Пара инопланетного дикаря (ЛП) - Скай Калиста - Страница 37

На мгновение я ошеломлена.

— Все это знают?

Он пожимает плечами.

— Я не знаю, что думают другие. Я держу свои мысли при себе. Хенэкс может казаться нелепым, но он опасен.

Понимание того, что Гурэкс все знает, снимает с моей души часть груза, и я снова обнимаю его.

— Что мне теперь делать?

— Это зависит от того, откуда ты пришла и чего хочешь в будущем. Но кем бы ты ни была, тебе это может понадобиться.

Он кладет свою сумку из меха на колени и достает оттуда стопку ткани.

— У меня было странное чувство, что они скоро понадобятся, поэтому я работал всю ночь. Было приятно снова так работать.

Он вручает мне два предмета одежды, и я разворачиваю их. Это пара брюк и длинная туника, которая застегивается сбоку двумя деревянными пуговицами.

— Гурэкс, это прекрасно! Как тебе удалось сделать такое?

Старик с удовлетворением улыбается.

— Это одежда, которую мы использовали раньше, в холодные дни. Нужно засунуть свои ноги в них одну за другой, затем подтянуть их и закрепить.

Я встаю на ноги, желая примерить принесенные вещи. Я стягиваю старое платье через голову, не заботясь о том, что Гурэкс видит меня голой. Он никогда не сделает мне больно, и я хочу немного отблагодарить его. Вряд ли я могу сделать для него что-то еще.

Брюки черные, мешковатые и короткие, как капри, но они удобные, и я прекрасно себя в них чувствую. Туника темно-красного цвета с большим карманом с одной стороны плотно облегает мою грудь. Ткань похожа на тонкую шерсть.

Возможно, сейчас я не похожа на икону стиля, но точно знаю, что никогда больше не надену свое старое платье. Это идеальный наряд для повседневной носки. В нем не так жарко, как в брюках из шкур животных, и более удобно, чем в платье.

— Они прекрасны!

Гурэкс выдвигает челюсть.

— Хорошо сидит.

Он протягивает мне еще один сверток, и я снимаю штаны и тунику. Это платье, сделанное из тонкой ткани, которая напоминает мне фланель. Оно черное, как брюки, с широкой синей полосой на груди.

— Раньше мы носили определенную одежду для вечеринок или особых случаев, — говорит Гурэкс. — Часто с синей полосой где-нибудь. Это была особенность нашего племени. Мы гордились, что носим это.

Я осматриваю себя. У платья нет декольте, подол опускается почти до земли, и оно довольно просторно в бедрах. Тем не менее, платье мне нравится.

— Гурэкс, как давно женщины покинули племя?

— Много жизней, — говорит он. — Никто точно не знает.

Я киваю, быстро кручусь вокруг своей оси и чувствую, как край платья обвивается вокруг моих лодыжек. Не думаю, что это было так уж давно, как все считают. Иначе бы Гурэкс вряд ли смог спроектировать и сшить что-то подобное за одну ночь.

— Спасибо, — говорю я, и мои глаза снова наполняются слезами. Я становлюсь на колени на твердый каменный пол и беру Гурэкса за его старую, угловатую руку. Он крепко держит меня за руку и выглядит, будто добрый дедушка.

— Спасибо. Вы не представляете, как много это значит для Эмилии.

Он осторожно прижимает руку к моей щеке.

— О, я понимаю. Я очень рад, что они тебе нравятся. Глядя на тебя, я начинаю понимать, сколько мы потеряли, когда наших женщин забрали.

Старый пещерный человек медленно и с трудом поднимается на ноги. Затем он хмурится, копается на дне своей сумки и бросает мне еще один маленький сверток.

Я задыхаюсь, когда понимаю, что это.

— Думаю, что тебе это будет нужнее, чем мне, — говорит Гурэкс. — Нет необходимости хранить бесполезные доказательства старой славы. Вместо этого нам нужно создать новую славу. Но не уверен, что мое племя сможет.

Затем он выходит из пещеры, оставляя дверь открытой.

А я остаюсь сидеть на полу с последней стопкой прекрасной ткани из облачных цветов в руках.

Глава 26

Эмилия

— Я должна найти свой дом.

