясь в норовистом сидении.

Когда от особенно сильного толчка все же пришлось открыть глаза, чтобы не соскребать свою рожу с "торпеды" "Лендровера", уже прилично стемнело. Еще через минуту машины выскочили на обширную по меркам непроходимых джунглей поляну. Свет подфарников выхватил старое костровище — очевидно, это место для многих служило временным пристанищем.

— Приехали, — сообщил Чеко. — Здесь заночуем, а завтра продолжим путь. Осталось чуть более половины расстояния, — и он первым выпрыгнул из замершего джипа на пропитанную влагой почву.

Минута потребовалась, чтобы "припарковать" автомобили. Затем Керк с Ваном занялись приготовлением пищи, точнее, разогревом готовых концентратов. Индеец пообещал избавить нас на время стоянки от гнуса. Он извлек из своего рюкзачка какие-то коренья, и запалил костер. Над землей поплыл пахучий дымок. Чеко сказал, чтобы в этом костре огонь поддерживался всю ночь, тогда москиты нас мучить не будут. Остальные принялись распаковывать спальные мешки. В одном из углов поляны были аккуратно разложены срубленные толстые ветви. Мы разместили поверх них пенополиуретановые матрацы и соорудили над получившимся лежаком легкий тент, на случай дождя. Дождавшись каждый своей порции горячей каши, и рассевшись под тентом, мы поужинали. Потом Чарли привел в рабочее состояние свою технику, и вышел на связь с уже ожидавшим наших позывных полковником. Связь шла в шифрованном режиме. Под видом невинных "научных" фраз Чарли сообщил, что у нас все в порядке, проводника нашли (он скитался у противоположного края поляны, что-то разыскивая в зарослях), и что завтра будем у цели. Полковник сообщил, что у него также все спокойно, и новостей нет. На этом первый сеанс связи и закончился. После, оставив двух человек в охранении, мы легли спать.

Когда мы влезли в спальники, я вдруг понял, что уже вот некоторое время не наблюдаю присутствия нашего проводника. И по какой-то причине это меня обеспокоило.

— А где Легаро? Кто-нибудь его видел?

Заозиравшись, все стали пожимать плечами, лишь кто-то неуверенно ответил:

— Вроде он собирался ненадолго уйти в лес. Сказал, что скоро вернется, чтобы мы не беспокоились. Спросил, может ли заночевать в машине. Джеф разрешил…

— А меня почему никто не предупредил? — сузив глаза, осведомился я.

— Да брось, Алекс, это же просто индеец. А около машин постоянно будет часовой. Что-то ты подозрительный стал, — успокаивающе сказал мой заместитель.

— Да… может быть. Ладно, надеюсь, что Чеко и в самом деле скоро вернется. В общем, утром видно будет, что к чему.

Действительно, чего это я нервничаю из-за отсутствия Легаро. Он же коренной житель, мало ли что ему могло понадобиться в сельве. Он не производит впечатления обманщика, да к тому же денег своих он еще не получил. Я попробовал унять непонятное беспокойство в груди, и уснуть. Утром разберемся.

* * *

Сельва, отсчет -13-е,7:30

Разбудил меня веселый хохот парней. Сквозь сон вплелся оживленный голос журналистки, и после ее слов — очередной взрыв смеха.

Приподнявшись на локте, и протерев глаза, я осмотрелся. Уже рассвело, хотя под плотным покровом леса этого почти не чувствовалось. Пространство заполняли рваные клочья вонючего тумана. Что, впрочем, отнюдь не мешало дружной компании веселиться вовсю.

Проснулся я последним. Сел, потянулся, и поднялся на ноги. Пора выступать. Но только я хотел выкрикнуть этот приказ, как сбоку влажно зашелестело. Я резко обернулся, и мышцы автоматически привели меня в боевую стойку. Но это оказался всего лишь Чеко. Он задумчиво посмотрел на смеющуюся группку, потом на меня, и сказал:

— Доброе утро, докторЗайновский. Что это с вами? Надеюсь, мое отсутствие не очень обеспокоило вас? Мне хотелось побыть в эту ночь одному.

— Да нет, все в порядке, — я расслабился и потер опухшие веки. — Надо трогаться дальше.

— Конечно. Если не собьемся с вчерашнего темпа, то к вечеру мы будем на месте.

Я рассеяно кивнул, сгреб спальные принадлежности, и зашагал к машинам.

— Собираемся! Укладывайте вещи, и по машинам! — крикнул я подчиненным.

Когда я сел в джип, ко мне подошел Джеф.

— А ничего девчонка оказалась, боевая, — улыбаясь, сообщил он мне. — У нее такая богатая биография, что наш вояж можно считать ее обычным пикником. А анекдоты она рассказывает — парни краснеют…

Наверное, у меня со сна было очень плохое настроение.

— Умгу. — скептически хмыкнул я. — Конечно. Пикник. Отдых. Особенно отдохнем, когда доберемся до шейха. С восточной кухней… А насчет анекдотов… если бы ты, друг, знал русский язык, то я бы рассказал тебе парочку, от которых весь ад в краску вгонит, — я выглянул из кабины. — Долго еще копаться собираетесь?

— Права Сандра. Злой ты, — притворно огорченно вздохнул Джеф. — А у нее, между прочим, сегодня день рождения…

И это называется мой заместитель! Моя опора в трудные часы! Похоже, журналистка уже принялась за моральное разложение группы… Я страдальчески вздохнул. Машинально запустил руку в вещевой ящик на торпеде. Извлек первое попавшееся мне под руку, и поднес к глазам.

— Странно, откуда это здесь? — я держал в руке винтовочный патрон. И тут меня осенило:

— День рождения, говоришь? На вот, передай ей мой подарок, — едко сказал я, и всучил этот злополучный патрон Джефу. Тот ошарашено принял его, внимательно посмотрел мне в глаза — видимо, ему показалось, что я рехнулся. И по его взгляду я понял — подарок таможню не пройдет, а меня Джеф записал в психи.