Прорицатель (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 109

— Другими словами, конечная цель Ордена — уничтожение всего живого? — Кнеша продолжал докапываться до истины, и его интерес определённо переходил в восхищение. Его всегда болезненно занимали извращения всякого рода. Мей вздохнул; боги, сколько же времени они потеряли... Такого шанса больше не будет. Сейхтавис должна знать, где лежит это чудовище, но какие силы нужны, чтобы заставить её отвести их туда? Неужели придётся прибегнуть к оружию? Одна мысль об этом была ему отвратительна, но если это единственный способ...

— Не совсем так, — снисходительно улыбнулась Сейхтавис. — Считается, что пробуждение Богини очистит мир от скверны, истребит всё греховное и ненужное... Но я давно не верю в это. Я была не старше его в день, когда добралась до правды, — она кивнула на место, где минуту назад лежал раненый. — И, сколько себя помню, я искренне хотела этого. Я жаждала смерти, всеобщего небытия. В жизни столько боли — так разве это не высшее счастье, казалось мне? Просто не существовать...

— А Император знает? — спросил Мей, которого пронзила почти физическая боль от этих признаний. — Или Серый Князь?...

— Нет, конечно. И внутри Ордена тайна известна лишь избранным, а уж мужчины никогда до неё не допускались. Мужчины живут днём и ясностью, служат Бдящему Богу... Есть старое местное присловье — о том, что вам не понять красоты трёх вещей: покоя, темноты и гниения, — она помолчала, будто перебирая что-то в памяти. — Но я изменила своё мнение, не смотрите на меня так. Иначе не стала бы рассказывать всё это. Случилось... Кое-что, перевернувшее меня. Неважно, что именно. Я отреклась от своего сана. Я хочу, чтобы Праматерь спала вечно.

У Мея словно гора рухнула с плеч. Он собрался поблагодарить Змейку и скорее отправиться в путь, но Кнеша недоумённо спросил:

— А как Вы узнали, что можете нам доверять? И что наша цель — не дать Богине проснуться?

Жрица загадочно улыбнулась и впервые показалась Мею... Не красивой, нет, но какой-то пугающе притягательной. Так, как она, должны выглядеть ведьмы во время обрядов — с этими чёрными космами и подвижными длинными пальцами...

— Разве может быть союзником Богини тот, кто приходит искать волшебную паутину из древесины Клайда-Трума вот с этим мечом за спиной?...

Дорогу до нужного места они начали, прячась в тени и царившей вокруг суматохе. Кнеша отдал Сейхтавис свой плащ, чтобы она, закутавшись в него, не была так заметна в белом, а Мей старался по возможности не поворачиваться к встречным спиной, чтобы не вызвать подозрений роскошной отделкой ножен и рукоятью меча. Почти бегом спустившись по крутой тропке, жрица привела их к большому неровному пролому у самой земли — в той части, которую можно было бы назвать фундаментом, не располагайся Храм внутри скалы. Зияющая дыра высотой в полтора человеческих роста явно не образовалась сама по себе, о чём красноречиво свидетельствовали лежавшие вокруг обгорелые тела; Мей содрогнулся, наблюдая неестественные, отчаянные позы, в которых людей настигла смерть. Вообще же здесь было довольно безлюдно, ибо сердце боя действительно сместилось к воротам.

Сейхтавис нырнула в пролом, но потом остановилась и оглянулась, неуверенно глядя на них:

— Требуется так много сил, чтобы провести в Святилище Праматери постороннего, тем более мужчину... Оттого и Серый Князь до сих пор не попал туда. Это место защищено древней магией. Боюсь, меня не хватит на вас обоих.

— Так не пойдёт, госпожа моя, — возразил Кнеша, явно сдерживая раздражение. — Жизнь моего друга слишком ценна, чтобы отпускать его в такое место в одиночестве.

После этой фразы, сказанной вполне серьёзно, Мей на мгновение потерял дар речи. Потом прокашлялся и, решив оставить обсуждение этого до лучших времён и более мирной обстановки, предложил:

— Мы могли бы разделиться. Если бы ты пока нашёл Серого Князя...

— Да, это было бы замечательно! — воскликнула Сейхтавис, прямо-таки засветившись изнутри. — Вы отлично подойдёте на роль императорского посла. Вы выглядите и говорите именно так, как нужно; остановите эту глупую бойню!..

