Гнев Тиамат (ЛП) - Кори Джеймс - Страница 91

Вот как он убил бы нас. Вот как потом ушел бы. Вот человек, которого он пришел спасать, и вот люди, которых он уничтожил бы ради него. Она ждала, что вернется гнев. Правда, ждала. А вместо этого вспомнился Холден. «Раз он сказал, что он тебе друг, значит, так и было».

– Теперь ты видишь? – спросил Илич. – Понимаешь, кем он был?

Все эти планы убить ее и отца. Перебить их всех. «Ты должна лечь на пол. Прижмись к нему изо всех сил. Закрой уши руками, ладно?». Разве такое говорят тому, кого хотят убить?

– Я понимаю, – солгала она. – Понимаю.

Илич вырубил монитор:

– Тогда мы с этим закончили.

Он снова взял ее за руку и повел прочь. Она не заметила, чтобы он что-то заказывал, но когда они вернулись в ее комнаты, там дожидалась еда. Белая протеиновая размазня, которой кормят больных. Кусок выращенного в чане мяса, по краям поджаристый до черноты, а в серединке розовый. Яйца. Фрукты и сыр. Сладкий рис с кусочками сушеной рыбы. Все на металлическом подносе, там же вилка и тупой нож. Крыска потрусила к ним, но почуяла, что что-то не так. Когда Илич протянул руку, собираясь почесать ее за ушами, собака увернулась от него и уселась Терезе на ноги.

– А теперь, – приказал Илич, – ешь свой завтрак. Сегодня вечером отдохни. Завтра придешь на урок вовремя. Мы будем в восточном саду, где нас смогут увидеть сотрудники, и ты будешь вести себя так, будто все нормально. Поняла?

– Я не хочу это есть. Я не голодна.

– Мне плевать. Ты все съешь.

Она посмотрела на еду перед собой. Неохотно взяла вилку. Вспомнился старый фильм о девочке из Солнечной системы. На Земле.

– Я не обязана есть. Свобода тела прописала в конституции.

– Не в нашей, – заявил Илич. – Ты все съешь, а я буду сидеть и смотреть. А потом мы с тобой просидим еще час, пока ты перевариваешь. Или же я позову доктора Кортазара с воронкой и зондом, и мы запихнем все в тебя силой. Я понятно объясняю?

Тереза наколола на вилку кусок мяса и положила в рот. Умом она понимала, что это вкусно. Когда она прожевала, Илич кивнул.

– Еще, – сказал он.

После его ухода, Тереза долго не могла шелохнуться. Сидела на диване, ощущая тяжесть в желудке. Так обильно она не ела целые недели, и сейчас чувствовала себя раздутой, ее мутило. Крыска почуяла, что ей плохо, пошла, положила мохнатую голову ей на колени, поглядела снизу добрыми карими глазами.

Тереза включила кино. То самое, которое любила в детстве. Безымянная марсианская девочка и злая фея Пинслип. Знакомые образы принесли что-то вроде утешения. В них, по крайней мере, была предсказуемость. Понятно, что в итоге девочка без имени сбежит из Страны Фей. Вернется в Иннис Дип к своей семье. А в последней сцене спрячет детские игрушки и отправится в университет, во взрослую жизнь. В знак того, что победила. Что отныне она вольна вести любую жизнь, пленницей эльфов ей не быть.

Тереза улеглась на диван, положила голову на подушку. Девочка снова попалась Пинслип и побежала, пытаясь вырваться из плена. И вырвалась. Тереза запустила кино сначала.

Заключенные и их дилеммы. Пока шел фильм, она взяла свой ручной компьютер. Нашла в старых записях таблицу, которую когда-то рисовал Илич.

==================================

| ТЕРЕЗА СОТРУДНИЧАЕТ | ДЖЕЙСОН СОТРУДНИЧАЕТ

==================================

ДЖЕЙСОН ПРЕДАЕТ | Т3, ДЖ3 | Т4, ДЖ0

==================================

ТЕРЕЗА ПРЕДАЕТ | T0, ДЖ4 | T2, ДЖ2

==================================

Пальцы легко прошлись по схеме. Она и забыла, что Илича зовут Джейсон. Она много чего забыла.

Загвоздка – неразрешимая ее часть – состояла в том, что предавать других по-любому выгоднее. Если она будет хорошей, у нее отберут преимущество. Если она будет плохой, все равно отберут. Ей надо было воспользоваться той же логикой, но она не воспользовалась. Все ее предали, а когда она отказалась сотрудничать, принудили силой. Так что предавать разумнее.

