Чудовище Карнохельма (СИ) - Суржевская Марина - Страница 53

— Гудрет, — внезапно дошло до меня. — А откуда ты знаешь дорогу? Разве ты уже был в Карнохельме?

Ильх покосился на меня. Мы ступили в озеро, и я поморщилась, ощутив мягкий ил под ступнями. Вода плескалась сначала у щиколоток, потом у бедер, но выше не поднималась, хотя мы дошли почти до середины озерца. Верно, оно действительно было совсем мелким. От воды мне полегчало, я даже зачерпнула горсть и плеснула в лицо.

— Мне рассказал один человек. Она хотела помочь.

— Она? — дурное предчувствие сжало сердце. Да и хмельной туман отступал, освобождая разум. — С кем ты говорил этой ночью, Гудрет?

— С молодой вёльдой, — глухо произнес парень. — Она сама подошла ко мне и многое рассказала. Она хотела помочь.

— Помочь? — я резко остановилась. Мысли понеслись галопом, словно застоявшиеся кони. — Гудрет! Чем ты опоил меня?

— Это для твоего блага! — выдохнул ильх. — Мед и травы, они не причинят тебе вреда! Они помогли, как и сказала та вёльда!

— С кем ты говорил ночью?

— Она не назвалась.

— Трин! — выдохнула я. — Ты говорил с вёльдой Трин!

Задрала голову, всматриваясь в небо. Над озером кружил ястреб.

Конечно, Трин видела, как Рагнвальд увел меня прошлой ночью. И это точно не понравилось деве. Только вёльда умна и не стала противиться воле нового риара. Она задумала что-то другое.

— Что-то не так, — выдохнула я, озираясь. — Здесь что-то не так. Если бы из Карнохельма был выход через Нирхёльд, там тоже стояла бы стража. Рагнвальд не дурак, Гудрет! Значит, нет здесь никого выхода, Трин тебя обманула. Это не дорога через перевал. Это…

Внутри озера что-то булькнуло, на поверхность поднялся пузырь воздуха.

— Это ловушка! — с яростью произнесла я.

Из-за камней на берегу выскользнула длинная тень. Горбоволк! И еще один! Великие перворожденные!

Гудрет выхватил свой топор.

— Не бойся, звери не сунутся в воду! — крикнул он. — Надо перейти озеро…

И тут послышался звук. Чуть слышные удары и всплески, складывающиеся в мелодию. Бум-пхх-бум! Чем-то это напоминало ритм, который я слышала на площади Карнохельма. Звук то нарастал, то гас. Может, это стучит о скалы ветка? Или вода ударяет о камень? Я попятилась, и моей ноги что-то коснулось. Под водой. Мягкое. Словно кто-то рукой провел. От ужаса у меня встали дыбом все волоски на теле! Еще несколько пузырьков надулось на смолянистой глади озера.

— Гудрет, — сипло прошептала я. — Там что-то есть! В воде!

Ильх застыл, всматриваясь в глубину. Вокруг него весело надувались пузырьки, словно под водой кто-то играл с парнем. Я до боли в глазах всматривалась в черноту, и на миг мне показалось, что вижу длинный силуэт, покачивающийся внизу. Может, это затонувшая коряга или водоросли?

Волков на берегу стало больше. Хищники стояли совершенно молча, словно… ждали! Но чего?

В небе кружил ястреб.

И мое дурное предчувствие било во все колокола!

— Гудрет, — прошептала я. — Эй, ты куда?

Но ильх не отозвался. Опустив голову, он пошел к середине озера. Туда, где чернота была непроницаемой. Вокруг парня кружились пузырьки, и теперь я явно видела длинные силуэты в глубине. Неужели это змеи? Ужас какой!

Хотелось заорать и с воплем броситься на берег. Но там поджидали волки! Что-то снова задело мою лодыжку.

— Гудрет!

Но ильх снова не отреагировал, даже головы не поднял. Он так и брел, загребая ил ногами и опустив руки. Мешок с нашей одеждой волочился по воде и уже намок. Пузырьки вокруг него собирались в цепочки, окружали. Вот-вот станут реальной цепью, утащат!

Я сжала до хруста зубы и двинулась за парнем. Моих босых ног уже явно что-то касалось, но идти не мешало. Схватила ильха за руку.

— Гудрет!

Ильх смотрел в воду и меня, кажется, не замечал. Я дернула парня за волосы, и он оскалился, зарычал. Темные глаза были совершенно пустыми. Ужаснувшись, я шарахнулась в сторону, поскользнулась и рухнула в воду. Вскочила, стряхивая ил и ряску. И увидела спину Гудрета. Тот, как ни в чем не бывало, шел дальше, волоча за веревку мешок. Нечто гибкое, словно лиана, и черное вдруг ударило ильха по руке, и мешок исчез в недрах озера.

