Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 155

ПРИМЕЧАНИЯ

90 — Партизаны.

91- Желтые монахи, давшие обет молчания.

92 — Вшитые в ткань прыжкового костюма нанотрубки. Помимо защитной функции сокращаясь и распрямляясь увеличивают мышечные усилия хозяина в несколько раз.

93- Возможно, имеется в виду «улучшенный» с помощью генной терапии и биоимплантов организм.

94- Имеется в виду финальная стадия превращения в боевого зверя.

Глава 15. Честный бой

Вы — сраные идиоты! Так вот зачем вы направили сюда вторую мобильную группу! Отдать приказ на уничтожение всей деревни, прекрасно зная, что там только мирное население?! Мало того, что вы потратили на чертово кочевье чертов термобарический заряд, вы чуть не сожгли наш разъезд! Два десятка убито! Больше сорока раненых!! Какого хрена вы долбанули по пастухам ракетой? И почему предупредили меня об атаке только после ее запуска? И хватит уже мне затирать про затерянный в этом районе довоенный бункер… Ладно… Как же мне надоели все эти подковерные игры… Да, я знал, что она хотела бросить Легион. И никогда, черт возьми, не стал бы удерживать ее силой! Я на собственной шкуре испытал, что вы делаете, когда ты слишком много знаешь, чтобы тебе дали уйти, но слишком силен, чтобы убрать тебя по- тихому. Так вот, вы, драные, позорящие знамя штабные крысы, поздравляю! Вы обгадились! Впрочем, как и всегда! Она выжила. Черт знает как, но выжила. А вы, ублюдки, сами обрубили последний конец, удерживающий ее в Легионе. Теперь даже идиот не поверит в ваше блеянье о высшем благе и мире для всех. Отбой!

Из сообщения 14.7/29-279. Ст. Паладин Ваймс.

Архив операции «Пески»

— Вот, дерьмо, — поморщившись, наемница отпихнула с дороги покачивающуюся на крюке тушу и, поправив прикрывающий нижнюю половину лица шарф, поудобнее перехватила вибромеч. — Склад жратвы. И какого хрена они охраннику пароль дали? Чтобы он сам от обжорства сдох?

— Ну, почему? — Пожал плечами инженер, и аккуратно отодвинув концом трости свисающий перед лицом крюк, уверено зашагал в глубину открывшегося путешественникам за дверью широкого и длинного, освещенного редкими тусклыми лампами, уходящего во тьму коридора. — Во-первых, в функции охранника, наверняка, входили не только, собственно, охрана прохода, но и обеспечение доступа на склад для поваров и добытчиков. Ну, и слежка, конечно, чтобы другие лишнего не забрали. Во-вторых, ты же видела — он из молодняка, даже шкура толком не огрубела. Точно не посмеет жрать без приказа. К тому же… — Выдохнув изо рта облачко пара, Эвенко усмехнулся. — Здесь холодно. Мясо промерзло. Пока оторвешь, пока отогреешь, чтоб прожевать можно было… Всяко кто-то заметит.

— Гадость. — Передернув плечами то ли от холода, то ли от отвращения, наемница с нескрываемым подозрением покосилась на низкий, проросший путаницей разнокалиберных кабелей и труб потолок. — И вообще, мне это не нравится. Это неправильные серокожие…

— И что, по-твоему, в них неправильного? Рожи страшные, кулаки тяжелые, шкура крепкая. — Лениво поинтересовался Ставро, догнав остальных и растянув губы в довольной улыбке, продемонстрировал наемнице покрытые кровавыми разводам ладони. — Кстати, ты мне должна. Я из-за тебя испачкался. И спину потянул.

— Вот ещё, — выпятила губы Элеум.

— Дверь за собой закрыл? — Прищурился Эвенко. — И куда труп спрятал?

— Да не прятал я… — Отмахнулся от старика охотник за головами. — Куда такую дуру спрячешь, в нём центнера три! Просто у входа в бункер положил… с нашей стороны. А кровь мусором присыпал. Сразу и не разглядишь. Даже если у них разводящий есть, в чем я лично сомневаюсь… — Усмехнувшись, Эрик достал платок и принялся оттирать кровь с пальцев. — Скорее всего, подумает, что караульщик посикать сбежал. В любом случае, вряд ли у этих уродов достанет ума открыть дверь без бумажки.

