Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 80

— Пожалуйста. — Отрешенно произнес коротышка, глядя вслед удаляющейся фигуре. — Дура ты, Ллойс. Ты считаешь, что девочка — чудо, потому что она метко стреляет. А я скажу, что она чудо потому, что ты на человека стала похожа, а не на… Да пошло оно все… — Сердито засопев, механик с размаху пнул стеллаж и, зашипев будто закипевший чайник, запрыгал на одной ножке. — Сука… — Выдохнул он чуть слышно… — Сука железная…

****

Майло Табс поежился и с недоверием поглядел на сверкающие над головой звезды. С заходом солнца температура упала градусов на пятнадцать, поднялся ветер, молодому человеку было просто-напросто холодно. Умом охранник понимал, что показывающий двадцать два с половиной градуса по шкале Цельсия термометр, болтающихся на шее, давным-давно лишившихся ремешка многофункциональных часов не врет, но разбалованный, размякший от нестерпимой дневной жары организм упрямо сигнализировал хозяину о возможной гипотермии. Майло глубоко вздохнул и принялся расслаблять и напрягать мышцы ног, разгоняя застоявшуюся от долгой неподвижности кровь. По-хорошему, надо встать и размяться, но это может привлечь лишнее внимание. Не стоит демонстрировать потенциальному противнику, что на охраняемом объекте появилась еще одна боевая единица. Скоро совсем стемнеет, и можно будет устроить обход по периметру. Небольшая прогулка, наверняка, его согреет. Да и тело к тому времени адаптируется. А пока, придется довольствоваться полумерами. Не то, чтобы Табс всерьез предусматривал возможность слежки или нападения на мастерскую. Просто молодой человек привык работать последовательно и оставлять для случайностей, как можно, меньше места. Богатый опыт работы в охране и вбитые в голову еще в детстве наставления по тактике вооруженных столкновений и ведению диверсионной деятельности говорили ему, что большинство неприятностей в его работе случаются по трем основным причинам. Плохое планирование. Лень. И усталость персонала. Сколько жизней можно бы было сохранить, если бы караван-баши иногда прислушиваясь к своим и охранникам время от времени изменяли бы разведанные сталкерами и лоцманами маршруты? Сколько бы покушений не состоялось, если бы телохранители не ленились перепроверять полученную информацию? Сколько бы глав «Домов» и «Семей» остались бы у руля, не дергай они свою службу безопасности по каждому пустяку? Майло чуть слышно хмыкнул. Ладно. Что было, то прошло. А нынешнее дело ничем не лучше и не хуже остальных. Подумаешь, приглядеть несколько дней за гаражом. Пусть и очень большим. Вернее, даже не за ним, а за грузовиком, с которым возится карлик. И судя по состоянию грузовика, возиться будет еще не один день. Почему фургон так важен, и почему к нему уже пытался пробраться шпион, молодого человека не интересовало совершенно. Он был профессионалом. И намеревался довести свою работу до конца. Хотя бы на этот раз. Поправив пулемет, юноша пристально уставился в сгущающуюся тьму. За спиной чуть слышно скрипнула лесенка. Заскрежетал всего час назад старательно залитыми Майло смесью из мелкодисперсного песка и ацетона петлями закрывающий проход на крышу эллинга ржавый стальной люк. Над головой охранника, разделив звездный купол на две неравные части, пролетела падающая звезда, а может, спутник. Табс не слишком разбирался в таких вещах. Зато отлично запоминал звук и ритм шагов других людей.

— Не спится, Нежить? — Бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Поравнявшись с расположившимся на сложенной в несколько рядов куртке охранником, наемница присела на корточки.

— Выпить хочешь? — Поинтересовалась она, слегка качнув зажатой в руке полупустой бутылкой. Мутноватое содержимое тары глухо булькнуло.

— Я не пью на работе, — отрицательно качнул головой охранник. — Даже с красивыми девушками.

— Льстец. — Фыркнула наемница, приложив слегка обколотое горлышко к губам, сделала долгий глоток. — Но врать совсем не умеешь. Тебе больше наша принцесса понравилась. У тебя даже глазки от разочарования округлились, когда она шарфик сняла. Ну да, — сделав очередной глоток, охотница отставила бутылку в сторону, и осторожно опустившись на скат крыши, вытянула ноги, — мутка. Красивая, но мутка.