Но ильх этого не заметил.

Странный стук-всплеск нарастал.

С отчаянием я глянула в сторону берега и снова бросилась за парнем. Схватила его за руку.

— Гудрет, очнись! Да что с тобой?

Он снова оскалился, отмахнулся. Выдохнув, я ударила пекаря по лицу. Сильно. Его голова дернулась, и взгляд стал осмысленным.

— Энни? Что… Ох, перворожденные! Ламхгин!

— Что?

Гудрет выхватил свой топор, с ужасом глядя под ноги.

— Ламхгин! Озерный ламхгин! Он зачаровывает странников и тянет в омут! Беги на берег!

— Там горбоволки!

Ильх отчетливо застонал.

Змеи кружили вокруг нас, задевая скользкими телами и пуская пузырьки.

— Надо добежать до другого берега! Гудрет, ну же! Бежим!

— Не выйдет, — снова застонал ильх. Он тряс головой, словно в уши ему затекла вода. И даже в свете луны я видела, как побелело лицо.

Свист-треск смолк. В двух шагах от нас надулся огромный пузырь. Лопнул с шипением. И на нас бросились жуткие озерные твари! Я закричала от ужаса и неожиданности, когда из воды показалось плоское лентовидное тело. Навершие-голова не имело глаз, лишь пасть с рядом мелких зубов! Тварь впилась в руку Гудрета, ильх рубанул топором, отбросил тело. И тут же на нас напали сразу десяток! И все это совершенно беззвучно — ужасные твари нападали молча и потому казались не живыми созданиями, а чернильными порождениями ночи.

— Прости, Энни, — закричал ильх, снова вскидывая топор.

Но я почти не услышала. Гладкое лентовидное тело обвило мои ноги, и я рухнула в озеро, рот и нос заполнились густой илистой водой. Глаза я открыла от ужаса и в проблесках света увидела совсем рядом омут. Черную дыру, в которой ворочалось что-то живое и ужасное. И именно к этому неведомому существу тянули меня скользкие «ленты».

— Альд, эй? Да слушаешь ли ты вообще? Смотри, эта пещера точно подойдет для ловушки!

Рагнвальд перевел взгляд на желтую бумагу с грубым рисунком углем. Верн по прозвищу Толстая Шея, как и многие в Карнохельме, не знал букв. Но зато умел рисовать и обладал отменным зрением и памятью. Его наброски всегда отличались точностью.

Остальные склонились, снова и снова обсуждая пещеры вокруг Карнохельма. В одной было слишком тесно, в другой — лежало озеро, до третьей трудно добраться… Был бы рядом Бенгт, он смог бы договориться со скалами. Но брата здесь нет. А сами ильхи хоть и ладили с камнями, но не настолько, чтобы за короткое время создать пещеру. Здесь нужна сила хёгга, а не просто людей, рожденных от Зова.

Поэтому надо найти пещеру уже существующую.

А Рагнвальд уже час смотрит на угольные линии и не видит их. Он потер грудь. Что-то там давило и ныло, мешая думать. И хёгг ярился, рвался в зримый мир. Сильнее, чем ночью на помосте. Злее. Рагнвальд с трудом сдерживал зверя и внутри все болело.

— Эй, ты что! — воины вдруг шарахнулись в стороны.

Рагнвальд глянул вниз. Угольный рисунок местности покрылся ледяной коркой, ползущей от его пальцев. Ильх вскинул голову и увидел страх в глазах друзей. Тех, с кем он не раз шел в бой, с кем стоял спина к спине. Гуннар безотчетно схватился за нож, но, поймав взгляд риара, тяжело сглотнул и медленно сунул клинок обратно в кожаный чехол.

— Прости… случайно вышло, — глухо пробормотал он, отступая.

Пергамент, скованный стужей, треснул и рассыпался кусками. Верн хмыкнул.

— В этой пещере пол заливает подземными водами, — сказал Рагнвальд. — Уголь там намокнет и погаснет. Надо найти другую, выше и суше. Гуннар, собери своих людей, раздели на четыре части и отправь каждый отряд в разные стороны. Кимлет, осмотри скалы возле озера. Сквин, поговори со старым Биргом, он как никто знает горы.

Рагнвальд осмотрел притихших ильхов.

— Туман скоро развеется. Я чувствую, как истончается лед, скоро проснутся водопады.