Бойня (СИ) - Панасенко Дмитрий - Страница 154

— Вот он… — Подойдя к столбу, у которого сидела связанная по рукам и ногам обрывками проволоки группа поскуливающих от ужаса пленников, мальчишка пнул лежащего на земле старика.

— Уже проснулся, босс? — Развернувшись к Колючке, дающий какие-то указания оборванным людям в ошейниках толстый, словно старая топливная бочка, несмотря на жару с ног до головы запакованный в многочисленные слои брезента, криво сшитые куски бронежилетов и обрезки шин рейдер оскалился, продемонстрировал полный набор острых клыков. — Партия никудышная. Сплошной мусор. Доходяги, что на ногах еле держатся, бабенки, на которых и у пса не встанет, калеки… тухлое мясо, одним словом.

— Я не спал, Мешок, — покачал головой лидер Стаи.

— Сон делает слабым. — Подойдя к указанному мальчишкой старику, предводитель рейдеров чуть наклонился и, сграбастав пленника за волосы, мощным рывком воздвиг его на ноги. — Мне сказали, что ты отличаешься от обычного мяса, — прорычал он, лениво поворачивая на вытянутой руке поскуливающего от боли мужчину. — Что же, у тебя есть шанс это доказать. Начинай, падаль. И постарайся поберечь мое время.

— Я… — Пленник захрипел. — Я остался, чтобы передать тебе послание, Колючка. — С усилием набрав в грудь воздуха, старик закашлялся. — Брокер предлагает тебе сделку… Если ты… — Старик снова закашлялся, в уголках его губ проступили капельки крови.

— Пока что ты только испытываешь мое терпение. — Тряхнув сотрясаемого очередным приступом кашля пленника, лидер рейдеров сдвинул брови к переносице.

— Бойня… — с трудом выдохнул старик, — это не только опиум. Это чистая вода. Заводы. Теплицы со свежими овощами. Кабаки и трактиры. Торговля. Ярмарки. Всё это может стать твоим.

— Это и так моё, — прищурился Колючка.

— Да… — С трудом выдавил из себя пленник. — Ты считаешь, что Бойня твоя. Можешь считать. Но сколько не говори: сахар, во рту не станет сладко. Даже если ты возьмешь город… кто будет ремонтировать и обслуживать взорванные твоими людьми водокачки? Кто снова запустит станки? Кто из твоих людей знает, как ухаживать за виноградниками и маковыми полями? Брокер предлагает тебе другой путь. Пусть Финк строит баррикады и укрепления. Пусть ставит на стены пушки и пулеметы. Пусть тратит серебро на наемников, что прилетели сюда на шести геликоптерах и одном джете. Это будет неважно, если город сам откроет тебе ворота…

— Джет и шесть вертолетов… — Задумчиво проворчал предводитель стаи. — Значит, в городе отряд Аладдина… Жаль. Я думал, что обойдусь без боевых зверей.

— Обойдешься, Колючка. Не только без зверей. Без минометов и разрушенных домов, без долгой осады. — Болезненно поморщился старик. — Если мы договоримся, геликоптеры даже не взлетят. Брокер предлагает тебе мир, Колючка. Мир и ключи от Бойни…

— А его цена? — Склонив голову набок, рейдер растянул губы в подобии улыбки. — Или ты сейчас начнешь убеждать меня, что это подарок?

— Цена… — Снова болезненно закашлявшись, старик попытался отвернуться в сторону костров, но был остановлен мощным рывком за волосы.

— Цена… — Глубоко вздохнув, пленник попытался улыбнуться. — Цена — это голова Финка. У Брокера не хватит сил, чтобы прорваться через охрану. Мятеж слишком опасен. Будет много жертв… Операторы… слишком хорошо вооружены. А ты сможешь… Если ты сохранишь город в целости…

— Ты не понимаешь, — отпустив пленника, Колючка отступил на шаг и принялся брезгливо вытирать руки промасленным обрывком ткани, услужливо протянутым ему маленьким байкером. — Мы — Стая. Нам не нужны ваши стены. Не нужны заводы и дурацкие теплицы. Нас кормит пустошь. От Костяной гряды до Сетящегося моря. От Сломанных холмов до Свечения. Её леса и степи, болота и пустыни, солончаки и тундра. Мы берем от неё всё, что нужно от пустоши и от таких баранов, как вы. Мы не овцы, старик, мы — волки. Мы не едим траву. Нам нужно мясо. Красное мясо…

— Пятьсот рабов, — чуть слышно прошептал старик. — Пять сотен каждый сезон. Двести мужчин и три сотни женщин. Молодых, здоровых.

