Загробная карьера Саши Маузера (СИ) - Пасацкий Александр - Страница 55

У меня вытянулось лицо.

— Так я что, опять не сдохну?

— Даже не надейся. Ты мне еще живым нужен. Садись, и слушай.

Сзади, как по волшебству, появилось еще одно кресло. Я слегка присел на краешек, опасаясь, что провалюсь сквозь него, так как здесь у меня нет тела. Но ничего не случилось.

— Из всех пяти кандидатов я выбрал именно тебя методом тыка, — сказал Асмодей, параллельно щелкая пультом, и наблюдая, как на экранах сменяются картинки. — Не надо думать, что ты какой-то особенный, это была банальная случайность. Врачи должны были отправить ваши души Координатору, но я заплатил им, чтобы они также "случайно" сделали все наоборот. Объяснение для начальства — выверенный до мелочей процесс был грубо нарушен вооруженным нападением. В результате вы не умерли, а оказались там, где надо было мне — у Координатора. Двое остались с ним, а ты со своим другом потопал отдельной дорогой. Это так?

— Так, — и зачем спрашивать, если он все знает?

— Чтобы подвести разговор к нужному вопросу. Итак, ты решил стать охотником на чудовищ — если честно, это превзошло все мои самые смелые ожидания. Хотя, если бы не встреча с Мафую, ты бы до такого не додумался, но что случилось, то случилось. Я решил не мешать, более того, даже помогать, чем способен. Давать подсказки.

— Ага! Это ты мне рыжую на шею сгрузил!

— Предполагалось, что ты соблазнишься ее прелестями, и вы вместе зачнете ребенка естественным способом, чего уже давно не делается на базах. Но ты почему-то решил начать с Киры, — вот гад, а? — Но все равно, Даша никуда не убежит, да и Кире недолго уже осталось. Сути дела это не меняет.

— Что значит «недолго осталось»? Ай, твою мать…

— Больно? Так будет каждый раз, когда начнешь задавать дурацкие вопросы. Ты даже не представляешь, во что вы влезли, Маузер. Вы решили, что вам под силу истребить всех живущих на планете монстров, и вернуть ее людям? Три "ха-ха", как говорил мой дед. Как думаешь, почему даже при наличии двух баз, набитых первоклассной военной техникой и обученными солдатами, Верховный Совет не может начать масштабную кампанию по вычищению джунглей?

— Потому что тогда люди с баз узнают о поселенцах, которые размножаются естественным способом.

— Да. Но это только одна из причин. Солдат мало, техники мало, джунгли не изучены, обитающие там чудища тоже. Вы положили начало грядущей войне — но всего одна особа может изменить ее ход, повернуть события в свою пользу. Смотри.

Он щелкнул пультом — все экраны погасли, кроме одного. А этот один несколько секунд мигал, пока не показал четкую картинку — руки-ноги, длинные волосы, и пронзительные зеленые глаза…

— Перед тобой то создание, которое поселенцы и исследователи с баз называют не иначе, как "королева монстров", — объявил Асмодей. — Ты ведь с ней уже встречался, верно?

Вот теперь точно приплыли.

Глава двадцать вторая: Старые знакомые

К вечеру разразилась обещанная гроза. Снаружи все резко потемнело, сильный ветер ломал и выворачивал деревья, крупные капли дождя барабанили по крыше. В доме царила напряженная атмосфера. Хлюпая носом, Кира чистила картошку для ужина, остальные сидели в гостиной на табуретах вокруг стола, и молчали, прислушиваясь к звукам грозы. Время от времени Даша поднималась наверх, но потом сразу спускалась, и отрицательно качала головой.

— Блин, надо же что-то делать, — когда молчание стало в тягость, первым заговорил Лобанов. — Врачей там, что ли, вызвать, докторов каких-нибудь.

— Так вызвали уже, — возразил Виталя.

— И чё?

— Нелетная погода. Только к утру доберутся. А до утра наш Маузер может и ласты склеить.

— Да вроде не должен, — Мафую расчесывала свои длинные, светлые косы. — Яд из организма мы ему убрали, укус прижгли. Но кровь уже заражена, а у нас нет лекарства на такой случай. Если иммунитет окажется чересчур слабым, тогда да.

— Что да? — уточнила дотошная рыжая.

— Тогда умрет.

