Прорицатель (СИ) - Пушкарева Юлия Евгеньевна - Страница 108

Всё-таки они опоздали слишком сильно.

— Да...  — протянул Кнеша, созерцая творившееся в портовом городке: трёх каменных драконов, нарезавших круги, точно стая голодных грифов, горящие у берега корабли, залитую кровью и заваленную изрубленными телами гальку...  — Выходит, такие путешествия занимают больше времени, чем через обычный портал.

— Выходит, — машинально откликнулся Мей, облизав пересохшие губы. Он пытался определить, где имперские войска и где защитники Армаллиона, но все отличительные знаки и знамёна настолько обгорели, покрылись грязью или пропитались кровью, что жёлтого не осталось, как и серого. Он шагнул в сторону, чтобы скала не перекрывала часть обзора; в городе было несколько очагов схватки, но, кажется, самый ожесточённый бой кипел чуть за его стенами, у высоких железных ворот, ведущих внутрь этой самой скалы и сейчас наглухо закрытых засовом. Значит, это и есть...

— Храм Богини, — Кнеша озвучил его мысль. Мей кивнул, и, запустив пятерню в волосы, вдруг понял, что она дрожит. Этого ещё не хватало... Ему не раз доводилось видеть битвы, случалось и самому попадать в переделки, и трусом он вовсе себя не считал, хотя умелым воякой назвать ни за что бы не решился. Однако привыкнуть к этому было выше его сил — к своему стыду, он ужасно завидовал невозмутимости Кнеши.

— Надо найти, где разместили механизм Доминика, — собравшись с силами, сказал он, и, заведя руку за спину, достал меч. Клинок отозвался приветственным звоном, и Мей, скользнув ладонью по острым граням изумруда в рукояти, ощутил, как к нему возвращается уверенность. — Как ты думаешь...

— Я могу отвести вас туда, — раздался где-то совсем рядом женский голос.

Женщина отделилась от скалы, как тень, буквально в паре шагов. Мей удивился, как никто из них сразу не заметил её, и на всякий случай не стал убирать меч.

— Кто Вы такая? — незнакомка скривила тонкие губы в странной улыбке, и Мей, невольно отметив, что это у неё получается не менее безумно, чем у Кнеши, обратил наконец внимание на её одежду — грязное и потрёпанное, местами порванное, наглухо закрытое одеяние. Белое.

Он вздрогнул и посмотрел ей в глаза. Очень тёмные, почти чёрные — зрачок едва различим; большие и свирепые, как у хищной птицы. Всего только и красивого на худом немолодом лице, что эти глаза.

Ошибиться он не мог — женщина из его видения. Мей порылся в памяти и вспомнил, как назвал её Император.

— Госпожа Сейхтавис?

— Да, — после небольшой заминки она кивнула. — Но лучше зовите меня Змейкой... Вас только что здесь не было, откуда...

Её вполне закономерные расспросы прервал чей-то стон. Жрица ахнула и с неожиданной прытью бросилась назад — ближе к скальной толще, где располагался самый защищённый на утёсе пятачок земли, укрытый в тени и густо поросший мхом. Мей лишь теперь заметил, что там что-то шевелится — точнее, конечно, кто-то. Раненый? Этого ещё не хватало... Он смущённо переглянулся с Кнешей, который явно понимал не больше его, всё-таки спрятал меч и приблизился.

Сейхтавис (или Змейка — мирское имя, которое почему-то предпочитала странная женщина) озабоченно склонилась над застывшим в обмороке хлипким пареньком лет двенадцати-тринадцати. Он был без доспехов, зато с жёлтой нашивкой Лирд'Алля на рукаве; из маленькой, но чрезвычайно опасной раны на виске всё ещё сочилась кровь. Жрица приложила к ней кусок ткани, шепча что-то неразборчивое и поддерживая паренька под затылок бережно, точно сына. Мей был сбит с толку — во-первых, он знал, что жрицы Богини обязаны блюсти безбрачие, а во-вторых — как раненый подросток оказался настолько далеко от своих?

— Череп повреждён? — спросил он, решив не тратить время на выяснение подробностей. — Чем его ранили?

Змейка качнула головой.

— Камнем из пращи. Кажется, кость цела, но задели довольно сильно... Он спас мне жизнь, я не оставлю его вот так, — она беспомощно воззрилась на Мея. — Кто-нибудь из вас может отнести его к кораблям?... Если вы не люди Князя.