— Я, конечно, польщён, — пробормотал Кнеша, с сомнением глядя в сторону ворот. — Но, во-первых, велика вероятность, что меня поджарят или подстрелят раньше, чем я попаду на переговоры, а во-вторых — где я его найду?...

— Представьтесь послом и спросите любого княжеского воина, Вам сразу укажут дорогу.

— Имперцы услышат меня и уличат в обмане.

— Они ведь простые люди, им невдомёк, кого и зачем присылает командование. Вы можете сказать, что прибыли только что. Прошу Вас...

— Дельная мысль, — поддержал её Мей. — Попроси по крайней мере приостановить битву, в ней нет ни малейшего смысла. Скажи, что Орден переменил мнение, а Армаллион сохранит нейтралитет... И вообще, по некоторым причинам, — он многозначительно приподнял бровь, намекая на давнее знакомство Кнеши и Князя и ту почти вассальную службу, которую Князь нёс для него, — успех тебе почти обеспечен.

— Ладно, ладно, — Кнеша поднял руки, сдаваясь под двойным напором. — Я попробую, но ничего не обещаю... В том числе и остаться в живых — так что не удивляйся, если вдруг потеряешь сознание от боли... Простите, госпожа, долго объяснять. Отдайте мне хотя бы мой плащ, чтобы я больше походил на посла и меньше — на бродягу.

Мей хмыкнул: Кнеша вряд ли напоминал бы бродягу даже в сгнивших лохмотьях и комьях грязи, разве что задался бы такой целью намеренно. Но Сейхтавис вернула ему плащ, став белым пятном в чёрной пасти провала.

— Идите за мной след в след, — сказала она Мею, — не останавливайтесь и ни в коем случае не оборачивайтесь. Не касайтесь стен, не верьте голосам и видениям, если они доберутся до Вас. Говорите только со мной.

Она протянула руку к стене, вытащила из скобы факел, и он вспыхнул у неё в руке. Мей напрягся: это не было той магией, к которой привык он и которой обучали Отражения — скорее что-то вроде Силы Нери, когда её источник — где-то вовне. В случае жрицы источником явно была Богиня, и Мею стало не по себе в исходивших от неё потоках волшебства, подспудных и неочевидных. Что, если в последний момент она передумает и решит помешать ему?... Он отбросил эту мысль и шагнул в пролом вслед за Сейхтавис.

— Удачи, — пожелал Кнеша, и Мей выдавил улыбку в ответ.

Они долго петляли по тёмным коридорам, спускаясь глубже и глубже в тёмное чрево скалы. Это было очень похоже на путь за зельем для Тролля, только в укрупнённых масштабах: тоннели представляли собой всё-таки прорытые людьми, хоженые помещения. При этом обжитые места вроде подземелья с рядами опустевших зарешёченных темниц, большого холодного погреба, многочисленных лестниц и переходов, которые начинались и заканчивались грубо вырубленными арками, чередовались с заброшенными участками, где гуляли сквозняки, процветала плесень да шарахались от света факела летучие мыши. Сейхтавис уверенно шагала вперёд, и Мей только диву давался, как она запомнила этот сумасшедший маршрут.

В какой-то момент проходы стали уже, потолки — ещё ниже, и спёртый воздух теперь мешал дышать. Однажды Мей закашлялся, ощутив непривычную боль в груди, и Сейхтавис недовольно дёрнула плечом, призывая к тишине. Но терпеть становилось сложнее по мере спуска. Вскоре меч начал наливаться странной тяжестью — до того, что заныла спина. Ещё через сотню шагов каждый вдох отдавался болью в рёбрах, как если бы Мей сломал парочку, так что он еле поспевал за жрицей, которая явно не испытывала никаких неудобств.

Когда идти стало совсем невмоготу от звона в ушах, испарины и радужных кругов перед глазами, Мей даже собрался просить о передышке, но тут перед ними выросла покрытая резьбой каменная плита. Сейхтавис остановилась перед ней и обернулась; в дрожащем свете факела её узкое лицо с острыми чертами казалось ещё бледнее.

— Теперь будет сложно, — предупредила она. — Святилище начнёт сопротивляться Вам.