Лицом на ветер (СИ) - Турлякова Александра Николаевна - Страница 66

— Если всего бояться, и жизни не будет… — ответила упрямо.

Офриг усмехнулся.

— И то правда. Тебе сейчас чего бояться?

Рианн нахмурилась на его слова, о чём он?

— Разве и нечего? — спросила, по-прежнему хмуря брови.

— Ну-у, — он протянул и рассмеялся в ответ. — Римлян ты, видно, уже не боишься? Или они все тебя уже знают и, как свою, не тронут?

— Что? С чего вы взяли?

— Сорока на хвосте принесла! — Снова рассмеялся.

— Идите домой, вас уже заждались…

Офриг усмехнулся и прошёл мимо Рианн, таща свою собаку за ошейник. Та вырывалась и рычала, глядя куда-то в сторону, но Офриг не обратил внимания. Слава Тору…

Рианн проводила старого свена взглядом и только тогда, когда он полностью скрылся за деревьями, она успокоилась и пошла искать центуриона. Римлянин поднялся из кустов орешника как раз там, куда глядела собака Офрига. В руке центурион сжимал нож, тот самый нож, что Рианн взяла с собой.

— Уберите это! — Вид оружия пугал её, а тем более, в руках, которые умеют с ним обращаться. — Вы что, убить его собирались?

— Если бы это понадобилось…

— Понадобилось? — Рианн нахмурилась недовольно. — У него три дочери и два сына, кто бы их потом кормил? Вы?

Центурион усмехнулся, пряча нож в заплечный мешок, развернул его на бок, неловко орудуя левой рукой.

— Кого бы вы могли убить? Левой-то рукой… Посмотрите сами!

— Ничего, я бы справился… — Он кивнул. — Даже левой рукой… Уж поверь…

Рианн поджала губы. Он вернётся и снова возьмёт в руки меч, и, может быть, ещё придёт в её посёлок… Будет мстить за всё… Она моргнула несколько раз и отвернулась, а потом её осенило вдруг:

— Что я делаю? О, Тор… Как же я не подумала? Точно, дурочка Рианн… — Встретилась взглядом с недоумённым центурионом и продолжила:- Нам нельзя идти этой дорогой! Крикса нет дома, скорее всего, он тоже у вас и пойдёт домой этой же дорогой, как Офриг… Точно, ведь говорили, что он ушёл… А куда ещё он мог уйти, кроме крепости?

— И мы столкнёмся с ним… — продолжил её мысль.

— Он всё поймёт… И он не ходит с собакой, он ходит с мечом и с луком…

— А у нас только нож… — добавил к её словам Марк.

— И левая рука… — Рианн поджала задрожавшие в страхе губы, ей казалось, что Крикс в любой момент появится из-за деревьев. Он убьёт их обоих. И будет прав. Она забрала чужого раба без согласия хозяина. Она сделала это самовольно. Крикс убьёт её, он даже рта не даст ей открыть. Она и объяснить ничего не успеет. О, Фрейя… Что ей делать? Как ей быть?

— Рианн? Ты слышишь меня?

Она очнулась и поняла, что римлянин, оказывается, зовёт её.

— Что?

— Может быть, он не в крепости или вернётся другой дорогой? Может, он и не пойдёт пока домой, и мы с ним разминёмся?

— Нет! Нам нельзя встречаться с ним. Никак нельзя. Он не простит мне… Он… он убьёт меня…

— А что говорил твой Гален? Когда Крикс собирался вернуться? Домашние что-то знали об этом?

— Он не знал… Он сказал, отец может вернуться сегодня или через два-три дня — никто не знает точно. Мы пойдём другой дорогой…

— Есть другая дорога?

— Она длиннее и… — Рианн примолкла, глядя мимо лица центуриона.

— И? — Тот ждал ответа.

— Она через болото…

— К Плутону её!

— Так мы сможем выйти к вашей крепости, позже, но выйти, а здесь мы встретим Крикса… Крикса с мечом и с луком… Злого Крикса…

— Мы обгоним его!

— Нет!

— Если ты так боишься его, зачем собираешься вернуться? Для чего?

— Там будет Гален и его мать, они не дадут ему убить меня… Я сразу приду к нему и повинюсь… Я смогу поговорить с ним, я всё объясню ему…

— И он тебя не тронет? Ты так думаешь?