— Красивая, — безразлично кивнул охранник. — Но мне такие не нравятся.

— Мутки? — Вскинула брови Элеум.

— Девушки. — Мягко покачал головой Табс. — Она просто не в моем вкусе.

— Я очень на это надеюсь, парень. — Хохотнула наемница. — Приятно такое слышать. Особенно от людоеда.

— Я не это имел в виду. — Слегка смутился Майло. — И я больше не… Я же сказал, что ушел из общины.

— Может ты и ушел из общины. — Покопавшись в нагрудном кармане, Элеум вытащила из него измятую сигаретную пачку. — Но вот Бъорк из тебя не ушел.

— Курение демаскирует позицию караульного. — Проворчал, пряча глаза Майло. — Запах выдает караульного даже в укрытии. Огонь является одной из лучших наводок для снайпера.

— А еще ты скучный, Майло, слишком правильный. — Со вздохом убрав сигареты обратно в карман, наемница принялась с хрустом разминать пальцы. — Впечатли меня.

— Я ушел из Бъорка. — Упрямо повторил Табс. — Как и ты из Стаи. Не тебе меня судить.

— Стая? — Слегка приоткрыв рот, Ллойс медленно провела языком по острым зубам, и усмехнувшись, снова потянулась к бутылке. — Ну да. Стая. Точно. Хочешь обсудить, чем одни каннибалы отличаются о других? Помериться, кто выше и дальше ссыт?

— Не очень. — Губы охранника побледнели и сжались, превратившись в рассекающий нижнюю часть лица застарелый белесый шрам.

— А я хочу. — Сделав очередной глоток из бутылки, наемница поднесла её к лицу, прищурив один глаз, принялась рассматривать Майло через выгнутое стекло. — Что-то мне сегодня не спится, парень.

— В Бъорке не едят людей против их воли. И не истязают пленных. — С тяжелым вздохом пробурчал охотник.

— Ну да, мертвого, ведь, не спросишь, — проворчала Элеум и, снова сделав длинный глоток, протянула сосуд Майло. — На, хлебни уже — от пары капель ничего не будет.

С тяжелым вздохом приняв угощение, охранник осторожно поднес горлышко к губам и, отпив крошечный глоток мутно-белесой жидкости, болезненно сморщился. — Это что, керосин? — Выдохнул он, наконец, утирая невольно выступившие слезы.

— Обыкновенный самогон. Картофельный. — Улыбнулась в тридцать два зуба Элеум. — Просто я туда немного спирта добавила. Протирочного. Для крепости, и чтоб зараза не приставала. А ты действительно считаешь, что одни каннибалы лучше других?

— В Черные годы мы ели погибших, — скрипнул зубами снайпер. — Но сейчас приобщаемся к плоти только в праздник урожая и по окончании больших охот. Для любого члена Бъорка стать агнцем, это честь рода, честь семьи и великое благо. Питая общину, род становится ее частью, а община укрепляет род. Великая жертва никогда не будет забыта и овеет славой…

— Как по написанному… — перебила охранника Ллойс. — Значит, говоришь почти не жрете… А умерших своих почему в холодильник запихиваете? На всякий случай?

— Мерзлые мавзолеи, достойное погребение, — упрямо выдвинул подбородок охранник.

— Да как скажешь, сладенький, — пожав плечами, Ллойс в несколько глотков добив остатки самогона, размахнулась и запустила бутылку во тьму. — А пленные? И рабы?

— Нам надо кормить старших, — отвел глаза парень. — Но мы оглушаем мясо перед кормежкой. Опаиваем. Они ничего не чувствуют.

Звон разбившейся далеко внизу бутылки показался громом. Майло стало слегка неуютно.

— Развели упыриную ферму, — покачав головой, Элеум, подтянув ноги, снова села на корточки.

— Не возводи хулу на старших! — Слега повысил голос Табс.

— А ты не выдавай позиций караульного своим петушиным ором. Тактик херов… — Фыркнула, вставая на ноги Элеум. — Как я и говорила, пацан. Бъорк будет с тобой до самой смерти. — Ну, что пошли?

— Куда? — Не понял охранник.

— Трахаться, конечно, я ведь, красивая, сам сказал, — усмехнулась Ллойс и, призывно облизнув губы неестественно длинным, почти черным языком, заговорщически подмигнула охраннику.