— Пятьсот? — Главарь банды на секунду задумался.

— А также весь героин и опий, что производят в Бойне. А ещё, тяжелое оружие. Пять крупнокалиберных пулеметов и одна автоматическая пушка каждый сезон. И столько патронов, сколько ты захочешь.

— Ты заставил меня засомневаться, старик. — Проворчал Колючка и задумчиво поскреб бороду. — А я не люблю сомнения. Хорошо. Если всё так, как ты сказал, мы не тронем твои теплицы и заводы. И даже не будем слишком веселиться после штурма. Но если Брокер вздумает меня обмануть… Отрежь ему ухо и вынь глаз. Правый. — Бросил рейдер, развернувшись к подростку, и отпустил волосы пленника.

Малолетний налетчик усмехнулся и, вынув нож, подсек старику ноги. Мужчина закричал. Громко, тоскливо, обреченно.

— Это всего лишь глаз, старик, — рассмеялся главный рейдер. — И гребанное ухо. У тебя осталось еще по одному и того, и другого. Не понимаю, почему ты о них плачешь. Ты, ведь, знаешь, что тебе осталось жить не больше месяца. Вонь черной гнили ни с чем не спутаешь. Брокер думал принести нам заразу? Мы — Стая. Звери не боятся болезней. Но ты испортил нам целую партию мяса.

Брезгливо поддев носком ботинка окровавленный кусочек плоти, Колючка отвернулся.

— Развяжите его. — Небрежно махнул рукой глава стаи. — И пусть уходит к своему хозяину. Пусть скажет, что мы согласны…

Чуть слышно скрипнул разрезающий путы нож. Старик заскулил. Прижал руки к кровоточащей глазнице и, с трудом встав на ноги, неверной походкой побрел прочь.

— Скажи своему господину, что мы придем завтра. С рассветом. — Чуть повысил голос лидер стаи зверей.

— Босс… — Оглянувшись в сторону удаляющегося старика, толстый рейдер недоуменно покачал головой. — Неужели ты повелся на все это дерьмо про рабов. Бойня… Да у них всего населения тысяч пять. Это, если только без скота считать…

— Ты поглупел, Мешок. Потерял хватку… Ты слишком много возишься с мясом. — Прищурился Колючка. — Стал мягким, словно сало на заднице у старой шлюхи.

— Объясни, босс, — нахмурился толстяк.

— В одной мудрой книге написано: когда два тигра дерутся, обезьяна ждет на дереве. Но когда они ослабнут в схватке… Бойня — серьезный противник, Мешок. Неудобный. Слишком высокая стена, слишком много пулеметов, наемники. Аладдин и его боевой джет могут доставить неприятности даже нашим мегатракам. А наши люди в городе давно не выходят на связь. Я не хочу терять лишних зверенышей во время штурма. Даже молодняк. Пусть ухари Брокера сыграют в свою игру. Мы подождем. А когда люди Финка и Брокера начнут убивать друг друга, когда станут слишком заняты и некому будет стоять на этих баррикадах и заряжать гребаные пушки… тогда мы войдем в город и возьмём все, что захотим.

— Ясно, босс, — согласно затряс головой толстяк. — Удобный противник — слабый противник.

— Ты ещё здесь? — Колючка повернулся к восхищенно смотрящему на своего лидера подростку.

— Ну… Эта-а… Машина, босс… — Потупился подросток.

— Ах, да. Мешок, найди для пацана боевую телегу, — небрежно кивнул в сторону малолетнего налетчика рейдер и, с хрустом поведя могучими широкими, как городские ворота плечами, не торопясь побрел в сторону догорающих костров лагеря стаи.

— Кар?! — Удивленно пробормотал толстяк, смерив взглядом сияющего, будто начищенный серебряк, мальчишку. — Да, босс, конечно… А с мясом что делать?

— К остальным их нельзя. Черная гниль, действительно, довольно заразна. Так что, тех, кто еще что-нибудь может, брось в круг — если хотят пожить еще немного, пусть дерутся. Устроим ребятам знатный праздник. Остальных — на корм, — бросил через плечо Колючка. — Только, прожарьте получше. И еще… — На мгновение приостановившись, главарь рейдеров обернулся. — Если Кровомес решил, что ему удастся отсидеться… передай ему, что я не сержусь. Мне всё ещё нравится его стиль. И скажи, что я назначаю его своим Голосом в этот рейд.

— Передам, Босс. — Понимающе усмехнулся толстяк. — Ещё как передам.