Проклятие Короля драконов (ЛП) - Форд Дж. Келлер - Страница 39

— Нет. Я не об этом. Ты знаешь, что это? Что он делает?

— Ничего не делает, — сказал Трог. — Это кулон.

— Нет, — он покачал головой с улыбкой. — Тут кое-что особенное. Дымка воспоминаний.

Мангус поднял голову, хмурясь.

— Невозможно. Откуда такое у Гвиндолин?

— Что за дымка? — спросил Трог.

— Это воспоминание, — сказал Дэвид. — Лили дала мне как-то раз такое, кулон был схожим.

Трог встал и забрал кулон из руки Дэвида. Он поднес его к свету и разглядывал.

— Как это вытащить?

— Нужно его разбить, — сказал Дэвид.

— Осторожнее, Трог. Ты не знаешь, что там за воспоминание. Гвиндолин оставила его там. Порой их лучше не трогать.

— Я часто с тобой соглашаюсь, Мангус, но если моя жена хранила это, то мне важно это увидеть, — он бросил камень изо всех сил на пол.

Бледно-голубой пар поднялся над полом. В нем появился юный Трог, лет шестнадцати, он ходил по садам замка Гиллен. Женщина с длинными темными волосами подошла к нему. Королева Мистерия, но тоже юная. Трог в дымке смотрел, как она подходил, ее черное шелковое платье шуршало от шагов.

— Ответ на проблемы, юный оруженосец, не найти среди гардении и гортензии, — сказала она, сцепив ладони перед собой.

Он стоял там и смотрел на нее, словно ее слова застали его врасплох.

— Помнишь это? — спросил Мангус.

Трог кивнул.

— Тогда я впервые убил человека. Группа далварианских мятежников напала на королевство Дорсмут. Они ехали по городам, уничтожая все на пути. Я был в составе отряда, что ответил на просьбы жертв о помощи. Мы ехали быстро, и в каждом городе и деревне находили тела мужчин и женщин, юных и старых, убитых на месте. Когда мы добрались до столицы Свилин, мы нашли обезглавленного общительного землевладельца, его голова была на колу у церкви, а тело оставили на крыльце его поместья волкам. Тела лежали всюду. Меня тошнило от запаха и ужаса. Мы брели по городу, находили выживших женщин и детей в крови, сжавшихся от страха рядом с телами их мужей, отцов и сыновей. Они пострадали хуже всего, поступки те были такими гадкими, что мне противно их описывать. Мы оставили группу в городе, остальные отправились в замок. Король Дариус был мертвым в комнате, кинжал торчал из сердца, его жена была в шоке у его ног, ее платье было порвано до талии, кровь засохла на губах. Мы были в комнате пару мгновений, и убийцы в черном с головы до пят напали из теней. Я не забуду его взгляд, когда мой меч пронзил его живот, и жизнь вытекла из его тела. Я убил в тот день еще двоих, и я уже не жалею, когда говорю, что часть меня радовалась их гибели. Я знал, как знаю теперь, что, если бы не убил их, мой господин, мои товарищи, Фарнсворс и Говран, умерли бы на моих глазах. Такая судьба мне не подходила. Когда это закончилось, я побежал во двор, и меня тошнило, пока я не опустел. Я оправдывал это, но воспоминание об увиденном и сделанном месяцами не давало мне покоя. Моя жизнь изменилась в тот миг. Я увидел худшее зло в других и в себе. Меня терзал стыд, словно это я совершил преступления против человечества. Я не хотел становиться рыцарем, если это означало убивать других.

— Что заставило тебя передумать? — спросил Дэвид.

Трог глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Кое-что мне сказали о намерении убивать и желании защищать. Это изменило мою жизнь.

Они посмотрели на дымку.

— Я могу говорить свободно, Трог? — спросила Мистерия. — Я не знаю правил твоего королевства. Могут ли женщины говорить тут без обращения к ним?

Трог фыркнул.

— Абсурд! Конечно, нет! То есть, конечно, ты можешь говорить. Вам не требуется мое разрешение. Ради небес, девочка, у тебя есть своя голова, и я не управляю твоим языком.

Мистерия улыбнулась.

— Рада видеть, что не весь твой пыл угас.

— Как это понимать?

Она робко улыбнулась.

— Не важно. Сказала раньше, чем подумала.

Повисла неуютная тишина. Трог ее нарушил.

— Миледи, я в смятении. Ты пришла поговорить со мной или подышать воздухом?