— А ты считаешь, подсказка существует в единственном экземпляре? — Буркнул, дошедший до окончания рядов с промороженными тушками Эвенко и с интересом покосился в сторону плавно заворачивающего влево, теряющегося в далеком мигающем полумраке тоннеля, и похлопал по утопающей в стене, несущей на себе следы множества ударов, защитной плите массивной гермодвери, с усмешкой покачал головой. — Помогите лучше… — Ловко подцепил кончиками пальцев край защитного колпака чуть выступающей из стального листа консоли, Эвенко легко придавив еле заметное углубление, дернул измятый и искореженный щит вверх и в сторону. — Генераторы еще работают, но боюсь, мощности им не хватит…

— А что делать-то? — Почесала в затылке, с изумлением разглядывая обнажившуюся панель замка Элеум. — Когтями скрести? Тут сканер присобачен. Без генетической метки не пройти.

— Сам вижу, — презрительно фыркнул Эвенко, постучав концом трости по двум обнаружившимся под защитным колпаком рычагам, испустил тяжелый вздох. — Сейчас. — Зачем-то размяв руку, старик с некоторой опаской посмотрел на слабо помаргивающую внутренним светом, расположенную между рычагов консоль и, резко выдохнув, сунул ладонь в узкую, неприятно напоминающую пасть неведомого хищного существа щель сканера.

— Семнадцать сорок три шестьдесят восемь. — Громко произнес он в пустоту. — Прошу разрешить доступ.

Неожиданно висящая над приемником сканера, покрытая пылью панель, посветлела, несколько раз моргнула и внезапно окрасилась приглашающим зеленым цветом. Лампы над головой потускнели, раздался гул, гермодверь чуть дрогнула. С потолка посыпались пыль и штукатурка.

— Рычаги! — Крикнул Эвенко.

— Поняла. — Перехватив клинок обратным хватом, наемница схватилась за окрашенный в бледно-желтый цвет стальной стержень, попыталась потянуть его на себя, но скривившись, отступила в сторону. — Слишком тяжело, — пробормотала она и повернулась к Ставро. — Не выручишь старика и слабую женщину?

— Дохлятина, — усмехнулся охотник за головами и, схватив рычаг, легко дернул его вверх.

Гермодверь скрипнула и отворилась, открывая проход в длинный и узкий коридор. В промороженном воздухе заклубился пар. Снизу пахнуло теплом, сыростью и мокрицами.

— Шикарно. — Выдохнула Ллойс и удостоверившись, что на неё никто не смотрит, украдкой помассировала помятые ребра, вытащила из кармана комбинезона контейнер с капсулами, после чего, бросив очередной взгляд на спутников, вытряхнув из него сразу две пилюли, забросила их в рот. — Обожаю такие места. Пауки, тараканы, здоровый запах плесени, сыплющаяся за пазуху ржавчина с пауками и темень, хоть глаз выколи. Какая романтика…

— Ты не ответила, почему серокожие неправильные? — Завороженно смотря в глубину теряющегося во тьме, уходящего, казалось, в бесконечность коридора, осведомился Ставро.

— Слишком одинаковые. — Пожала плечами Ллойс и, нервно огладив макушку, несколько раз крутанула меч в руке. — Обычно они… — Прищелкнув пальцами, наемница скривилась в попытке подобрать нужное слово. — Ну… У одного губищи чуть ли не до пупа свисают, у второго башка раздута, у третьего одна рука больше, чем все тулово. Двухголовые, бывает, встречаются… А эти… Сам видел. Двое на воротах, тот, которого ты у стены зарезал, этот охранник у пролома. Черт. Да они словно близнецы. Будто глиняные болванчики из одной формы. А еще тут их малышни нет. В гнездах серокожих всегда полно их детенышей. Бегают, везде лазят, режут друг друга, чем и за что, ни попадя. Они ведь, плодятся — хуже кроликов. Период беременности меньше полутора месяцев, в половине случаев — двойня, а то и тройня. Период взросления три-четыре года…

— Неплохое знание вопроса, — проскрипел Эвенко… — Значит, ты считаешь отсутствие внешних дефектов неестественным?

— Не знаю. — Нахмурилась Ллойс. — Но мне это не нравится.

— Повторяешься, — хмыкнул охотник за головами. — А то, что у ублюдка на воротах вместо одного члена целая гроздь, это нормально? Черт, надо было с того, что у стены крутился, тоже штаны содрать. Кстати, я тебе говорил, что ты мне должна? — Зачем-то похлопав себя по оттопыренному карману плаща, Эрик снова устремил взгляд в простирающийся во тьму тоннель, достал из-за пазухи пистолет. — А девка права. — Проворчал он спустя минуту. — Здесь кто-то есть. И это не серокожий.