Гнев Тиамат (ЛП) - Кори Джеймс - Страница 92

– Как там дела?

– Я смотрю, – сказал Алекс. – Есть синхронизация с нашей стороны. Жду отклика от… ага, вот оно. Дела в порядке. Возвращайся.

– Принято. Иду. С лёгкой частью разобрались.

– Все в наших руках.

Наоми повернулась к «Росинанту» и включила тягу. Двигателям меха хватало запасов энергии на ещё несколько часов работы без всякого риска, но радовало, что это не понадобилось. Система охлаждения аппарата работала хуже, чем раньше, ну или Наоми стала чувствительнее к перегреву.

К тому времени, как она вернулась на корабль, прошла шлюз, надёжно упаковала мех и вплыла на полетную палубу, передатчик работал уже без малого три часа. Для начала в пассивном цикле поиска сигнала с любых кораблей в пространстве колец и идентификации их, насколько это возможно. Моментально нашлось около десятка кораблей, но все они принадлежали или Транспортному Союзу, или контрабандистам. Никаких сигналов или сигнатур двигателя корабля класса «Шторма», и ничего похожего на «Вихрь». Было бы ещё лучше, если бы там вовсе не оказалось кораблей, но обстановка и так вполне оправдывала надежды Наоми.

Первым реальным риском, на который она пошла, стал сигнал на запрос соединения. Если в пространстве колец торчали лаконианские датчики, этот шаг мог выдать, за какими вратами находятся активные ячейки подполья. Но если все пойдет так, как она надеялась, эта информация не будет иметь особого значения. Рассчитанный риск.

Пошла почти минута без ответа. Расстояние до самых дальних врат составляло чуть меньше миллиона километров. Световая задержка, ничего удивительного. На Наоми накатило дурное предчувствие – что, если они остались одни? Что, если план уже провалился? И тут начали приходить подтверждения связи. Сначала одно, потом горсть, затем небольшой поток. Всего пятьдесят три ответа. Пятьдесят три системы со снаряженными, готовыми к бою кораблями встали в строй под ее командованием. Вот тебе и сотни кораблей.

– Неплохо, – подал голос со своего амортизатора Алекс.

– Отлично, пока не начнёшь считать, – ответила Наоми. – Получается, девяносто шесть процентов все-таки не ответили. – Но говоря так, она улыбалась.

Ее план, что давным-давно разлетелся в бутылках от системы к системе, включал в себя гораздо больше, чем только Лаконию. Больше, чем пятьдесят три системы, отправляющие свои корабли в бой. Даже когда Наоми устанавливала ретранслятор, с пересадочной станции в Ньинчи Син пришел сигнал тревоги. Пираты вскрыли лаконианские хранилища на самой большой луне самого маленького газового гиганта в системе Санктуари. С новых верфей в системе Ясамал поступило сообщение о серьезной утечке данных. И скорее всего, десятки других мелких проблем и стычек в системах, в которых присутствовали «штормы». После гибели «Бури» силы Лаконии и связавшие свою судьбу с ними фракции очень нервничали. В этом направлении она и работала. Это позволило ей и ее людям отвлечь и истощить силы противника. Лаконианцам теперь приходилось выглядеть сильными во всех уголках империи, потому что по факту они уже были слабы.

Наступающая фаза не предполагала анонимности и безопасности бутылок. Ощущая себя выходящей из корабля под незнакомым небом, Наоми открыла первый запрос на связь. Послышалось шипение от помех и сжатия звука, оставленного многослойным шифрованием.

– Нагата на связи.

– Говорит Зомороди, – ответил через несколько секунд знакомый голос Эммы. – У нас есть «Кама», полдюжины рудовозов с приделанными к ним рельсовыми пушками и десяток противопиратских кораблей, недавно вызволенных у совета управления верфями на Ньюбейкере.

– Боеприпасы?

Задержка присутствовала, но не такая, чтобы приходилось обмениваться записанными сообщениями. Прямое общение ощущалось как что-то почти интимное.

– А, черт. Так и знала, что что-то забуду, – сказала Эмма, и Наоми по голосу поняла, что ее дразнят. – Ну конечно, полные трюмы. И «Кама» загружена под завязку. Если кого понадобится заправить, мы тут как тут. Пока нас всех не поубивают. Тогда, конечно, дела пойдут похуже.