Пинслип обнаружила, что девочка выбралась из клетки, и заорала. Тонкие пальцы феи сжались в кулаки. Крыска шумно всхрапнула, прижалась к ней пушистым боком. Тереза опустила руку, погладила старую собаку. На черной морде и на кончиках ушей проглядывала седина. Горло сдавило, то, о чем не хотелось знать, перло наружу, как всплывающий с океанского дна пузырь. И когда он достигнет поверхности, жизнь уже не будет прежней. Все изменится, потому что она изменится.

А прорвался пузырь не криком, а еле слышным выдохом. Тереза наклонилась к вислому уху Крыски. И прошептала:

– Это больше не мой дом. Я не могу здесь оставаться. Я должна уйти.

Крыска подняла морду и лизнула Терезу в щеку, соглашаясь.

Переведено: grassa_green 

Глава 41: Наоми

Врата Фрихолда, как и остальные, располагались стационарно относительно местного солнца. То, что они не падали на свою звезду, было лишь одним из множества чудес, но поскольку прицепить к вратам цепь и повесить на ней «Роси» не представлялось возможным, то и пользу извлечь из гравитационных свойств врат не выходило. Так что пришлось Алексу остановить корабль рядом с вратами и компенсировать притяжение солнца мягкой тягой эпштейна.

Полет к кольцевым вратам оставил жутковатое ощущение. «Росинант» служил Наоми домом дольше любого другого места. Большинство ночей в своей жизни она проспала в его амортизаторах, и съела в его камбузе больше еды, чем где-то ещё. Она вдыхала воздух, прошедший через его воздуховоды и фильтры, больше раз, чем могла сосчитать. И теперь ощущала присутствие остальных на корабле. Ее памяти о них. И что самое удивительное, это не вызывало боли.

Наоми ушла с «Роси» вскоре после того, как Амос получил свое секретное задание на Лаконии. Алекс присоединился к Бобби на «Шторме». Все думали, что Наоми соберёт временную команду и продолжит летать. А она не стала. И в то время едва ли смогла бы объяснить, почему. Она ещё помнила некоторые из логических обоснований: «Крейсер труднее спрятать, чем человека», или «Росинант» имеет большое символическое значение, он ценный приз, и использовать его – серьезный риск», и ещё «подполью на Фрихолде корабль может пригодиться для защиты в случае чего».

И все они были правдой, но ни одно не послужило настоящей причиной. Оглядываясь сейчас назад, Наоми видела, что ушла тогда, потому что остаться было бы хуже. Так она не позволила себе слишком глубоко переживать потерю Джима. Амоса. Клариссы. Бобби звала ее стать частью команды «Шторма», но Наоми отказалась, а Бобби не стала настаивать.

Теперь, болтаясь в ремнях внутри паукообразного каркаса аварийного меха, летящего к кольцу и несущего с собой два передатчика и бобину провода, она оглядывалась на корабль – ее корабль – и это все ещё причиняло боль. Но уже терпимую. Тогда она взяла свое горе и заперлась с ним подальше, потому что растеряла всю кожу. На тот момент она не могла найти лучшего способа сделать так, чтобы каждый новый день не сыпал новую порцию соли ей на раны. Но то была другая версия Наоми. Она горевала, но кроме того и менялась. Женщина, которой она чувствовала себя сейчас, и близко не напоминала ту, которую оставил Джим. И даже ту, которой делал предложение Дуарте. С потерей Сабы, с победой Бобби над «Бурей», Наоми переродилась так спокойно, что сама едва заметила. Единственным реальным свидетельством служило то, что она снова была с «Роси». Смогла вернуться домой.

– Ты почти на месте, – сказал Алекс. – Как оно выглядит?

– Большое, – ответила Наоми.

Кольцо имело всего тысячу километров в поперечнике. В такой близости от поверхности могло показаться, что это половина вселенной. Из-за удаления от солнца проекционному дисплею шлема пришлось немного подкрутить цвета и подсветку, так что Наоми ясно видела, с чем имеет дело. Она начала оттормаживаться. Времени до того, как орбита пройдет мимо, оставалось немного, но передатчики были уже связаны друг с другом. Наоми набрала код инициализации, и двигатели на сжатом азоте понесли их прочь. Первый передатчик пройдет сквозь врата, а второй займет стационарное относительно кольца положение, останется лишь медленный дрейф, который в итоге положит устройство на физическую поверхность самого кольца. Повторители имели простейшую конструкцию – буквально в шаге от связанных шнуром банок. Но их использование и не планировалось долгим.