— Я хотела поговорить. Я увидела, как ты ушел из гостиной. Что тебя беспокоит?

Он отвернулся от нее.

— Там было жарко. Много людей.

Мистерия кивнула.

— Ясно, — она бросила на него взгляд и отвернулась. — Я вижу демона, Трог, ведь и на меня смотрел демон в моих снах, — она услышала, как он развернулся, посмотрела на него. В ее карих глазах была печаль. — Я ощущала его в той комнате. И ты тоже. Потому ты ушел.

Трог отвернулся.

— Я не знаю, о чем ты.

Она коснулась его плеча.

— Не нужно притворяться со мной, Трог. Я видела твое лицо в той комнате, видела его, когда ты убил того мужчину утром. Я вижу боль в твоих глазах, но, Трог, не сравнивай то, что ты сделал, с их поступками. Ты забрал его жизнь не с теми же намерениями, что они убили моего отца.

— Я убил человека, миледи. С каких пор богу важно намерение?

— Намерение важнее всего.

Трог прищурился.

— И убийство порой можно оправдать, а порой — нет? Разве убийство не остается убийством? Если нет, то кто мы, чтобы оправдывать такие случаи, Мистерия?

— Намерение важно всегда, Трог. То, что делали те люди с нами и нашим королевством, родилось из жадности и похоти, гнева и ненависти. Они не ощущали печали или раскаяния, не сожалели из-за содеянного. Чем больше мы страдали, тем радостнее им было. В этом разница между ними и тобой. Ты и те, кто сражался с тобой бок о бок, думали не о таких ужасах. Вы услышали зов людей в беде и прибыли. Не вы устроили беды.

Трог отвернулся. Она не дала ему отвести взгляд. Она сжала его ладонь, другой рукой коснулась его лица.

— О, Трог. Прошу, не чувствуй себя так. Случившееся там — не твоя вина. Я вижу в тебе сожаления, печаль, ответственность. Ты винишь себя в том, что лишил тех людей жизней, но ты должен понять. Ты не хотел убивать их, ты хотел убедиться, что они не лишат жизней нас. Твой поступок был благородным, смелым, ради выживания. В нем были сострадание, любовь и дружба. Даже сейчас я вижу борьбу в тебе, вопросы, оправдывает ли это тебя перед богом. Значит, ты — человек больших убеждений. Ты исполнен милосердия и скромности. В твоих поступках надежда и вера в добро в мире. Если ты хочешь стать рыцарем, у тебя уже есть подходящие качества. Ты сильный, верный себе, друзьям, королевству и своему богу. Он не посмотрит на тебя с укором сегодня, сэр Трогсдилл Домнал. Он горд твоим поступком. По Его воле ты в Дорсмуте. По Его воле ты остановил тех людей, чтобы они больше не вредили. Ты должен верить, как я, что все в мире происходит не зря. Разве мы можем сомневаться в планах свыше? Подумай об этом, когда в следующий раз станешь сомневаться в своих намерениях, чести и своей ценности.

Мистерия поцеловала его в щеку и повернулась уходить. Он протянул руку, задел ее пальцы кончиками своих пальцев. Она обернулась.

— Да?

— Спасибо, миледи, за добрые слова. Они тронули мое сердце и душу, и я запомню их. Ты убрала бремя с моих плеч. Если я могу чем-то отплатить…

Мистерия улыбнулась.

— Кое-что ты для меня сделать можешь.

— Я слушаю.

— Ты можешь поухаживать за моей сестрой. Ты ее интересуешь.

Он опустил голову.

— О, я надеялся, что ты и я…

Она улыбнулась.

— Мне жаль. Несколько недель назад я бы сказала «да», но я уже встретила того, кем заинтересована.

— О, ясно.

— Не расстраивайся, Трог. Ему восемнадцать, и он галантен. Думаю, ты его хорошо знаешь, раз меньше, чем через неделю, начнешь службу как его личный рыцарь и страж.

— Гильдор? Ты влюбилась в моего короля?

Мистерия рассмеялась.

— Вроде того, Трог. Я узнала, что он переживает о тебе, так что у нас уже есть кое-что общее. А моя сестра добрая и чуть эмоциональнее меня. Ты поговоришь с ней?

Трог поклонился.

— Если так хочет миледи, так будет.

— Хорошо. Ты не будешь разочарован. На этом я попрощаюсь, Трог. Я устала от событий дня, мне нужно отдохнуть, — она обвила руками его шею. — Ты хороший, — прошептала она на его ухо. — Не забывай это.