У Мея сжалось сердце, но тут поспешил вмешаться Кнеша.

— Госпожа моя, Ваш порыв похвален, но мы вряд ли поможем мальчику, если потащим его вот через это, — он махнул рукой в сторону берега, где лучники продолжали отстреливаться от драконов, а с кораблей к городу спешили последние резервы мечников. — Сами видите, как всё чудесно просматривается, а тут к тому же эти дилетантские огненные шары — не знаю, кто ещё пользуется такими грубыми заклятиями...

— Князь нанял островных колдунов-самоучек, — рассеянно пояснила Сейхтавис, не сводя глаз с паренька, который всё сильнее бледнел и шарил руками по мху, но в себя не приходил. — Но как же...

— И, к сожалению, нам не очень-то желательно приближаться к имперским войскам, — перебил Кнеша и мягко дотронулся до плеча жрицы, доверительно улыбаясь — видимо, решил пустить в ход все свои чары. — Оставьте его здесь, госпожа, так его не заметят ни с берега, ни с Храма — камень ведь оттуда пустили?

— Да, но...

— Так сейчас им не до того, насколько я могу судить. Взгляните-ка — ещё чуть-чуть, и ворота начнут таранить. Там только успевай поворачиваться... Кстати, как это княжеское войско пропустило их так далеко?

Запутавшись в чаще его слов, жрица некоторое время молчала, потом выговорила:

— Шапки... У них есть...  — тут глаза у неё расширились, сделавшись ещё больше, и она принялась обследовать землю вокруг паренька. — Шапки невидимости — он ведь тоже пришёл в ней... Она должна быть где-то здесь...

— Вот эта? — Кнеша поднял и отряхнул добротную меховую шапку; Мей мог бы поклясться, что он давно заметил её и ждал подходящего момента. — Как интересно, никогда не видел ничего подобного...

— Отдайте, — жрица бесцеремонно, без всякого страха выхватила у него шапку и, перевязав голову пареньку, водрузила её сверху. Мей и моргнуть не успел, как мальчик исчез — пустое место да примятый мох. Что и говорить, очень полезная магия — Император знает, что делает.

Во всех случаях, кроме Богини.

— Но ведь так его не найдут свои после боя...  — опомнилась Змейка и снова потянулась к шапке, но Кнеша осторожно и твёрдо удержал её.

— Госпожа моя, если кость цела, он очнётся и сам — если не сможет дойти, то достанет ума позвать на помощь. Если же нет... Иногда жертвы неизбежны. Вы сделали для него всё, что могли. Умоляю, время дорого, а нам очень нужна Ваша помощь.

— На чьей вы стороне?

— А Вы?

Она помолчала.

— Уже ни на чьей. Князь держал меня в плену за сговор с Императором и Домиником, но сейчас я просто хочу прекратить всё это. Раньше же...

— Мы знаем, — прервал Мей, и она удивлённо умолкла. — Вы хотели разбудить ту, кому служите. Пожалуйста, выслушайте меня — это очень важно, там гибнут люди, и погибнут ещё многие, если Вы не поймёте... Богиню нельзя будить. Конечно, Вы думаете иначе, Вы думаете, что с её пробуждением наступят новые времена...

— Они действительно наступят.

— Да, но не в том смысле, — «Она же фанатичка», — в отчаянии напомнил себе Мей. Как в пару минут убедить фанатика, что дело его жизни было ложью?...  — Ваш мир будет разрушен, просто не выдержит такого перекоса сил...

— Конечно, не выдержит, — спокойно сказала Змейка. — Я всегда это знала.

Мей некоторое время таращился на неё без каких-либо дельных мыслей. Да что там — пожалуй, без мыслей вообще.

Как это возможно? Бывает ли такое?

— Эмм... То есть Вы знали, что пробуждение Богини приведёт к концу света, и всё-таки добивались этого? — уточнил Кнеша, интерес которого к этой женщине явно возрос в разы после таких слов. Змейка кивнула.

— Само собой. Это не разглашается, но в Ордене учат не рыбу потрошить... Все, кто способен хоть немного думать, рано или поздно понимают это. Таких, разумеется, единицы, и кто-то из них обычно становится Верховной. Она должна быть посвящённой — таков закон.

Несколько секунд царило молчание, и из оцепенения Мея вывел только драконий рёв где-то совсем неподалёку. Он вздрогнул и вжался спиной в скалу, вдруг осознав, что против Эсалтарре даже меч Бдящего Бога будет бесполезен.