— Я оставила ему деньги и свою землю… Он узнает об этом и успокоится… А здесь… здесь он не даст мне и рта открыть, не даст сказать ему об этом, он разозлится, если увидит меня, он убьёт без разговоров…

— Нет…

— Мы пойдём по болоту. Так будет правильно. Так будет вернее. Я так думаю… Так надо. Поверьте мне.

Что-то незримо толкало её, что-то судьбоносное, не зависящее от неё, как тогда, когда она вбила себе в голову, что пленный центурион, купленный Криксом, это её бывший хозяин. Что-то творилось сейчас вокруг неё, что-то важное, всё её будущее зависело сейчас от этого решения.

— Да, так надо…

Центурион только молча смотрел ей в лицо, потом кивнул, с неохотой принимая её решение, хотя всем сердцем не хотел бы идти через болото. Как всякий человек, большую часть жизни проживший в крепостях, болот он не терпел. Как военный, конечно, он мог пройти везде, приходилось ходить и лесами, и болотами, ночевать под дождём и снегом, всего этого он приучил себя не бояться, но что уж не любил, то не любил. Он хорошо помнил те дни, когда Крикс купил его в другом посёлке и тащил потом под дождём как раз по болотам. С ними ещё был Гален… И Марк устал тогда страшно, ещё и Крикс его избил в ответ на слова о выкупе. И вся жизнь тогда потеряла смысл, он даже начал молиться Плутону, чтобы скорее для него всё закончилось… И эти болота вокруг все те дни.

Снова через болото ему хотелось бы идти меньше всего. Но Крикс… Наверное, со своим мечом и луком, он был даже хуже болота.

Чтобы свернуть на другую тропу, им пришлось вернуться часть пройденного пути назад, и всё это время, пока шли обратно, Марк чувствовал, как сжимается сердце от того, что он уходит от крепости, от своих… Но Рианн верила в то, что делала, и он доверился ей.

Новая тропа резко поворачивала на восток и через густые кусты её было даже не видно, скорее всего, ею пользовались очень-очень редко. Конечно, кому разумному нужны эти проклятые болота? Зачем на них ходить?

Когда остановились немного передохнуть, он спросил с тревогой в голосе:

— Ты точно знаешь эту дорогу?

— Я ходила по ней с отцом…

— Сколько раз?

Рианн посмотрела на него пристально и ответила резче, чем хотела:

— А вам не всё ли равно?

Центурион молча пожал плечами и рассеянно поскрёб подбородок через клочковатую неопрятную бороду.

— Не бойтесь, я знаю эту тропу… — А сама подумала: «Правда, я не была в тех местах уже шесть лет, ещё тогда… И я заблудилась именно там… Я бродила по этим болотам больше двух дней… Маму и всех погибших уже успели приготовить к похоронам… Но, думаю, я найду тропу через топи… Должна найти… Так надо…»

Рианн не нравилось, что центурион не доверяет ей, что он вообще с недовольством воспринял эту идею: идти болотами. Конечно, эти болота с теми, на первой тропе, не идут ни в какие сравнения. Не зная тропы, здесь пройти невозможно. На это и был расчёт, здесь не будет других, здесь не будет Крикса. Этой тропой пользовались только в крайних случаях. Отец говорил, что там есть острова, и если когда-нибудь нагрянет опасность, начнётся война, или придут вдруг римские легионеры, там всегда можно надёжно спрятаться.

Конечно, он показал ей эти места, когда Рианн была ещё девочкой, ещё до… Поэтому она и убежала на болота, пытаясь спрятаться в безопасности, но в пережитом страхе она заблудилась и не смогла выйти обратно.

Те пережитые дни она вспоминала с ужасом. Ей приходилось спать на земле и под открытым небом, пить болотную воду и есть только ягоды и почки. В темноте выли волки, а перед глазами стояли ужасы пережитой резни в родном посёлке. Ей казалось, что она осталась одна на весь огромный мир, и вокруг боги окружили её вечными, бесконечными топями. Болота и только болота. Ни одной живой души, она одна со своей болью, со своим горем…

Это не римлянин этот не хочет идти этими болотами, нет, куда больше сама Рианн не хочет этого делать. В разы, во много раз…

После обеда они впервые перекусили и отдохнули дольше обычного. Центурион молча осматривался по сторонам, слушая звуки леса вокруг, берёг сломанную руку, бережно поддерживая её под локоть. Потом вдруг спросил, глядя в лицо:

— Почему ты стала закрывать голову? У вас так принято? В крепости ты этого не делала…