– Логично. Отправь мне спецификации и коды транспондеров. А что случилось с капитаном Бёрнхемом?

– Досрочная пенсия, – сказала Эмма. – Получил расчет и купил долю в медклинике.

– Вот кто, похоже, умнее всех нас вместе взятых.

– Я больше склоняюсь к мнению, что это трусость.

– Рада слышать тебя, Эмма. Держи двигатели под парами. Я вышлю полетный план, как только разберусь со всеми.

– Жду приказа, адмирал.

Наоми сбросила соединение и перешла к следующему. Восемь кораблей с устаревшими стелс-материалами и внутренними теплоотводами. Пару поколений назад они считались королями космоса, но даже сейчас могли неплохо послужить. Следующая группа вытащила из нафталина линкор класса «доннаджер». Четверть миллиона тонн деталей контрабандой доставили на необитаемую луну и сварили, собрали как детскую модель в масштабе один к одному. Если повезёт, найдется ещё штуки три-четыре. Такое строительство было любимым проектом Сабы.

Саба все начал, но не дожил до того, чтобы увидеть развязку. Эти люди, с которыми говорила Наоми, чьи жизни она теперь ставила в условия, в лучшем случае рискованные, а в худшем – просто смертельные, все входили в сеть Сабы. Из них слагался меч, который выпал из его руки на поле боя, и который она подняла.

Пятьдесят три системы. Четыреста восемьдесят кораблей, в числе которых пять кораблей снабжения от Транспортного Союза, три линкора доннаджер-класса, и «Шторм» – израненный, но все еще способный летать, все еще в строю. Лучший молот, какой только смогло выковать подполье.

При этом не набиралось и половины сил, уничтоженных «Бурей» в Солнечной системе. Оставалось надеяться, что при правильном применении этого хватит. Если Наоми дурачит сама себя, им всем придется сурово расплачиваться. Но она была вполне уверена в своей правоте.

Получив все спецификации, она начала сортировать корабли по модели привода, массе и общему энергетическому профилю. Появился Алекс с тубой пряной чечевицы и грушей холодного чая. Наоми и не понимала, что голодна, пока не начала есть а когда начала, не могла остановиться. Сдвинув монитор в сторону, она скатала тубу в рулон, чтобы выдавить каждую крупинку пряной, насыщенной каши. Когда кончилось все, кроме жгучего послевкусия во рту и приятной тяжести в животе, Наоми вздохнула.

– Как в старые времена, – сказал Алекс, – Ты постоянно забываешь поесть, когда грызёшь хорошую, основательную проблему.

– Те проблемы ни в какое сравнение не идут с этой. Это тебе не расчет безопасного курса до ближайшего порта.

– А мы разве не этим самым занимаемся? – спросил Алекс с улыбкой.

– Никакого отношения к безопасности. Как раз то, чего я всегда избегала. Драться? Убивать людей? Да я и пушки-то в руках никогда не держала.

– Я так и подумал, – сказал Алекс, и его улыбка стала мягче. – Ещё не поздно. Отмени все, поворачивай в порт. Пусть наших людей примут в Ассоциацию Миров.

Наоми молчала. Ее разум противоречил ее сердцу, как нередко случалось. Алекс истолковал ее молчание по-своему.

– Я хоть и шучу, но наполовину, – сказал он. – Есть время все свернуть. Народ мы ни во что не втянули. Пока что.

– Нет, все решено. Осталось ли время… не знаю. Может, и так. Может, если бы я продолжала искать, нашла бы какой-то другой путь. Отличный от этого.

Запищала панель передатчика, входящее сообщение зажгло на ней мигающий оранжевый огонек. Обновление расчетного времени прибытия от «Шторма». Наоми сунула пустую тубу в карман. Закончит, тогда и бросит в утилизатор. Груша с чаем холодила пальцы и собирала тонкий слой конденсата из воздуха.

– Ты считаешь, что обязана им? – тихо спросил Алекс. – Бобби, Сабе, Амосу.

– Нет, – ответила Наоми. – И Джиму тоже нет. Это не вина. Это… возможность? Я не хочу драться. Не хочу никому нести боль. Смерть. Ни с нашей стороны, ни с какой другой. Я хочу мира. Вот почему Бобби всегда на меня злилась. Она хотела победы.