Надев штаны и тунику, я стала ждать возвращения Арокса, расхаживая туда и обратно по пещере и репетируя разнообразные предложения и аргументы. Я приготовила еду, и когда Арокс, наконец, пришел домой, пахнущий растительным соком и испачканный зеленью, я дала ему несколько чашек воды и заставила сесть. Он коснулся моей новой одежды, но не сказал ни слова.

Затем я села рядом и положила голову ему на плечо. Отчасти потому, что нуждалась в этом, а отчасти потому, что хотела максимально увеличить шанс, что он пойдет со мной.

Но сейчас, когда Арокс рядом, мой голос звучит хрипло, и я уже не так уверена, что он станет помогать мне. Текущие обстоятельства явно не способствуют этому.

Он не двигается, пока я говорю, а просто смотрит на противоположную стену.

— И, — продолжаю я, — мне нужно, чтобы ты помог мне найти его.

— Найти твой дом? — его голос звучит спокойно.

— Да. Я не знаю, где он находится, но ты знаешь. Это там, где ты нашел меня. И оттуда, я думаю, я смогу найти дорогу.

— Эмилия — Женщина-посланник. А теперь ты хочешь пойти домой и сказать другим женщинам, что наше племя не достойно их возвращения.

Я глубоко вздыхаю.

— Я не Посланник. Я обычная женщина с планеты Земля. Я была похищена оттуда и брошена на Ксрен. Я понятия не имею, где женщины этого племени. Я не могу вернуть их тебе. Я просто хочу домой к своему племени. И теперь я прошу тебя о помощи, чтобы сделать это.

Арокс смотрит на меня.

— Но Эмилия — женщина. Я поклонялся тебе, а ты поклонялась мне. И мы спаривались. И ты сделала много странных вещей, проверяя нас.

Я качаю головой, что, как мне кажется, здесь означает то же самое, что и дома.

— Дех. Я не проверяла тебя. Я не Посланник. Я сказала, что ты мой Спутник, да. Так и есть. Но не так, как ты думаешь. Я просто люблю тебя и думаю, что ты замечательный. Как обычная женщина, а не мифическое существо.

Некоторое время мужчина молчит и хмурится.

— Еще один тест. Ты снова проверяешь меня, говоря, что ты не Посланник.

— Нет, я не проверяю тебя. Я не Посланник. Это правда. Спроси Гурэкса. Он знает. Ты любил меня только потому, что думал, что я Посланник? Это единственная причина, по которой ты поклонялся мне?

На лице Арокса отражается множество эмоций. Наверное, обсуждать это трудно для него.

— Нет, это не единственная причина. Я люблю свою Эмилию, мою Спутницу, Посланника.

— Но ты не любишь меня, если я не Посланник?

Он смотрит нам меня, и в его глазах пылает огонь.

— Я люблю Эмилию.

— Тогда сделай это для меня. Помоги мне вернуться домой! Ты увидишь, что я говорю правду.

Мое и без того воспаленное горло сжимается, наверное, в шестнадцатый раз за сегодня, и я чувствую, как слезы наполняют глаза.

— Мы потерпели неудачу? Дарующие жизнь — это было последнее, что тебя убедило?

— Я не твой гребаный Посланник!

Все, я исчерпала свои подготовленные предложения. Английское слово режет слух, и внезапно я понимаю, что впервые ругаюсь с тех пор, как встретила Арокса.

Он встает на ноги.

— Что, если мы подарим больше подарков?

Я закрываю лицо руками. Это уже слишком.

— Не хочу твоих гребаных подарков! Хочу просто вернуться домой!

— Домой к женщинам. Подожди.

Арокс поднимает потайной камень в полу пещеры, достает что-то, завернутое в тонкую кожу, и передает мне.

— Это мой последний подарок.

Я замираю. Это кусок стекла с закругленными углами, прямоугольный, гладкий и странно мягкий на ощупь. Еще он черный и прозрачный. Предмет очень легкий и идеально лежит в моей руке, отчего мне сразу приходит на ум айпэд, который был у меня на Земле.

Я рефлекторно провожу рукой по сторонам, пытаясь найти кнопки, но ничего нет. И я также не вижу никаких портов.

— Где ты его взял?

Арокс натянуто улыбается.

— Полдня пути отсюда. Он был похоронен в земле. Это принадлежит Женщинам?

Я качаю головой, переворачивая предмет в моих руках.