— Не понимаю, почему вы относитесь к этому с такими эмоциями, — неожиданно признался Ахилл. — Половина случаев укуса змеи заканчивается летальным исходом. Неужели человеческая жизнь настолько ценна, что ее потеря должна сопровождаться вселенской скорбью и трагедией? Ведь каждый день на свет появляются новые младенцы, да и ваша жизнь никуда не девается, а продолжается.

— Да чё ты там вообще понимаешь, — Лобанов махнул рукой. — Молчал бы уже, робот, блин, недоделанный.

— Сеня! — строго сказал Лю. — Наш друг просто не привык чувствовать и думать так, как мы.

— И чё теперь, надо сразу начинать умничать? А вы чё сидите, сопли жуете? Не случится там ничего, вот щас как гроза закончится, так врачи прилетят, и быстро нашего главного на ноги поставят. А если нет, то реально, что случится? Назначим старшего, и будем дальше охотиться, как раньше.

— Знаешь, Семен, иногда я поражаюсь, как не вовремя ты умудряешься открыть рот, — заметила Кира, бросив в миску с водой нож, и устремив на кузнеца яростный взгляд. — Я тебе так скажу: если бы тебя змея укусила, и ты там наверху лежал при смерти, мы бы вообще не мучились, даже бы обрадовались, что тебя самим убивать не пришлось.

— Ты чё, коза, вообще уже?

— Заткнись.

Это единственное слово, сказанное Мафую, подействовало, как удар кнута. Лобанов сразу захлопнулся, и даже замер, боясь еще каким-нибудь лишним движением вывести из себя маленькую охотницу.

— Во время войны погибают тысячи людей, — Ахилл между тем все равно продолжал недоумевать. — Во время вируса погибли миллионы. Всем они были чьими-то детьми, родителями, братьями, сестрами, друзьями или товарищами. Но для общества их имена остались безымянными, также как и память о них. Людям свойственно забывать тех, кто умер — со временем даже сам факт существования одного конкретного человека стирается из памяти, до тех пор, пока кто-то о нем не напомнит. Так зачем переживать из-за смерти человека, которого мы все через пять лет забудем напрочь?

— Но заслуги его мы ведь не забудем, — возразила Даша. — Если, скажем, мы назовем этот дома "База Маузера", и повесим здесь его портрет, как отца-основателя, то каждый, кто окажется здесь, вспомнит его, даже если никогда не знал.

— Но как можно вспомнить того, кого ты никогда не знал?

На этот аргумент у рыжей возражений не нашлось. Вместо этого она беспомощно посмотрела на Лю, но за него ответила Кира:

— Ахилл, для людей принято реагировать на смерть, как на большую трагедию. И не только на человеческую. Мы плачем, даже когда умирает наше любимое домашнее животное. Дело тут не в том, что ты кого-то знал или будешь его помнить — дело в том, что для тебя значил этот человек, или зверь, пока он был жив.

— Но это же обычные человеческие эмоции. А эмоции топят логику. Разве нельзя взять вместо погибшего домашнего животного другого, точно такого же? Разве на замену умершему человеку не найдется примерно похожий, с теми же мыслями, стремлениями и планами? Зачем в таком случае проливать слезы понапрасну?

— Потому что чувства и эмоции — это как раз и есть то, что отличает нас от животных. И то, даже животные тоскуют, когда их близкий умирает. Да, это слабость, но мы гордимся этой слабостью. Мы гордимся, что можем чувствовать, плакать, радоваться и смеяться. Пока мы чувствуем — мы живы, понимаешь? Если же человек не испытывает никаких эмоций, то он — труп. Да, ходит, разговаривает, чего-то там делает, но по факту он уже мертв.

Это стало для Ахилла новостью, и он даже ненадолго замолчал, обдумывая услышанное, пока Кира снова вернулась к картошке. Наконец, он сказал:

— Я ничего не чувствую. Я не чувствую печали по поводу того, что Маузер находится при смерти; вероятно, я не буду чувствовать и радости, если завтра утром он спустится к нам живой и здоровый. Я машина, андроид. У меня есть душа, есть мысли, но нет эмоций. Значит ли это, что я на самом деле тоже мертв?

— Но ты ведь таким не рождался, — мягко сказала Даша. — Тебя таким свинтили твои создатели, инженеры, или кто там этим занимается. А Кира говорит за людей, обычных людей, таких как я, Мафую, Лобанов и Лю, тех, что родились естественным путем, и знают, как это тяжело — потерять того, к кому ты был привязан долгое время. Потому что все мы, кто здесь присутствует, когда-нибудь кого-то теряли. Это горький опыт, и он не может остаться незамеченным.